Глава 39 — Глава 39

Чем больше она об этом думала, тем обиднее ей становилось. Что она сделала не так от начала и до самого конца? С тех пор как у семьи Пин начались беды, она ни дня не знала покоя. Почему, как бы она ни старалась всё исправить, Пин Юй по-прежнему отказывался иметь с ней дело? Она вспомнила, как он только что сидел у огня, разогревая пластырь; отблески пламени смягчали черты его и без того красивого лица, а выражение было столь сосредоточенным. И ту ночь, когда на постоялый двор напали: он вёл Фу Ланьи по длинному коридору и терпеливо помогал ей искать пропавшую матушку. Она дорожила своим достоинством и в обычных обстоятельствах ни за что не стала бы добровольно выслушивать его холодные и резкие слова, но эта внезапно появившаяся на пути Фу Ланьи совершенно выбила её из колеи. Чем больше она думала, тем горше становилось у неё на душе. Не выдержав, она негромко бросила ему в спину: — Что касается женитьбы, то это лишь прихоть моих родителей и сестры. Раз ты не хочешь, я ни в коем случае не стану тебе навязываться. Но я дам тебе совет: веришь ты или нет, эта госпожа Фу — настоящая ведьма. Любого, кто свяжется с ней, ждёт дурной конец. Договорив, она прикусила губу и осталась стоять на месте, ожидая ответа Пин Юя. Но тот даже не обернулся и пошёл дальше. Она долго стояла неподвижно, её взгляд постепенно леденел. Она и не заметила, что кто-то бесшумно подошёл ближе и так же бесшумно замер, наблюдая за ней из тени. Спустя долгое время Дэн Вэньин наконец развернулась и медленно направилась к шатрам Дома маркиза Юнъаня. Тот человек тихо вздохнул и последовал за ней, держась на небольшом расстоянии. * * * Фу Ланьи закончила ужинать и, не имея других дел, принялась вместе с матушкой обустраивать постель. Хозяйка и служанка достали всю одежду, какую смогли найти, но постель всё равно оставалась слишком тонкой — спать на такой было и неудобно, и боязно: можно было подхватить сырость, идущую от земли. Фу Ланьи перебирала варианты, пустила в ход даже несколько отрезов ткани от узлов с вещами, но земля по-прежнему казалась слишком жёсткой. Пока она размышляла, снаружи раздались приветственные голоса Чэнь Эршэна и остальных. Полог шатра приподнялся, и, пригнувшись, вошёл Пин Юй. — Господин Пин. — Она полусидела на постели, обернувшись к нему. Пин Юй взглянул на неё, достал из-за пазухи свёрток с лекарством и равнодушно произнёс: — Ли Минь разогрел для тебя. Фу Ланьи взяла свёрток и, почувствовав, что он всё ещё тёплый, слегка улыбнулась: — Благодарю. Заметив, что Пин Юй собирается уходить, она поспешно окликнула его: — Господин Пин, не могли бы вы задержаться на мгновение? Когда я закончу с лекарством, мне нужно кое-что вам сказать. Пин Юй обернулся. Она сидела с простой причёской, её чёрные глаза словно лучились влажным блеском, а на губах играла лёгкая улыбка. Он сразу понял, что она хочет что-то разузнать, и было видно, что она даже не пытается скрыть своих намерений. Почему-то ему вспомнилось слово «ведьма», сказанное Дэн Вэньин. Он отвёл взгляд и сухо отказал: — Мне некогда. Однако, когда он уже взялся за полог, его ноги словно приросли к месту. Помедлив, он убедил себя, что ему всё равно нужно расспросить её о Ван Шичжао и управляющем Чжоу, так что послушать её не помешает. Он раздражённо бросил: — Сначала смени повязку, потом поговорим. Боясь, что Пин Юй передумает, Фу Ланьи, едва он вышел, попросила матушку Линь помочь ей снять обувь и чулки и максимально быстро наложила лекарство. Как только всё было готово, матушка Линь подошла к выходу и, выглянув наружу, с улыбкой пригласила Пин Юя: — Господин Пин, извините за ожидание. Барышня закончила, прошу вас, входите. Пин Юй уже довольно долго стоял снаружи. Ночь становилась всё глужбе, опускался густой туман, и прохладный горный ветер мало-помалу уносил его внутренний жар, усмиряя беспричинный гнев в груди. Он не замечал испытующих взглядов Чэнь Эршэна и Сюй Хэ, а просто задумчиво смотрел на далёкие горы. Ведьма? Звучит нелепо. Однако, зная брата и сестру Дэн все эти годы, он понимал: если Дэн Вэньин и могла действовать сгоряча, то Дэн Аньи никогда не был человеком импульсивным. То, что они так упорно следовали за ним, явно не было попыткой наладить отношения или выразить почтение. Совершенно очевидно, что их целью была Фу Ланьи. В ту ночь, когда Братство Восточного Дракона напало на постоялый двор, его не было на месте, но позже из