«Мастер башни Рен спасет беременную».
Утро, начавшееся с чая Рена, было раз в тридцать прекраснее, чем за всю прошлую неделю.
Я могла чувствовать запах еды из кухни этажом ниже и съесть целых восемь печений, вместо того чтобы тайком выбрасывать их в окно, как дары Фиби.
«Вкусно...»
Пока я наслаждалась фантастическим вкусом печенья, которое до этого было лишь несбыточной мечтой, снаружи поднялся шум.
Фиби быстро среагировала, открыла окно и выглянула наружу. Затем она широко и радостно улыбнулась.
— Прибыла королевская карета из Флави, Ваше Высочество.
Флави?
Это была страна последнего оставшегося кандидата в отцы ребенка.
Я на мгновение задумалась, стоит ли мне выйти и поприветствовать его, но Фиби, не выказывая ни малейшей спешки, снова села напротив меня.
«Ах, ну да. Флави — вассальное государство».
Поэтому императорская принцесса не обязана спускаться, чтобы встречать его лично.
Как будто подтверждая мои мысли, Фиби спокойно сказала:
— Раз прибыла королевская карета, значит, приехал Его Высочество кронпринц. Ставлю один шиллинг, что он постучит в эту дверь еще до полудня.
Меня учили не проигрывать в пари.
— Тогда я ставлю один шиллинг на то, что он придет в течение часа.
Судя по письмам, он был ку-у-уда добрее, вежливее и ласковее остальных двух кандидатов. Зачем ему медлить с визитом ко мне?
— Ох!.. — Фиби прикрыла рот ладонью и воскликнула.
— Ваше Высочество, неужели после выпуска вы все-таки решили выйти замуж? Вы вдруг стали такой активной!..
«Это всё из-за беременности», — пробормотала я про себя.
— Тук-тук.
Ровно через час раздался стук в дверь.
— Вот же! — Фиби раздраженно вскочила, достала из кармана серебряную монету и с шумом положила ее на стол. — Мог бы прийти и чуть попозже!
Я хихикнула и прибрала монету. Не знаю, подобает ли императорской принцессе обирать свою фрейлину, но пари есть пари.
Когда дверь открылась, я не смогла сдержать горестного вздоха. Дело в том, что вот как я писала об Эрнсте...
«Кронпринц Эрнст, которого называли Цветком Флави за его необычайную красоту, так и закончил свою короткую жизнь».
Кажется, так?
«В любом случае, всё было очень просто».
Вау, мой писательский талант — на уровне профана.
— Ваше Высочество кронпринц, — Фиби поприветствовала Эрнста у порога и ушла готовить угощения.
Тогда Эрнст вошел в комнату и опустился передо мной на одно колено. Его золотистые волосы сияли в лучах утреннего солнца, проникавших в окно. Его отчетливые черты лица обладали идеальной симметрией, словно у скульптуры, а в золотистых глазах, похожих на застывший мед, светился здоровый блеск.
И вот он, глядя на меня снизу вверх, нежно улыбнулся. Затем он медленно взял мою руку, которая замерла, словно вросшее корнями дерево.
«Касается, он касается!..»
Когда его алые губы коснулись тыльной стороны моей ладони, мне пришлось сжать вторую руку в кулак. Потому что...
«Мои пальцы дрожали!..»
Он отстранился и игриво прошептал:
— Что это за выражение лица, Лу? Неужели два месяца были такими долгими? Ты даже успела забыть мое лицо?
Было бы неловко выглядеть подозрительно. Я сглотнула и издала сухое «кхм-кхм», словно старик.
Эрнст поднялся и, издав негромкий вздох, обнял меня.
«Ох...»
От него исходил настолько сладкий и нежный аромат, что у меня защекотало в носу.
«Похоже на запах шоколада, или кокоса, или цветов...»
С другой стороны, я судорожно вспоминала, чистила ли я сегодня зубы, умывалась ли и душилась ли духами, а он тем временем произнес:
— Судя по тому, что ты шутишь, с тобой всё в порядке. Получив твое письмо, я не мог сомкнуть глаз от беспокойства. Если бы Его Высочество второй императорский принц не вернулся, не знаю, какой предлог я бы выдумал, чтобы приехать к тебе.
Ты... так сильно хотел ко мне приехать?
Очарованная Цветком Флави, я едва успела ухватиться за ускользающую нить рассудка.
