Глава 7 — Глава 7. Новенькая.

**Глава 7. Новенькая.** Как только императрица покинула этот мир, атмосфера во дворце стала невыносимой. Император пребывал в глубокой скорби. Наложница Сянфэй, наложница Шуфэй, я сама и Вэнь Чжаои — все мы были в унынии. Наложница Чуньфэй хранила молчание, наложница Чжэнфэй, ожидавшая ребенка, не выходила из своего дворца, а Цин Цзейю, чья беременность протекала очень тяжело, лежала, соблюдая покой. С тех пор, как одну из младших наложниц вместе со служанкой застали смеющимися в императорском саду — и император тут же отправил их в холодные покои, — во всем дворце больше не слышно было смеха. Даже яркая весенняя погода не могла развеять мрачную пелену, окутавшую дворец. Казалось, все погрузились в бездну скорби по безвременно ушедшей матери народа. Эта скорбь во многом была искренней. Императрица была поистине мудрой правительницей — справедливой в решениях, милосердной в обращении. Она хорошо относилась ко всем наложницам без исключения. Тех, кого император давно позабыл, при прежнем дворе ожидала бы участь скота, брошенного на убой. Но императрица никогда не забывала ни об одной из них — ничьё содержание не урезали, никому не дали зачахнуть без тепла и зернышка риса. Бывали во дворце и несправедливые обвинения, но она никогда не принимала решений, не разобравшись, никогда не пренебрегала человеческими жизнями. Многие наложницы низших рангов обязаны были своим благополучием не императору, а именно ей. Именно под её защитой им удавалось жить спокойно и в безопасности. ***В традиционном китайском императорском дворце (особенно во времена династий Мин и Цин) судьба забытых наложниц действительно могла быть трагичной. Им грозила смерть от голода или холода, несмотря на то, что официально все наложницы получали положенное довольствие. Почему так происходило?*** ***Система материального обеспечения:*** ***Даже низшие наложницы (答应, 常在) формально получали фиксированное содержание: Ежемесячные пайки риса (примерно 12-24 кг); Сезонную одежду (хлопковую/шёлковую); Уголь для отопления зимой. Эти нормы были прописаны в Уложении дворца.*** ***Однако если евнухи/служанки воровали пайки и уголь (что случалось часто) - им действительно грозил и голод и холод. Отсутствие медицинской помощи приводило к затяжным болезням из-за плохого питания/сырости.*** ***Исторические примеры: В записях о дворце династии Мин упоминаются случаи, когда забытые наложницы:*** ***Продавали украшения за еду, пилили деревянные балки своих покоев на дрова, умирали от болезней, оставленные без врачей .*** ***Вывод: Прямая смерть от голода была редкой, но системное пренебрежение (особенно в сочетании с дворцовыми интригами) действительно могло привести к истощению и смерти от сопутствующих причин.*** К пятому месяцу наложница Чжэнфэй и Цзеюй Цин одна за другой произвели на свет двух принцев. С момента восшествия на престол прошло уже пять лет, а детей у императора было до обидного мало — лишь третий принц и третья принцесса дожили до сегодняшнего дня. Теперь, с рождением сразу двух наследников, Его величество пребывал в неописуемой радости. Наконец-то он вспомнил, что до моего появления во дворце, наложница Чжэнфэй была его самой любимой фавориткой. Теперь он проводил с ней дни напролёт, а вскоре и вовсе возвёл её в ранг Дэфэй. А Цин Цзеюй… Она была возведена в ранг Чжаои. Но все знали — дни ее сочтены.. Ещё во время беременности, находясь под опекой императорской наложницы