Пока спартанцы переводили дух, осматривая раны и поправляя снаряжение, Анна, превозмогая слабость, начала методичный обход пещеры. Её взгляд был цепким и внимательным, она заглядывала в каждую темную нишу, в каждый заваленный хламом угол. Это была её стихия. Поиск.
Дион и его люди наблюдали за ней с недоумением. Они ожидали, что жрица начнет читать благодарственные молитвы или проводить какие-то ритуалы над телами поверженных монстров. Но она действовала, как стервятник.
Сначала она подошла к останкам, которые они заметили ранее. Труп наемника в кожаной броне. Анна без малейшего отвращения обыскала его. Она аккуратно расстегнула поясную сумку, проверила карманы. Спартанцы хмурились.
— Что ты делаешь, жрица? — спросил Ликос, не скрывая своего неодобрения. — Негоже тревожить покой мертвых.
Анна даже не повернулась. Её пальцы нащупали в сумке гладкий, прохладный тубус. Она быстро спрятала его в складках своей одежды. Свиток. Её главная цель.
— Я не тревожу его, — ответила она ровным голосом. — Я освобождаю его дух от земных привязанностей. Вещи держат души в этом мире.
Это была наглая, циничная ложь, но она звучала достаточно благочестиво, чтобы спартанцы замолчали, хотя их взгляды и стали еще более колючими.
Закончив с первым трупом, Анна двинулась дальше. В другом конце пещеры она нашла то, что искала — еще одни останки. Этот бедолага был одет в простую одежду, а рядом валялось его скудное имущество: старый тисовый лук с потрескавшейся тетивой, колчан с горсткой кривых стрел и простой нож с костяной рукояткой.
Анна без колебаний подобрала все это. Она проверила гибкость лука, осмотрела лезвие ножа. Барахло. Но даже за барахло можно получить несколько монет. Она начала увязывать свою находку в узел из куска ткани.
Тут даже Дион не выдержал.
— Жрица. Оставь это. Это недостойно.
Анна подняла на него холодный, абсолютно лишенный жреческой святости взгляд.
— Недостойно — это умирать с голоду в порту, спартанец, — отрезала она. — Этот человек мертв. Ему это уже не нужно. А мне нужны деньги на еду и воду. Или твоя спартанская честь может сможет накормить нас?
Спартанцы замолчали. Её слова были для них чуждыми, варварскими, но в них была своя жестокая логика. Они сражались за славу и долг. Эта же странная египтянка, похоже, сражалась за выживание, и её методы были им неприятны. Они смотрели, как она, словно торговка на рынке, упаковывает пожитки мертвеца. Немой укор висел в воздухе. Они были воинами. Она — мародером.
Закончив, Анна подошла к Диону. Она намеренно проигнорировала их осуждающие взгляды.
— Ритуал почти завершен, — объявила она своим «жреческим» тоном. — Мы очистили это место от скверны. Теперь нужно взять кровь главной твари... — она кивнула на тушу матки, — ...и окропить ею камни у входа в пещеру. Это будет наш дар духам воды. Они увидят нашу жертву и успокоятся.
Дион с отвращением посмотрел на труп монстра, но кивнул. Это была часть уговора.
— Герос, сделай, как она говорит, — приказал он.
Пока Герос, морщась, наполнял флягу черной, густой кровью монстра, Анна уже думала о следующем шаге. Она получила то, что хотела. Теперь нужно было грамотно завершить спектакль.
Они вышли из пещеры. Воздух снаружи показался невероятно свежим и чистым. Герос вылил кровь на прибрежные камни, где она зашипела, испаряясь, словно кислота.
Анна воздела руки с посохом к небу.
— Духи глубин, примите нашу жертву! — провозгласила она так громко, как только могла. — Очистите свой гнев, отпустите оковы, что держат корабль сынов Спарты! Да будет так!
Спартанцы молча наблюдали за этим театром. Они не верили ни единому её слову, но приказ есть приказ.
— Мы закончили, — сказала Анна, поворачиваясь к Диону. — Теперь возвращаемся в порт. И посмотрим, были ли услышаны наши молитвы.
Она намеренно не стала говорить «мои молитвы». «Наши». Она делала их соучастниками этого действа.
Дион посмотрел на море, потом на неё.
— Идем, — только и сказал он.
На обратном пути они не разговаривали. Пропасть между ними стала еще шире. Они видели в ней полезного мага и тактика, но презирали за мародерство. Анна же видела в них идеальный инструмент для достижения своих целей. Сильный, надежный, но слишком обремененный глупыми понятиями о чести.
Она несла в своей сумке лук и нож, которые оценила в тридцать-сорок медяков. А в тайнике у сердца лежал свиток, который был бесценен.
Она считала, что сегодняшний день прошел очень даже удачно.
Обновлено: 20.01.2026