Глава 3 — Глава 3. Хаос и скандал.

**Глава 3. Хаос и скандал.** Шестой день пятой луны. Впервые после ночных служений императору я отправилась во Дворец Вечного Благоденствия на утренние поклоны. Ранее императрица каждый раз заранее передавала устный указ: «Ты ещё слишком юная, после ночной службы измотана — потому не трудись являться». И на этот раз повеление пришло вновь. Но мне до смерти хотелось увидеть императрицу. Я боялась, что она подумает, будто я — возомнившая о себе выскочка, что после нескольких дней милости государя я зазналась и забыла о почтении к ней. Не потому что страшилась наказания — она никогда не наказывала меня. А потому что боялась задеть её сердце. Наложница Шуфэй была одета в поношенное платье цвета сирени, которое сделало её яркую красоту блёклой и невзрачной. Я также надела самое простое одеяние. Всю дорогу Шуфэй не переставала мне наставлять: «Стисни зубы и молчи. Что бы ни происходило — не пророни ни слова. Пусть Чэнь Цайжун перед всем двором несёт чушь — считай, что она пукает.» Но «пук» наложницы Чэнь оказался зловонным и затяжным. Едва я переступила порог Дворца Вечного Благоденствия, как она начала делать грязные намеки, а через пару фраз уже напрямую оскорбляла, тыча пальцем в мою сторону. Я сидела на низшем месте рядом с наложницей Вэнь, сгорбившись, как перепуганный перепел. Даже Чжэн Шуи — обычно заклятый враг Чэнь Гуйфэй, сегодня запела с ней в унисон, и их дуэт, казалось, не кончится никогда. Я так и сидела, потупив взгляд, не проронив ни слова, кроме начального: «Смиренно внимаю наставлениям Вашего Высочества.» Но наложница Чэнь не выдержала — хлопнула по столу, обвиняя меня в бесстыдстве и умении коварно соблазнять мужчин… Поток ее «красноречия» прервала императрица. Впервые я увидела императрицу с помрачневшим лицом. Вмиг исчезли её обычные томная мягкость и расслабленность. Она выпрямилась, сжав губы, и всего одним взглядом заставила зал онеметь. «Госпожа Гуйфэй (ранг наложницы Чэнь), вы уже четыре года при дворе. Как можно до сих пор не усвоить правила этикета?» Обычно в глазах императрицы мерцала мягкая улыбка. Даже когда Чэнь Гуйфэй вела себя как последняя дура, её увещевания звучали, будто нравоучения расшалившемуся ребёнку. Но теперь её взгляд словно заменили — холодный, как вечные льды на горных вершинах. Без лишних слов он заморозил Чэнь на месте, заставив безмолвно сникнуть. Видимо, императрица слишком давно не гневалась — во Дворце Вечного Благоденствия воцарилась гробовая тишина. Она слегка приподняла подбородок, окинула зал взглядом и вдруг тихо рассмеялась: «Цзеюй Лю все эти ночи усердно служила государю. Подари ей награду!» Кажется, за все годы при дворе наложница Чэнь ещё не терпела такого унижения. Она застыла на месте, дважды открыла рот, но так и не выдавила ни звука. Она покраснела от стыда, а глаза её налились влагой. Стоя в центре зала, она впилась взглядом в императрицу, но та осталась непоколебима, холодно отвечая ей тем же. Тишину разрушил императорский указ — государь повысил мой ранг, даровав титул «Утонченной сюии» (Вань Сюии). ***婉 (Wǎn) — приставка-титул, означающая «утончённая»/«изящная», подчёркивает важность личных качеств.