Чэнь, она жила в постоянном страхе. Тревожные мысли подорвали её и без того слабое здоровье. К тому же, люди наложницы Чэнь заботились лишь о ребёнке, а не о матери: кормили ее насильно, запрещали гулять и даже ходить по покоям. Плод разросся, а организм истощился. В итоге роды длились трое суток и не были похожи на обычные.. Когда ребёнок наконец появился на свет, она сама продолжала истекать кровью.. Помня о том, что мы когда-то вошли во дворец вместе, я отправилась навестить её. Возле неё сидели Сун Мэйжень и Ван Баолинь— они тоже пришли во дворец одновременно со мной и Цин, и даже удостоились императорского внимания раньше меня! Но за этот год я почти забыла их лица. Было видно, что все трое по-настоящему близки, словно родные сёстры. Глаза Суй и Ван опухли от слёз. Они бросились передо мной на колени: «Наложница Вань Сюии, умоляем вас, попросите Его величество навестить сестру Цин! Ведь она родила ему принца!» Я рассказала об этом наложнице Шуфэй, а та лишь покачала головой: «Ты прямо как Яо-Яо! Вечно лезешь в чужие дела! Ладно… Можешь попробовать поговорить с императором, когда он придёт. Как? Хм… Сделай такое же жалобное лицо, как тогда, когда выпрашивала у меня тушёную ветчину с бамбуком! Эти твои глазёнки, полные немой мольбы — ну точь-в-точь как у дворняжки-попрошайки со сложенными лапками!» «Пф-ф! Кто тут попрошайка?!» ***«腌笃鲜» (яньдусянь) — шанхайское рагу из ветчины, бамбука и тофу, требует долгого приготовления.*** На следующий день император вызвал меня к себе. Я покорно уцепилась за его рукав, сияя улыбкой — когда он угощал меня лотосовыми пирожными, потом когда он играл со мной в вэйци. Наконец он не выдержал, обнял меня так, что я вся утонула в его объятиях, и колючая щетина коснулась моей щеки: «Что тебе нужно, моя маленькая проказница, признавайся?» Я мямлила, переводила разговор — и лишь после долгих уверток заикнулась о наложнице Цин. Лицо императора мгновенно потемнело. Фарфоровая чашка разлетелась о пол: «Ты... Ты смеешь просить меня навестить другую женщину?!» *«Да ведь это ты сам выбрал всех этих женщин для своего гарема.. Псих!»* Я так и хотела ткнуть ему пальцем в нос и высказать всё, что думаю, но не посмела. От обиды слёзы сами хлынули из глаз, я разрыдалась: «Не хочешь идти — не надо! Зачем ты кричишь на меня?!» Спорить я никогда не умела, а когда плачу — и подавно теряюсь, слова путаются, и я только и могу шмыгать носом: «Ты последние семь дней только к Дэфэй и ходил! Я просто думаю, что Цинь такая бедная, она родила ребёнка в таких страшных муках, и теперь умирает в одиночестве, а ты даже ни разу не пришел к ней! Как же ей плохо… Если бы со мной случилось тоже самое, я… у меня точно было бы разбито сердце!…» Император крепко прижал меня к груди, целуя мои слезы, пряди на висках, лоб. Его поцелуи смешивались с моими слезами, делая рыдания прерывистыми. Губы его скользили по моему уху, шепча снова и снова: «Не плачь, моя маленькая Цзяо Цзяо. Это Мы виноваты. Мы виновны перед тобой. Не следовало оставлять тебя так надолго. Но клянусь — с тобой и нашим будущим ребенком всё будет хорошо. Ты всегда будешь в безопасности...» В его глазах горела такая убежденность, будто каждое слово было нерушимой клятвой. ***("朕" (zhèn) — это исключительное местоимение 1-го лица, использовавшееся только императорами Китая для самоназвания. Аналогично нашему — «Мы, Николай Второй». Цинь Шихуанди (первый император Китая, III в. до н.