«Приди в себя. Отцом ребенка должен быть Рен!..»
Отец ребенка выбирается не по красоте, не по способностям и не по количеству денег, и уж точно их не может быть несколько!..
Но прежде чем я успела что-либо ответить, Эрнст сказал:
— Не надо так, Лу.
Его голос был сладким, ласковым и тихим, но в то же время он обладал разрушительной силой грома.
— Это ведь мой ребенок.
Что?
«Он знает, что я беременна?»
Я в шоке уставилась на него, а Цветок Флави застенчиво улыбнулся. Как раз в этот момент в открытое окно ворвался ветер, растрепав несколько прядей его волос. Я не понимала, реально ли это сияние на кончиках его вьющихся золотистых локонов или это галлюцинация.
— Даже если бы это был не мой ребенок, это не имело бы значения, но в любом случае — он мой.
Сознание мгновенно прояснилось.
«То есть, ты хочешь сказать, что ты — отец?»
А как же Рен?
Рен тоже говорил, что это «наш» малыш...
«Нет, у ребенка не может быть два отца!»
«Неужели всё-таки он отец?»
Даже несмотря на то, что первым я встретила Рена, такая мысль возникла потому, что только Эрнст знал о факте беременности.
«Луиза сообщила ему заранее...»
Мое сердце, которое я старалась держать в узде только ради того, чтобы выжить после переселения, наполнилось смятением. Это книга, которую написала я, но почему в ней скрыто столько того, чего я не знаю?
«Да кто же, черт возьми, отец ребенка?!»
Цветок Флави продолжал:
— Когда Его Высочество второй императорский принц вернется, я попрошу его о помощи.
Как я теперь видела, существовало множество способов приблизить свою кончину.
— Твой брат наверняка не захочет отправлять тебя на север и уж точно никогда не отдаст тебя какому-то там Мастеру башни, мелкому дворянину.
Поэтому я ставлю на то, что если кронпринц малого государства обрюхатил младшую императорскую принцессу, его голова слетит с плеч в течение суток.
— Флави ближе всего, к тому же это вассальное государство, так что там безопасно.
Но, Эрни, ты умрешь только потому, что был рядом со мной в момент моей смерти.
— Посмотри на меня, Лу, — настаивал Эрнст. — Посмотри, ну же?
Нет, разве постоянные тактильные контакты — это не жульничество?
Пока Эрнст держал меня за руку, я, не зная, что делать, наконец вспомнила об эффективном аргументе.
— Н-но...
Его золотистые глаза сияли вблизи, словно два маленьких солнца.
— М?
Я на мгновение стиснула зубы, а затем, расслабившись, тихо произнесла:
— В-великий герцог Каллистеон собирается сделать мне предложение на пиру в честь победы.
Эрнст изящно склонил голову набок. Он определенно знал, с какого ракурса выглядит более привлекательно. Или же он знал, что прекрасен с любого ракурса.
— А ты, случаем, не сообщала об этом Рену?
— Э-э... ну... — Я кивнула, чувствуя себя какой-то ябедой.
Тогда розовые губы Эрнста изогнулись в опасной усмешке.
— Значит, он не сможет сделать предложение.
...Ты уверен?
— Хм.
Подумав мгновение, Эрнст улыбнулся еще ярче.
— Получается, Рен тоже не сможет прийти? Неужели я смогу монополизировать Лу спустя столько времени?
Ну-у, насколько мне известно...
«Мой старший брат, который гораздо страшнее вас обоих, тоже возвращается».
Хотя он не мог об этом не знать, Эрнст невозмутимо прошептал:
— Для начала, как насчет того, чтобы придумать имя малышу?
Пораженная, я поспешно прижала палец к губам.
«Нет, в письмах он казался вполне нормальным парнем...»
Похоже, этот человек тоже был не в своем уме, только иначе, чем Рен.
Эрнст сказал, что если родится девочка, он хочет назвать ее «Лари», а если мальчик — «Савой». Говорит, это производные от его среднего имени «Савойя Ларион».
«Похоже, он и правда отец...»
Впрочем, стоило мне взглянуть на этого мужчину, как красота буквально лишала меня рассудка, мешая думать.
«Он ведь второстепенный персонаж, эпизодический герой!»
Но то, что второстепенный персонаж настолько красив — это изначально противоречит всякой логике!..
Обновлено: 20.02.2026