*** Наложница Чэнь больше не могла сдерживаться. Со стоном, похожим на сдавленное рыдание, она содрала с руки нефритовый браслет, швырнула его об пол и, не удостоив императрицу поклоном, выбежала прочь. А ведь камень был высшего сорта… Эх, почему же он мне не достался?! Сердце кровью обливается от такой расточительности! Мы с наложницей Шуфэй и наложницей Вэнь остались во Дворце Вечного Благоденствия. Взгляд императрицы снова стал мягким, как прежде. Она ласково утешала меня: «Не бойся. Скажи, государь хорошо к тебе относится? Нравится ли он тебе? Когда служишь ему — не робей, просто исполняй свой долг без капризов… Не создавай ему сложностей.» Я опустилась на колени, прижавшись к её ногам, и прошептала: «Ваше Высочество… Государь велел мне сыграть для него «Феникса, тоскующего по своей фэнхуан» Императрица нежно погладила меня по лбу и промолвила: «Ну что ж, Люэр, раз он просит - играй» Я добавила шёпотом: «А ещё государь написал: «В Чангань-ли вместе росли — две ветви на одном стволе, две чистых души без тени сомнения…» Императрица задумалась на долгое время, а затем тихо произнесла: «Люэр… ты и вправду еще такое дитя, с чистым сердцем..» Я ждала, что императрица скажет ещё что-нибудь — так отчаянно ждала. Но она лишь похлопала меня по плечу и велела попробовать пирожные с финиковой начинкой. Я ела, размышляя: какой же она была в юности? Такой же прекрасной?… И такой же одинокой? Она была рядом, но казалась призрачно-далёкой, словно окутанной дымкой. Мне внезапно вспомнились строки, которым учила меня бабушка: «Бела, как горные снега, Ярка, как луна в облаках». Я попыталась представить её с крошками на губах — такой же, как я сейчас. Но едва этот образ возник в голове — мне захотелось исчезнуть от стыда. В тот день мы задержались во Дворце Вечного Благоденствия допоздна, слушая, как императрица, наложница Шуфэй и наложница Вэнь вспоминали былое. Оказалось, императрица и Шуфэй познакомились ещё в Восточном дворце (при прежнем императоре). Они вспомнили о Сюй Лянди — фаворитке тех лет, умершей в забвении в Холодном дворце год назад. Восточный дворец — резиденция наследника престола, где будущий император и его жёны жили до восшествия на трон. «Из нашего восточного гарема уцелели лишь мы да госпожа Сянфэй… Ну и Чуньфэй,» — добавила Шу. — «Та, что родила третьего принца, но из-за слабого здоровья редко покидает свои покои» Наложница Вэнь вздохнула: «А мы с несносной Чэнь Гуйфэй и Чжэн Шуи поступили во дворец в первый отбор наложниц после восшествия императора на престол. Из тех двадцати восьми девушек сейчас осталось девятнадцать… И едва ли десять из них видели императора хотя бы раз за три года.» В конце беседы наложница Шуфэй, глубоко вздохнув, сказала мне: «Люэр, не бойся. Мы всегда будем защищать тебя… Но только если ты не потеряешь голову и не отдашь ему свое сердце.» Наложница Вэнь тоже добавила, язвительно усмехнувшись: «Люэр, мужчины твердят, будто женщинам нужна их опора, а ещё — что мы вечно грызёмся меж собой. Если ты поверишь в эту дурацкую чушь, будешь достойна своей участи — сгинуть в пасти дракона.» Я послушно кивнула, как вдруг императрица тихо всхлипнула и приникла к плечу наложницы Шуфэй. По её исхудавшим щекам медленно скатились слёзы. Я не осмеливалась спрашивать, о чём они.. Последующие дни государь не вызывал меня, но время от времени присылал подарки: то украшения, то безделушки для покоев. Но самым мучительным стал дар — пара белых кроликов. Наложница Шуфэй как-то рассказывала мне и третьей принцессе о знаменитой за пределами дворца таверне «Хунъюньлоу», где подают «Кролика с таро» — острое тушёное блюдо с нежным мясом и ароматным соусом… Смотря на императорских кроликов, мы с принцессой видели лишь «Кролика с таро» на ножках. Однако наложница Шуфэй, несмотря на свою привычку ругать государя за закрытыми дверьми, в открытую вела себя так