э.) закрепил его как монарший эксклюзив, чтобы подчеркнуть божественность правителя.)*** В ту ночь он был особенно нежен, шепча мне в полумраке: «Цзяо Цзяо, роди своему Сю-гэгэ детей… Пусть их будет трое — два сына и дочка. Я научу мальчиков стрелять из лука и скакать на коне, а для нашей девочки сделаю качели и воздушного змея…» В конце концов он всё же навестил наложницу Цин— и Сун с Ван смотрели на меня теперь, словно на бодхисаттву Гуаньинь, их взгляды излучали безмерную благодарность. В шестом месяце, отмучившись меньше месяца после родов, наложница Цин покинула этот мир. Император не проявил особого горя, но наложница Сянфэй устроила пышные похороны.. Однако, как метко заметила наложница Шуфэй: «И какой во всем этом смысл?» Со смертью наложницы Цин судьба Пятого принца повисла в воздухе. Из высших наложниц у Шуфэй уже была третья принцесса, у Чуньфэй — ее третий принц, у Чжэн Дуфэй — четвёртый принц. Лишь у Сянфэй, Вэнь Чжаои и у меня не было своих детей. Наложница Шуфэй злорадствовала, потирая ладони: «Ну всё, теперь Вэнь Юаньюань придётся нянчить сына императора! Ха-ха-ха!» Я спросила, почему она так уверенна, что это будет именно наложница Вэнь? Наложница Шуфэй усмехнулась: «Наложница Сянфэй — дочь великого генерала Линя. А род Линь в своё время поднялся лишь благодаря покровительству великого наставника Сюя… Пока у власти стояли кланы Сюй, Чэнь и Шэнь, она могла бы иметь детей. Но теперь их род стал самым влиятельным при дворе. Разве позволит император, чтобы у неё появились свои дети? Что до тебя… Полагаю, император надеется, что ты сама родишь. А вот Вэнь Юань-юань… Её отец — верная опора императора. Он бы с радостью позволил ей родить наследника, да только она за столько лет не забеременела! Вот и придется ему подкинуть ей чужого ребёнка — чтобы министр финансов проливал слёзы благодарности и рвал жилы, экономя казённые деньги!» И действительно, на следующий день императорским указом Вэнь Чжаои была возведена в ранг Вэньфэй и переселена в Дворец Золотых Созвездий, получив под опеку пятого принца. В ярости Вэньфэй перевернула весь дворец Ихуа, круша всё на своём пути. Наложница Шуфэй сжала грудь от боли, не в силах вымолвить ни слова, лишь дрожащим пальцем указывая на Вэньфэй. Я же, нежно гладя её по спине, крикнула обезумевшей наложнице Вэньфэй: «Ваше высочество! Да ведь это красное коралловое дерево было даром самой покойной императрицы!» Вэньфэй осторожно вернула коралловое дерево на место и даже погладила его ветви, словно пытаясь извиниться. «Я не хочу воспитывать ребёнка! Это ужасно! Я больше не смогу вышивать! Только вчера я получила новый узор! Я хотела сделать двенадцать портретов нашей Яо Яо! Я не хочу воспитывать чужих детей! Вот пускай этот развратный хрыч сам их и воспитывает!» Вэньфэй рыдала так истерично, что посторонний мог бы подумать, будто сам император испустил дух. Все попытки утешить её оказались тщетны — она наотрез отказывалась отправляться во Дворец Золотых Созвездий и вместе с наложницей Шуфэй принялась осуждать повелителя, перебирая все его недостатки — от физических изъянов до морального уродства. Внезапно меня осенило: «А ведь наложницы Сун и Ван были так близки с покойной Цин... Может, переселить одну из них во Дворец Золотых Созвездий в помощницы?» Вэньфэй мгновенно просияла, нахваливая мою проницательность, а наложница Шуфэй, закатав рукава, лично приготовила мне карамелизированную свиную шею и суп из бамбуковых побегов с креветками и цветочными грибами