Прошла еще неделя. Корабль неумолимо шел на север, и египетская жара сменилась свежим, соленым ветром Эллады. Анна привыкла к своему статусу изгоя. Она больше не обращала внимания на косые взгляды. Всё её существо было сконцентрировано на двух вещах: восстановлении сил и изучении свитка.
Она добилась заметного прогресса. Теперь она могла не только видеть ауру своего посоха, но и различать другие, более тонкие магические эманации. Она чувствовала слабую, природную магию самого моря, ауру старых, выкованных в мифические времена мечей спартанцев, и, что самое важное, она научилась на них воздействовать.
Её тренировки были просты. Она брала свой посох, накладывала на него заклинание «Грозовой ореол», а затем, с помощью принципов из свитка, пыталась это заклинание развеять. Сначала получалось плохо. Её било током, руки покрывались инеем. Но раз за разом, она нащупывала правильное «плетение» анти-магии. Она научилась не рвать чары, а аккуратно распускать их, как ветхий гобелен.
А потом наступил штиль.
Однажды утром они проснулись в мире безмолвия. Море превратилось в огромное, неподвижное зеркало. Паруса безвольно обвисли. Раскаленное солнце начало нещадно палить, и палуба быстро превратилась в раскаленную сковороду.
Эта тишина была неестественной. Она давила, выматывала нервы. Спартанцы, привыкшие к действию, стали мрачными и раздражительными. Они бесцельно слонялись по палубе или сидели в тени, точа мечи с такой яростью, будто хотели выместить на металле все свое бессилие перед стихией.
Для Анны же эта вынужденная остановка стала даром. У неё появилось время для финального рывка. Она уединилась на своем месте на корме, развернула свиток и погрузилась в расшифровку самого сложного, ключевого глифа, который отвечал за применение заклинания на враждебной цели.
Она сидела несколько часов, игнорируя жару и жажду. Её губы беззвучно шевелились, повторяя слоги. Пальцы в воздухе чертили руны. И вот, она почувствовала это. Понимание. Ясное, чистое, как удар молнии. Она поняла. Она была готова.
В этот самый момент мертвая тишина была разорвана пронзительным криком дозорного с мачты:
— Вижу движение! В воде! Со всех сторон!
Все, кто был на палубе, вскочили на ноги. Анна тоже поднялась, вглядываясь в зеркальную гладь. Сначала она ничего не видела. А потом заметила. Десятки, если не сотни, тонких, как лезвия, плавников одновременно рассекали воду, устремляясь к их неподвижному кораблю. Они не создавали волн, скользя под самой поверхностью.
— К оружию! — рев Гая пронесся над палубой.
Сонная, измученная жарой команда преобразилась в единый механизм. За несколько секунд спартанцы выстроились вдоль бортов, их щиты образовали сплошную бронзовую стену, а наконечники копий грозно уставились на воду.
Первая тварь выпрыгнула из воды с невероятной скоростью. Это был Ихтиан. Чешуйчатое, сине-зеленое тело, перепончатые конечности с острыми когтями, и уродливая рыбья голова с рядами иглоподобных зубов. В когтистой лапе он сжимал трезубец, сделанный из зазубренных костей.
С булькающим, горловым криком он вцепился в борт корабля, пытаясь перелезть через него.
За ним из воды показались десятки других.
— К бортам! — снова скомандовал Гай. — Не пускать на палубу!
Начался бой. Абордаж. Только на этот раз нападали не люди, а голодные чудовища из морских глубин. Штиль сменился штормом из стали, криков и крови.
Обновлено: 20.01.2026