осторожно, будто на лбу у неё светился иероглиф «трусость». О приготовлении кроликов,подаренных императором, не могло быть и речи. И тогда мы с третьей принцессой, испытывая муки голодных духов, принялись изощрённо подстраивать «несчастные случаи», чтобы те погибли при загадочных обстоятельствах. ***(Муки голодных духов» (饿鬼之苦) — буддийская концепция страданий тех, кто не может удовлетворить свои желания)*** Тем временем государь демонстрировал образцовую беспристрастность: — Один раз посетил наложницу Чэнь Гуйфэй, — Один раз — Чжэн Шуи, — Заглянул к Чуньфэй, — А ещё вызвал к себе Цин Мэйжэнь, даровав ей титул Цин Цзеюй. Воистину, «равномерное орошение росой»! Наложница Шуфэй брезгливо сморщилась и выпалила: «Император — самый мерзкий мужчина во всей Поднебесной!» В этот момент я разглядывала кроликов, и Шуфэй, видимо, испугавшись, что мне больно, тут же затараторила: «Люэр, дурочка, не вздумай грустить! Этот старый развратник всегда такой. Ласкает тебя — принимай, дарит подарки — бери, но если брякнет "люблю" — не верь ни единому слову!.. Люэр… Неужели ты всерьёз привязалась к нему из-за этих зверьков? Ох ох ох!..» Я перевела свой плотоядный взгляд с кроликов на нее: «…Ваше Высочество, а если выбросить кролика из окна — он точно умрёт? Можно будет тогда приготовить "Кролика с таро"? Не испортит ли это вкус мяса?» Наложница Шуфэй нахмурилась: «…Иди перепиши "Дао Дэ Цзин" десять раз. Без выполненного задания — не будет у тебя ни крошки во рту!» Шестнадцатый день пятой луны. Небо ещё было свинцовым, я спала в полудрёме, как вдруг Шуфэй резко стянула с меня одеяло и, прижав палец к моим губам, прошипела: «Люэр, поднимайся! Похоже, государь опять затеял переполох» Я потирала сонные глаза, укутавшись в одеяло, и ныла, пытаясь продлить сладкую дрёму. Тогда наложница Шуфэй в ярости шлёпнула меня по затылку: «Ещё пискни — ещё! У Яо-Яо беда!» В тот же миг я сбросила одеяло и выпрямилась, как стрела. Наложница Шуфэй пояснила: «Вчера было 15-е число — день, когда государь должен посещать императрицу. Но что-то пошло не так… Едва войдя, он спустя мгновение вылетел оттуда в ярости, грохнув дверью. В гневе приказал выпороть двух слуг прямо у ворот дворца. Тут императрица передала ему какую-то фразу (никто не расслышал какую), от которой государь онемел, дрожащим пальцем указывая на врата. Тут «случайно подоспела» наложница Чэнь Гуйфэй и увела его к себе во дворец Цзинмин.» Я в ужасе вцепилась в рукав наложницы Шу: «Неужели государь вернётся во Дворец Вечного Благоденствия и побьет императрицу?!» Шуфэй пожала плечами и прошептала мне на ухо: «Сама напросилась - теперь получает!» Мы просидели в оцепенении долгое время. Сначала пришёл указ от императрицы: «Сегодня утренние поклоны отменяются». Затем последовал императорский указ: «Возвести Чэнь Гуйфэй в ранг Хуан Гуйфэй (Императорской Благородной Наложницы), приравняв ее этим статусом к императрице. Вручить ей управление шестью дворцами. По причине «нездоровья» императрицы, фениксовую печать временно передать Хуан Гуйфэй. Все дела гарема переходят под её контроль при содействии госпожи Сянфэй и Чуньфэй.» Мы с третьей принцессой буквально извелись от волнения и начали упрашивать Шуфэй отвести нас во Дворец Вечного Благоденствия — поддержать императрицу. Наложница Шуфэй уже вела нас к выходу, как вдруг с помпой явилась новая Хуан Гуйфэй. Озарённая триумфом, она блистала в алых одеждах, усыпанная драгоценными шпильками, высоко задирая подбородок и театрально закатывая глаза. Её наглая самоуверенность