- Ну же, родная, иди к папочке. – призывно расставил руки Зигфрид, сидя на корточках в трепетном ожидании, когда малышка пускай всё ещё весьма неловко, но подбежит к нему и скажет долгожданное, выученное пару дней тому назад обращение.
- Папа! – срываясь на радостный писк, оказалась Камилла в руках вернувшегося с охоты сегодня пораньше отца. Семейные объятья в этом случае могли продлиться аж несколько минут, если не больше.
Наблюдавший за этой сценой, стоя рядом с возложившей руку ему на плечо матерью, Роланд почувствовал тяжесть на сердце и ощущение, что сегодня всё идёт не самым желанным образом. К сожалению, сей момент семейной привязанности и проявления любви был омрачён разговором с человеком, взаимодействие с которым он бы хотел свести в будущем к минимуму, однако пока что был вынужден плясать под его дудку. А ведь сей день, казалось, ничем не будет отличаться от многих до этого.
***
Несколько часов назад.
- Роланд, будь так добр, задержись. У меня есть несколько вопросов к твоей последней работе. Уволь, никак не могу разобрать почерк в нескольких местах, оболтус ты эдакий. – самым невинным образом улыбнулся, собиравшемуся покинуть «учебный» амбар мальчику септон, вызывая у того резкий ступор и напряжение в теле.
Спешившие домой либо же по своим личным делам ученики лишь только бросили на Роланда взгляд спектр которого разительно отличался друг от друга. Кто-то смотрел сочувствующе, кто с насмешкой, а кто-то и вовсе злорадствовал над парнишкой ни от мира сего мало того, что державшегося особняком ото всех, так ещё и преуспевающего в учебе пуще прочих. Так или иначе, но друзей среди них у бывшего рыцаря по понятным причинам не было, впрочем, как и приятелей, кои могли задержаться или же подождать его по крайней мере из солидарности. Не стоило и гадать, расчётливый жрец уже давно это понял, а потому использовал данный предлог для разговора по душам с мальцом. О главном предмете этого разговора не стоило даже и гадать.
- Конечно, ваше святейшество. – понимающе кивнул бывший рыцарь, возвращаясь обратно на своё учебное место, на первом ряду и чуть справа от центра, идеальное для того, чтобы не сильно бросаться в глаза септону и гербологу во время различных упражнений и заданий, которые те выдавали, но и вместе с тем достаточно близкое, чтобы не упускать ничего из подаваемого им учебного материала.
- Пф. Право слово, на что они тратят моё и своё время. – прозвучали пренебрежительные слова мужчины по прошествии нескольких минут коих было вполне достаточно, чтобы амбар практически опустел. С лица септона же к этому моменту пропало всё напускное понимание, расположение и даже хоть какое-то подобие на улыбку. На смену всему этому пришли усталость, недовольство и холодный циничный расчёт. – Половина из них никогда за пределы этой деревеньки даже шагу не сделает, не говоря уже о том, чтобы задуматься над такими серьёзными вещами, как право, прикладные науки или хотя бы слово божье. Уверен, этот заморыш думает также, как и я, просто яиц на то, чтобы высказаться в слух не хватает. Впрочем, ему хотя бы за это платят, не то, что мне. – прозвучало со стороны мужчины самое натуральное ворчание, после чего тот встал и подошёл к сидевшему и замершему в ожидании Роланду. – Или ты считаешь иначе, маленькое отродье? – очертило его лицо вызывающая усмешка.
- Не берусь судить. Вам, как учителю виднее. – постарался ответить, как можно бесстрастнее и нейтральнее Роланд, однако по дальнейшему молчанию и вздёрнутой брови мужчины становилось понятно, что подобный ответ его совсем не устраивает. – Не вижу ничего плохого, чтобы остаться и вести хозяйство там, где ты родился. – добавил бывший рыцарь, чуть нервно пожимая плечами.
- Брешешь, как дышишь. У тебя ведь есть амбиции верно? Иначе бы ты не стал изо дня в день пыжиться с этой палкой, а в момент раскрытия так бы и вовсе бросился в бега. Нет, твоя цель не выживать, но жить. По своим правилам, хотя ты и показываешь всем своим видом смирение. Ты не можешь думать так, как сказал, мелкая дрянь. – пронизывающе взглянул Роланду точно в глаза Виллем. – Если, конечно, не обманываешь сам себя. – добавил тот спустя минуту борьбы взглядов, за которую победитель так и не был выявлен. – Выпить бы, но вот беда, все мои запасы подошли к концу, а это ушлый, как его там, Берни, кажется. Чтоб ему провалится, будет ещё с месяц добираться с моим заказом. – словно бы для того, чтобы разрядить сгустившуюся атмосферу, резко начал жаловаться на отсутствие спиртного жрец, вызывая вполне ожидаемую от Роланда реакцию в виде презрения.