в знак одобрения. Сун Мэйжень и Ван Баолинь вместе перебрались во Дворец Золотых Созвездий и специально пришли в дворец Ихуа, чтобы отблагодарить меня троекратным земным поклоном. Их благодарность была искренней — они всей душой привязались к пятому принцу и ухаживали за ним с трогательной заботой. Пятый принц стал для них смыслом жизни, а Вэньфэй… та даже не потрудилась взглянуть на него! И всё же титул достался ей. Совесть, впрочем, грызла её — и в попытке загладить вину она собственноручно сшила им платья. От такого внимания со стороны высокопоставленной наложницы, бедняжки едва не лишились чувств. Мы пристально наблюдали за ними и вскоре поняли: обе они — натуры хоть и скромные, но душой кристально чистые. С тех пор, когда между дворцами Золотых Созвездий и Ихуа завязались обоюдные визиты, мы стали брать их с собой. Так, потихоньку, между нами всеми завязалась дружба.. ******* В пятнадцатый день восьмой луны, когда весь дворец праздновал Фестиваль Середины Осени, наложница Сянфэй, по-прежнему несшая бремя управления внутренними покоями, устроила скромный пир. Глядя на неё, мне стало тоскливо: при дворе уже вовсю шептались о выборе новой императрицы. Сянфэй — была умна, рассудительна, и радела о гареме без устали... Но разве может бесплодная ветвь стать живым стволом? Отсутствие сына перечёркивало все её достоинства. Император наблюдал за танцовщицами, а большинство наложниц наблюдали за императором. Я же с беззаботным видом уплетала апельсины, а наложница Шуфэй пребывала в задумчивости, уставившись в пустоту. Что до несчастной Вэньфэй.. Она выглядела совершенно отчаявшейся — ей пришлось сидеть рядом с Чуньфэй, которая привела третьего принца, держать на руках пятого, и казалось, что каждую секунду она готова закричать: «Заберите его уже!» Когда я снова обратила внимание на происходящее вокруг, император уже подозвал к себе одну из танцовщиц. Я взглянула на неё — и это лицо показалось мне знакомым. Та же утончённая красота, но без того отрешенного благородства, что отличало покойную императрицу. Черты — почти копия, но света, словно исходящего из другого мира — в этом лице не было.. Лично я ни за что не спутала бы её с императрицей... но вот Его величество — вряд ли он столь проницателен. На следующий день, шестнадцатого числа, во дворце появилась новая наложница — Яо Мэйжень. Наложницы Шуфэй и Вэньфэй как по команде - одновременно разбили несколько фарфоровых чашек, сквозь зубы процедив: «Пф-ф! Этот старый развратный ублюдок может спать с кем угодно, но зачем осквернять имя "Яо"?! Он хочет, чтобы нас стошнило?!» А стошнило меня — причём в самом буквальном смысле. Я облегчила желудок прямо на дворцовый пол. Придворный лекарь, осмотрев меня, объявил: «Ваше Высочество, поздравляю. Вы обрели драгоценное бремя». Первой ко мне наведалась наложница Сянфэй, принеся целую гору подарков и наказав беречь драгоценною ношу. Наложница Шуфэй лишь покачала головой: «Вот уж поистине «благородная» душа! Ни капли фальши — искренне радуется императорским радостям, как своим собственным, да и горести дворца воспринимает, как личные. Ещё со времён Восточного дворца такая. И где только у неё такая странность в характере завелась?» Император удостоил меня визитом лишь десять дней спустя — всё это время он не отходил от новоиспечённой Яошуи (да-да, она уже прыгнула с ранга Мэйжень до благородной наложницы Шуи!). Такое стремительное возвышение и впрямь делало её дворцовой легендой. В один