выглядела так, будто она не титул получила, а уже посадила сына на трон и стала вдовствующей императрицей. Мы стояли на коленях на грубых каменных плитах, в то время как Хуан Гуйфэй всем видом ясно давала понять: «Я здесь, чтобы устроить расправу». Она лениво вертела туда сюда свои покрытые лаком ногти и объявила: «Вы с наложницей Шуфэй слишком долго позволяли себе непочтительное поведение. Наказание: переписать сутры сто раз, стоя на коленях. Третья принцесса во дворце Ихуа растёт толстой и невоспитанной, а «слабая здоровьем» императрица не желает заниматься её воспитанием. Как Хуан Гуйфэй, я не могу оставаться в стороне и взвалю на себя этот тяжкий труд.» Не успела она закончить, как толпа мамок и служанок бросилась хватать принцессу. В поднявшемся хаосе главная горничная Чэнь — у меня на глазах — размозжила головы двух кроликов о декоративные скалы в саду. Я успела лишь закрыть ладонями глаза третьей принцессе. Госпожа Шуфэй прижала нас к себе, словно закрыв собой как щитом, и, оставаясь на коленях, произнесла Хуан Гуйфэй лишь одну фразу: «Ваше Высочество, я молюсь о вашем вечном процветании.» Одна из мамок грубо отшвырнула Шуфэй, но Цзялэ, благодаря стараниям наложницы Шуфэй, была круглой, как мячик — её не удалось поднять с первого раза. Старуха едва не надорвала спину, а когда опомнилась — принцесса впилась ей в руку зубками. Я, позабыв обо всём, вцепилась в Цзялэ, и даже удары палкой по руке не заставили меня разжать объятия. Позже… позже… вместе с императрицей прибыла наложница Вэнь. Императрица кашляла так сильно, что казалось, лёгкие ее вот-вот разорвутся, а лицо у нее побледнело, как снег. Она заслонила нас собой и холодно предупредила Хуан Гуйфэй: «Ты не имеешь права самовольно наказывать наложниц и пугать принцессу.» Я смотрела, как она едва дышит, и впервые заметила, насколько хрупкой и одинокой выглядит её фигура. Но стояла она прямо — словно древнее дерево, способное укрыть нас от любых бурь. Однако на этот раз Хуан Гуйфэй не испугалась. С вызовом она крикнула: «Небо в этом дворце уже сменилось! Шэнь Юньяо, ты всё ещё думаешь, что кого-то сможешь защитить?!» С этими словами она сделала несколько шагов в сторону императрицы. Наложница Шуфэй, стоявшая на коленях, в ужасе буквально поползла на четвереньках, заслоняя её собой. Хуан Гуйфэй лишь презрительно усмехнулась. Пригнувшись, она прошипела с нескрываемым торжеством: «Шэнь Юньяо, хватит притворяться невинной! Я сознательно разрушаю твой покой. Жди — твои настоящие испытания ещё впереди!» Такой наглой наложницы никогда еще не видели ни предки, ни потомки.. В разгар всего этого хаоса неспешно явился государь, опоздав с большим изяществом. Пока никто не видел, наложница Шуфэй выдернула шпильку из моей прически. Три чи распущенных сине-черных волос рассыпались по спине до пояса, пока я, обняв принцессу, стояла на коленях, со следами слёз на щеках. (1 чи ≈ 33 см). Хуан Гуйфэй тут же прильнула к государю, жалобно высказывая свои претензии: «Они все меня не уважают! Третью принцессу воспитали в ужасных нравах! А императрица и вовсе меня притесняет!» Обычно её глаза смотрят свысока, а голос гремит, как гонг, но сейчас она истошно пищала, будто подменили человека. Я остолбенела, словно наблюдала за фокусом с исчезновением. А императрица?.. Императрица стояла на коленях, выпрямив спину, и молча смотрела на государя Ах, люди! Кто не склонит головы — горько пожалеет. Государь смотрел на императрицу — их взгляды скрестились, будто на целую вечность. Я видела, как его лицо всё больше