рассказов Ли Миня и остальных нетрудно было восстановить картину событий. Дэн Аньи, казалось, пришёл на помощь в критический момент, но из-за спешного желания завоевать доверие Фу Ланьи случайно выдал себя. Например, он бросился в погоню за ней, оставив Дэн Вэньин одну на третьем этаже. Или то, что в столь опасной ситуации ни один из охранников Дома маркиза Юнъаня не пострадал. Несмотря на это, всё дело было тщательно спланировано, ловушка следовала за ловушкой. Чтобы всё прошло безупречно, Дэн Аньи нужно было не только заручиться поддержкой Братства Восточного Дракона, но и точно подгадать момент, когда сам Пин Юй покинет постоялый двор, чтобы отправиться к Вратам Цинь. Стало быть, он начал готовить этот план вскоре после прибытия в Юньнань. Будь Фу Ланьи наивной и глупой девчонкой, спасённой Дэн Аньи из беды, она, возможно, приняла бы его за благородного героя и полностью доверилась ему. При этой мысли у него на душе стало как-то горько, но он тут же холодно хмыкнул и сделал два шага вперёд, заложив руки за спину. К несчастью для Дэн Аньи, он просчитался. Фу Ланьи, несмотря на юный возраст, соображала очень быстро: она предпочла выпрыгнуть из окна третьего этажа, лишь бы не принимать его так называемое «спасение». Вспомнив её решительное лицо в подвале в ту ночь, он ощутил, как что-то дрогнуло в его сердце, и невольно замедлил шаг. Придя в себя, он заставил свои мысли вернуться к словам Дэн Вэньин. Интересно, не из-за чрезмерной ли опеки семьи Дэн Вэньин, хоть и повзрослела годами, умом осталась на уровне ребёнка? То, что она так безрассудно пришла к нему, было порывом, но она явно знала причину, по которой её второй брат вцепился в Фу Ланьи. Иначе откуда бы взяться этим словам о «ведьме»? Ведьма... — он нахмурился, снова и снова прокручивая в голове это слово. Откуда всё-таки взялись эти слухи? Поразмыслив, он даже немного пожалел, что из-за вспышки гнева не дослушал Дэн Вэньин до конца. Но он понимал, что заставить себя терпеливо вести с ней беседу он бы просто не смог. На этом пути Восточная Ограда и силы Цзянху и так доставляли ему немало головной боли, а теперь ещё и Дом маркиза Юнъаня решил вставить свои пять копеек. Оставалось лишь гадать, какую тайну хранит Фу Ланьи, раз она притягивает к себе всех этих людей одного за другим. Вновь раздался голос матушки Линь, которая, кажется, уже давно ждала позади: — Господин Пин? Он слегка повернулся, помедлил мгновение и вошёл в шатёр. Чего бы ни добивались все эти люди, раз их целью была Фу Ланьи, докопаться до истины можно было только через неё саму. Фу Ланьи была проницательна и умела по малым признакам видеть общую картину. Возможно, она уже догадывалась, почему Ван Лин подкупил управляющего Чжоу, но долгое время не предпринимал никаких действий против неё. Раз она хочет выведать у него информацию, то в качестве обмена наверняка что-нибудь расскажет. К тому же, несмотря на все опасности в пути, она на удивление хорошо умела защищать себя. Поскольку он обещал пока не бросать её, можно позволить ей кое-что узнать. По крайней мере, с её острым умом она не станет обузой в критический момент. * * * Фу Ланьи полусидела на постели, глядя на вошедшего Пин Юя. Из-за высокого роста, когда он подошёл ближе и посмотрел на неё сверху вниз, от него невольно исходила подавляющая мощь. Чувствуя себя неловко, она слегка отодвинулась, чтобы увеличить расстояние между ними. Матушка Линь, заметив, что атмосфера накалилась, поспешно и тихо отступила в сторону. Пин Юй на мгновение задержал взгляд на лице Фу Ланьи, затем сел, скрестив ноги. Его лицо не выражало никаких эмоций: — О чём ты хотела поговорить? Фу Ланьи тайно наблюдала за его выражением лица. Ей показалось, что он снова стал таким же, как во время их первого ночного разговора на постоялом дворе: спокойным, проницательным и высокомерным. И было заметно, что, хотя он всё ещё держался холодно, он не выказывал явного желания оттолкнуть её. Она почувствовала, что это отличная возможность для общения, и, слегка улыбнувшись, заговорила: — В эти дни вам пришлось нелегко, господин Пин. Впрочем, учитывая вашу дальновидность, вы, должно быть, уже догадались, откуда взялись все те разбойники, что встречались нам на пути... Пин Юй спокойно смотрел на неё, не повёл и бровью. Последние два дня она при нём даже не улыбалась, а сегодня, чтобы выведать информацию, улыбнулась больше раз, чем за всё время их знакомства.