из августовских вечеров, когда сумерки уже окутывали дворец, император ступил на порог моего Павильона Орхидей и Благовоний. У входа росли два османтусовых дерева, и осенний ветер доносил их сладкий, медовый аромат. Я наблюдала, как он входит, но не подняла глаз, совершив безупречный церемониальный поклон: «Ваше величество, будьте благословенны.» Он потянулся, чтобы взять мою руку, но я отдернула ладонь. Глаза мои по-прежнему были опущены, движения были безупречно чёткими: «Прошу ваше величество присесть.» Я подала чай и отвечала на все его вопросы с холодной учтивостью. И тогда — ровно как я и предполагала — на его лице мелькнул испуг. Он вцепился в меня, дрожащие пальцы впились в плечи, а голос сорвался на шёпот: «Цзяо Цзяо… Родная моя, не гневайся… Не гневайся на меня… Я виноват… Эти дни не навещал тебя… Я плохой… Клянусь, больше такого не повторится… Никогда…» Он произносил эти слова судорожным шёпотом, и я знала — каждое шло от самого его сердца. Но чем искреннее были его признания, тем нелепее они казались. Я припала к его плечу, и слёзы катились молча, одна за другой, но я стискивала зубы, не позволяя себе всхлипывать. Он бережно приподнял моё лицо, бессвязно бормоча утешения: «Не плачь, моя драгоценная... Моя сладкая малышка Цзяо Цзяо..» ******* На следующий день меня возвели в ранг Благородной наложницы Вань Гуйфэй и пожаловали покои во Дворце Вечной Радости. Наложница Шуфэй помогала мне собирать вещи для переезда. Я обернулась, в последний раз окинув взглядом этот дворец, где прожила чуть больше года — и внезапно мне почудилось, будто здесь я провела бесконечно много времени.. огромную часть моей жизни.. *«Стоит переступить дворцовые врата — и окажешься на дне бездонного моря»...* Я вцепилась в рукав наложницы Шуфэй, отказываясь уходить, а третья принцесса, в свою очередь, ухватилась за мой рукав, не желая отпускать. Наложница Шуфэй, разрываемая между нами, могла лишь беспомощно рассмеяться: «Разве птенцы не покидают гнездо, когда подрастут? Ну хватит уже! Я же буду навещать тебя каждый день.» Я, всхлипывая, спросила: «А пьяное суфле с перепелиными яйцами ваше высочество для меня приготовит?» Третья принцесса тут же оживлённо закивала: «И мне тоже можно чуть-чуть?!» Наложница Шуфэй лишь молча развела руками.. ***Система рангов наложниц:*** ***皇贵妃 (Huángguìfēi) - Императорская благородная наложница. По степени влияния сравним с титулом Императрицы.*** ***Высшие ранги (4 главные наложницы)****:* ***贵妃 (Guìfēi) — «Благородная наложница» . Наша героиня в конце главы.*** ***淑妃 (Shūfēi) — «Добродетельная наложница». Наложница Шуфэй*** ***德妃 (Défēi) — «Мудрая наложница». Наложница Чжэн*** ***贤妃 (Xiánfēi) — «Справедливая наложница». Наложница Сянфэй*** ***妃(fēi) - Наложница высокого ранга, но без определенного титула. Чуньфэй и Вэньфэй.*** ***Средние ранги****:* ***昭仪 (Zhāoyí) — «Яркая добродетель» и 修仪 (Xiūyí) — «Усовершенствованная добродетель» (1-й среди средних). *** ***婕妤 (Jiéyú) — «Изящная»и 淑仪(Shūyí) «Утонченная» (2-й средний ранг). Наложница Яо через 10 дней в гареме.*** ***充媛 (Chōngyuán) — «Исполненная грации (3й средний ранг)*** ***美人 (Měirén) — «Прекрасная» (4-й средний ранг). Наложница Сун и наложница Яо ( вначале)*** ***才人 (Cáirén) — «Талантливая» ( 5-й ранг).*** ***Низшие ранги****:* ***宝林 (Bǎolín) — «Драгоценный лес» ( 6-й ранг). Наложница Ван.*** ***御女 (Yùnǚ) — «Императорская дева» (7-й ранг).*** ***采女 (Cǎinǚ) — «Собирающая травы» (низший ранг).***