Трирема шла по Великому морю, разрезая свинцовые волны. Для спартанцев это был путь домой. Для Анны — бегство в неизвестность. Первые дни на корабле она чувствовала себя призраком. Десятки воинов в алых плащах двигались по палубе с отлаженной эффективностью муравейника, но её словно не замечали. Они чистили оружие, тренировались с мечами, драили палубу, но никто не заговаривал с ней, никто не встречался с ней взглядом. Она была для них пустым местом, напоминанием о проваленной миссии и сомнительной сделке их командира.
Свое место Анна нашла на корме, возле громоздкой баллисты, укрытая от ветра и посторонних глаз. Там она и наладила свой быт. Её день состоял из трех занятий: наблюдение, медитация и тайное обучение.
Она наблюдала за спартанцами, изучая их, как редкий вид. Их дисциплина была абсолютной. Их разговоры — короткими и по делу. Их отношение к оружию — как к священному символу. Она понимала, что имеет дело с лучшими воинами этого мира, и малейшая ошибка в общении с ними будет стоить ей дорого.
Большую часть времени она медитировала. Сидя со скрещенными ногами и положив посох на колени, она концентрировалась на восстановлении своего внутреннего резерва. Это был медленный, кропотливый труд. Она представляла себе, как энергия из окружающего мира — из соленого ветра, из холодных брызг, из дыхания самого моря — тончайшими нитями вплетается в её естество, по капле наполняя опустевший сосуд.
Когда сил становилось достаточно, начиналось самое важное. Ночью, когда большинство воинов спало, а на палубе оставались лишь часовые, она доставала из потайного кармана свою главную драгоценность — свиток, снятый с трупа наемника.
При тусклом свете звезд она вглядывалась в сложные глифы. Это было не похоже на то, что она знала. «Льдинки» и «Грозовой ореол» были в её сознании обрывками чужой памяти, интуитивными навыками. А это была наука. Теория.
Заклинание, которое она расшифровывала, называлось, судя по заглавному символу, «Разрушитель Чар». Его принцип был противоположен всему, что она умела. Она не создавала что-то из энергии, а, наоборот, должна была расплетать, разрушать чужие магические плетения. Это было похоже на попытку прочитать книгу на незнакомом языке, угадывая смысл по нескольким знакомым буквам.
Её первые попытки были бесплодны. Но на третий день плавания она нащупала верный путь. Она поняла, что для начала нужно научиться видеть магию. Она концентрировалась, глядя на свой собственный посох, все еще хранивший остаточную энергию «Грозового ореола». И после часа медитации она увидела это — едва заметное, тусклое сияние вокруг навершия. Аура.
Она протянула руку и попыталась не создать, а потянуть на себя одну из нитей этой ауры. По пальцам пробежал легкий разряд статического электричества, а сияние на посохе на миг померкло. Получилось! Она почувствовала, как расплела крошечный узелок чужой магии.
Её уединение было прервано грубыми голосами.
— Гляди-ка, колдунья снова бормочет свои проклятья.
К ней подошли двое молодых спартанцев. Видимо, те, кому не спалось от скуки.
— Что, египтянка, молишься своим богам-кошкам, чтобы наш корабль пошел ко дну? — усмехнулся один из них.
Анна медленно открыла глаза и молча посмотрела на них. Она не собиралась тратить на них ни слова, ни капли магии.
— Чего молчишь, мародерка? — второй спартанец сделал шаг вперед и презрительно ткнул носком сандалии в её узелок с трофеями. — Может, и на нас найдутся пожитки, если прикончить тебя и выкинуть за борт?
Анна внутренне напряглась, но внешне осталась невозмутима. Она уже поняла, что любая реакция, кроме полного безразличия, будет воспринята как слабость.
— Оставить ее!
Резкий, властный голос заставил обоих воинов замереть и выпрямиться. К ним подошел офицер, заместитель Гая — высокий спартанец с густой черной бородой.
— Я неясно выразился, солдаты? — прорычал он. — Она — гостья декуриона. Ее судьбу решает он, а не вы. Вы двое — драить палубу до рассвета. Живо!
Спартанцы, бросив на Анну злобный взгляд, нехотя удалились. Офицер проводил их холодным взглядом, затем перевел его на Анну. Это был взгляд кузнеца, оценивающего инструмент. Ни вражды, ни симпатии. Лишь оценка полезности. Не сказав больше ни слова, он развернулся и ушел на свой пост.
Анна выдохнула. Урок был усвоен. Она здесь не гость и не союзник. Она — вещь. Ценная, полезная, но все еще вещь. И единственный способ изменить это — стать настолько сильной, чтобы с тобой считались не из-за приказа, а из-за страха.
Она снова посмотрела на свиток. Теперь у неё была дополнительная мотивация. Она должна была освоить это заклинание. Должна была стать сильнее. Потому что её единственным настоящим союзником на этом корабле была её собственная сила.
Обновлено: 20.01.2026