Битва на палубе превратилась в хаотичную, жестокую мясорубку. Ихтианы были невероятно быстрыми и ловкими. Они карабкались по бортам, цепляясь за дерево своими когтистыми лапами, и прыгали на палубу с ловкостью обезьян. Спартанцы, привыкшие к стройной фаланге на твердой земле, были вынуждены сражаться в тесноте, спина к спине, отбивая атаки со всех сторон. Их мечи и копья находили свои цели, сине-зеленая кровь тварей смешивалась с потом и соленой водой, но монстры все лезли и лезли.
Анна стояла в центре этого ада, у мачты, и её мозг работал с холодной эффективностью. Она не была воином. Она была тактиком. И она видела то, чего не видели спартанцы, ослепленные яростью боя. Она видела общую картину.
Её первая цель — те, кто еще в воде. Она подняла свой посох, концентрируясь.
— Инеи!
Сфокусированный посохом ледяной шип ударил в воду рядом с бортом, где карабкалась целая группа тварей. Вода не замерзла, но стала густой, ледяной кашей. Ихтианы, попавшие в зону действия, замедлили свои движения, их лапы вязли в холоде. Они стали идеальными мишенями. Копейщики, стоявшие на борту, безжалостно пронзали одну обездвиженную тварь за другой.
— Хорошая работа, жрица! — донесся до неё одобрительный рев одного из офицеров. — Еще!
Анна не нуждалась в приказах. Она уже нашла свою роль. Она стала корабельной артиллерией. Она посылала ледяные заряды один за другим, не пытаясь убить, а лишь контролируя поле боя. Она замораживала участки палубы, заставляя тварей поскальзываться и падать прямо под мечи спартанцев. Она била по тем, кто пытался зайти воинам за спину. Она была везде, её глаза выискивали самые опасные точки, а посох наносил точечные, ослабляющие удары.
Но твари не сдавались. И вот на палубу, сбросив с себя двух матросов, запрыгнул их вожак. Он был на голову выше остальных, его чешуя имела темно-бронзовый оттенок, а на голове красовался гребень из острых коралловых наростов. В его лапе был не костяной трезубец, а зазубренный гарпун из ржавого металла.
С яростным ревом он проигнорировал рядовых воинов и бросился прямо на командира. На Гая.
Декурион принял удар гарпуна на свой щит. Раздался оглушительный скрежет металла. Гай устоял, но его отбросило на шаг назад. Вожак был невероятно силен. Он навалился всем весом, пытаясь продавить оборону спартанца.
Это был критический момент. Все понимали: падет командир — падет и боевой дух.
Анна видела это. И она знала, что делать. Это был тот самый момент, ради которого она тренировалась. Она влила в посох весь накопленный резерв, чувствуя, как её ноги становятся ватными.
— Ореол! — прохрипела она.
По палубе пробежала едва заметная рябь. На мгновение оружие всех спартанцев, сражавшихся рядом, окуталось едва видимой дымкой холода и молний.
Гай, напрягая все мускулы, оттолкнул от себя вожака и нанес ответный удар своим ксифосом. И когда лезвие коснулось чешуйчатой шкуры твари, по ее телу пробежала яркая синяя искра. Монстр взвыл от боли, его мышцы на миг свело судорогой. Усиление сработало.
Вожак в ярости развернулся, ища источник новой угрозы, и его взгляд остановился на хрупкой фигуре с посохом. Он бросил Гая и ринулся к Анне.
Времени на еще одно заклинание не было. Анна сделала то единственное, что могла — выставила перед собой посох, как копье. Она не надеялась выжить. Она просто хотела продать свою жизнь подороже.
Но она была не одна.
— За жрицу! — раздался рев совсем рядом.
Гай, воспользовавшись тем, что враг открыл ему спину, бросился наперерез. Его меч, все еще потрескивающий от магии, вошел вожаку под лопатку по самую рукоять.
Тварь замерла, захрипела, из ее пасти хлынула черная кровь. Она медленно повернула голову, посмотрела на Гая с немым удивлением и рухнула на палубу.
Смерть вожака сломила боевой дух Ихтианов. Те, что еще были на корабле, с визгом бросились за борт, спасаясь бегством.
Бой был окончен.
Палуба была завалена трупами монстров. Спартанцы, тяжело дыша, стояли посреди этой бойни. Усталые, покрытые кровью, но победившие. И они смотрели на «жрицу». В их глазах больше не было презрения. И даже не простого признания пользы. Было нечто новое. Суровое воинское уважение. Она не пряталась за их спинами. Она сражалась вместе с ними.
Гай подошел к Анне, выдернул свой меч из тела монстра и вытер его о плащ. Он посмотрел на мага, на свой все еще слабо искрящийся меч, и молча кивнул. Этот скупой мужской кивок стоил больше, чем любая благодарность.
На следующее утро, когда солнце разогнало туман, дозорный на мачте закричал снова. Но на этот раз в его голосе была не тревога, а ликование.
— Земля! Вижу землю!
Анна подошла к борту. Впереди, на горизонте, из утренней дымки проступали скалистые, поросшие оливковыми рощами берега. Греция.
Они прибыли. И она сходила на этот берег уже не просто как безбилетный пассажир или сомнительный инструмент. Она сходила на него как полноправный боевой маг отряда. Её плата была уплачена. Кровью.
Обновлено: 20.01.2026