мрачнеет, пока он не проиграл этот безмолвный поединок. Тогда он начал бессвязно обвинять императрицу в «неспособности управлять гаремом». Но мы с третьей принцессой не стерпели. Шустро подползли на коленях к государю, и я подняла распухшую руку: «Если бы не императрица, я бы сегодня осталась без руки!» В итоге всё разрешилось так: — Наложница Шуфэй наказана лишением жалования на полгода за «небрежное воспитание». — Императрица наказана лишением жалования на полгода и заточением во Дворце Вечного Благоденствия за «неспособность управлять гаремом». Когда очередь дошла до третьей принцессы, государь взглянул на меня. Не обращая внимания на растрёпанные волосы и залитое слезами лицо, я ещё крепче прижала к себе Цзялэ. Тон императора неожиданно смягчился: «Принцесса останется во Дворце Ихуа. Если воспитание не улучшится — найдём другое место. Сюии Вань пострадала невинно — жалую ей золото, серебро и украшения.» А Хуан Гуйфэй, затеявшая всю эту смуту, не понесла никакого наказания. При таком откровенном косоглазии неудивительно, что ни императрица, ни наложница Шуфэй, ни наложница Вэнь не питают к государю ни капли симпатии. И я тоже его отныне не люблю! Когда все разошлись, наложница Шуфэй обняла нас обеих и сказала, что не зря нас баловала — мы молодцы, что заступались за императрицу. У неё на виске красовалась шишка, но она не обращала на это внимания, торопливо подозвав врача осмотреть мою руку. Когда врач втёр согревающую мазь, я зарыдала от боли. Даже в самом страшном хаосе сегодняшнего дня я не проронила ни слезинки, но сейчас рыдала так, будто душа моя рвалась из груди. Наложница Шуфэй стала похлопывать меня по спине, укачивая, словно младенца, и нежно приговаривать: «Тш-ш-ш, вот так…» Как же мне хотелось сказать ей: «Ваше Высочество, я плачу не от этой боли… Я плачу, потому что… потому что… Потому что ещё несколько дней назад я думала, что государь — не такой уж плохой человек. Какая же я дура! Как я могла быть такой наивной! Я плачу от стыда за собственную глупость!» Той ночью государь остался у Хуан Гуйфэй, а наложница Шуфэй, убаюкав третью принцессу, улеглась со мной. Она радостно прошептала: «Знаешь, Люэр, с Чэнь Цайжун все кончено. Ей осталось недолго.. Люэр, на самом деле Чэнь Цайжу́н не такая уж плохая. Просто она идиотка. Посмотри, какой дуростью она сегодня занялась — настоящая тупица! Законная дочь главнокомандующего, а выросла круглой дурой, и ещё её ко двору отправили… Сами будут виноваты, что весь род Чэней под топор палача попадет. Четыре года эта дура при дворе торчит, а до сих пор ничего не поняла! Ты слышала, как она сегодня с Яо-яо разговаривала? Я Чуть не лопнула со смеху! Пфф! Что другие скажут, в то она и верит! Ещё и рада повторять как попугай! Она думает, будто за справедливость борется! Всё это дела давно минувших дней, не стоит и говорить. Но посмотри, какая же она дура! За четыре года разве мало было случаев, когда её призывали к императору? А детей у неё — ни одного! И вот сегодня ещё осмелилась отбирать у меня Цзялэ… Даже не задумалась, почему сама бездетная! А чего тут думать? Просто император не хотел, чтобы у неё были дети – вот и всё.. Мой отец — тоже главнокомандующий, с титулом Усмирителя Запада. Поэтому у меня может быть только дочь. Если бы я тогда родила сына — вряд ли он остался бы в живых. Хорошо, что Цзялэ — девочка. Это настоящая милость Небес. Ах ты, хитрюля! И такое уже понимаешь?.. Конечно, она не посмеет трогать Третьего принца! Чуньфэй – родная двоюродная сестра императора! Да и император ценит ее куда выше меня. Вот и получается, что я – лёгкая мишень. Да вся дворцовая свита знает, что я дружу с Яо-яо! Эта дура уже во сне себя императрицей видит, но нападать открыто на Дворец Вечного Благоденствия не смеет – вот и вымещает злость на нас! Пфф! Да вся их семья Чэнь – одно отребье! Вэнь-чжаои? Ну, уж она-то могла бы рожать сыновей – её отец, министр финансов, любимец императора. Да только Вэнь Юаньюань презирает нашего повелителя! Вернее, она вообще никого не любит – любит только вышивку. Мечтает стать величайшей мастерицей за всю историю, а замужество и дети – ей не сдались. Император её искусство не ценит, да ещё и бабник – она бы ему в лицо плюнула, если б могла! Императрица?.. Люэр, знаешь, почему в этом дворце есть только Третий принц у Чуньфэй и моя Третья принцесса, но нет других детей? У Её Величества было трое детей. Они... отправились жить на небо. Был ещё один ребёнок. Вторая принцесса. Её мать — наложница Сюй, позже ставшая Дэфэй, — вместе с дочерью была сослана в Холодный дворец. Не смогли пережить лёгкую простуду ***"Не смогли пережить лёгкую простуду" - намёк на насильственную смерть (в оригинале "风寒没抗下来" - букв. "не справились с ветром и холодом"). Упоминание "лёгкой простуды» как причины смерти - классический намёк на убийство в восточной литературе.*** Дэфэй Сюй... Люэр, слава богу, ты её не застала. Вот уж кто был настоящим кровавым чудовищем — ела людей, перемалывая кости без остатка. Ты не представляешь, как нам тогда жилось... Мы даже младшего сына императрицы не смогли спасти... Двухлетний Чанъань. Его заразили оспой люди дэфэй Сюй.. Я бросила Цзялэ на попечение Вэнь Юаньюань, а сама ухаживала за ним — я ведь оспой уже болела. Бедный малыш... В бреду, уже почти без сознания, он ручонкой мне слёзы вытирал и шептал: «Мама, мамочка, не плачь...» Эх, эх... Императрица рыдала так, что теряла сознание — да разве это помогло? Слёзы не вернут ребёнка! И не прошло и года, как император уже новых наложниц набрал. Люэр... Вот тогда мы по-настоящему страдали. Чэнь Цайжун может лишь досаждать и раздражать, но Дэфэй Сюй жаждала нашей смерти!.. А император... ему и дела не было до наших мук.» Я слушала, плохо соображая, но, когда наложница Шуфэй разрыдалась, инстинктивно прижалась к ней и стала гладить по спине, бормоча: «Не надо плакать... Тссс... Засыпай...» ***Система рангов наложниц:*** ***皇贵妃 (Huángguìfēi) - Императорская благородная наложница. По степени влияния сравним с титулом Императрицы.*** ***Высшие ранги (4 главные наложницы)****:* ***贵妃 (Guìfēi) — «Благородная наложница» (вторая после императрицы). - Надменная наложница Чэнь.*** ***淑妃 (Shūfēi) — «Добродетельная наложница» (третий ранг). Наложница Шуфэй*** ***德妃 (Défēi) — «Мудрая наложница». Опальная Сюй*** ***贤妃 (Xiánfēi) — «Справедливая наложница». Наложница Сянфэй*** ***妃(fēi) - Наложница высокого ранга, но без определенного титула. Чжэнфэй и Чуньфэй.*** ***Средние ранги****:* ***昭仪 (Zhāoyí) — «Яркая добродетель» и 修仪 (Xiūyí) — «Усовершенствованная добродетель» (1-й среди средних). Наложница Вэнь-Чжаои и главная героиня - Сюии.*** ***婕妤 (Jiéyú) — «Изящная»и 淑仪(Shūyí) «Утонченная» (2-й средний ранг).*** ***充媛 (Chōngyuán) — «Исполненная грации (3й средний ранг)*** ***美人 (Měirén) — «Прекрасная» (4-й средний ранг).*** ***才人 (Cáirén) — «Талантливая» ( 5-й ранг).*** ***Низшие ранги****:* ***宝林 (Bǎolín) — «Драгоценный лес» ( 6-й ранг).*** ***御女 (Yùnǚ) — «Императорская дева» (7-й ранг).*** ***采女 (Cǎinǚ) — «Собирающая травы» (низший ранг).***