- Мне казалось у вас есть что-то ко мне важное, ваше святейшество, или же вы решили просто пожаловаться о своих тягостях? – постарался сделать Роланд так, чтобы его голос прозвучал наименее раздражённо.
- Глупо, да? Как будто ребёнок сможет понять? – почти что театрально всплеснул рукой и закатил драматично глаза септон. – Вот только мы оба знаем, что всё не так просто, верно? – в мгновение ока, сменилось выражение лица Виллема на холодное, если не сказать хищническое. Присутствие жреца в тот момент невообразимо усилилось. Невольно бросив взгляд на пояс мужчины, где должен покоится клинок, скрытый сутаной, перед глазами бывшего рыцаря всего на секунду, но промелькнула картина их возможной схватки, которая не могла закончиться ничем иным, как его поражением или смертью. То не было видением будущего или же шестым чувством, а всего лишь игрой напряжённого мозга, но и этого вполне хватало, чтобы понимать всё серьёзность ситуации и безвыходность собственного положения.
- Этой ночью. Около полуночи. Встречаемся здесь. Я всё подготовил. – рвано, практически вбивая слова в голову Роланда, чеканил Виллем. – Я буду готов ждать, хоть до рассвета, но если так и не явишься, мелкая маленькая мразь, то пеняй на себя. – словно ставя последнюю точку перед вынесением приговора, не столько оповестил, сколько поставил перед бывшим рыцарем ультиматум жрец.
- И как вы это себе представляете? Мне пять. – исчерпывающе сообщил о явных проблемах с возможностью незаметно покинуть собственный дом и явится к месту встречи мальчик.
- Не мои заботы. В любом случае письмо архисептону у меня уже написано. Ждёт только отправки. – перешёл жрец к угрозам, а точнее мастерски напомнил об возможной альтернативе, что ждёт Роланда в случае, если тот заартачиться. – А теперь свали отсюда, да побыстрее. Твоё лицо мне и так уже опостылело за эти дни, не хватало его ещё терпеть дольше необходимого. – оповестив, что разговор на этом законен вернулся септон на своё место.
«Взаимно». Пронеслась в голове Роланда мысль, перед тем как покинуть общество жреца, по-прежнему державшего его словно бы на коротком поводке.
***
- Ролло! – отвлёк бывшего рыцаря от воспоминаний почти минувшего дня настойчивый и призывный голос отца.
Зигфрид держал Камиллу, посадив ту на плечо, и теперь терпеливо ждал, когда и сын подойдёт с ним поздороваться. Роланду же в свою очередь не оставалось ничего другого, как подойти и также обнять отца. Последней же на очереди, но не по значению была Серена, что одарила мужа коротким, но чувственным поцелуем, после чего потёрлась о его щёку и перехватила дочурку на руки. В этой атмосфере семейной идиллии они все вместе и вернулись в дом, правда на сей раз мысли мальчика были совсем не с его семьёй, а погрязли в тревоги и ожидании того, что должно было произойти этой ночью.
***
Ночь. За час до полуночи.
В полумраке собственной комнаты мальчик терпеливо отсчитывал минуты в своих мыслях, прислушиваясь к любому волнению или же шороху, как за пределами, так и внутри родительского дома. Как и сестра по соседству, к этому времени он уже должен был видеть седьмой сон, отдыхая и набираясь сил для нового, наполненного заботами и событиями дня. И всё же сегодня всё было иначе. Вместо нательной рубахи и брэ, на нём всё ещё оставалась повседневная одежда, чуть постарше, та из которой он почти вырос, несколько выцветшая, чтобы не так сильно бросаться в глаза. В кармане покоился подаренный отцом маленький охотничий нож, практически незаметный в своём положении, чуть ниже ещё один, уже полноценный, отцовский, взятый на всякий случай, помещённый в ботинок, рукоять которого скрывала штанина. Бывший рыцарь искренне надеялся, что ни тот ни другой ему не понадобится, но и идти на встречу со жрецом безоружным не собирался. Если всё пройдёт хорошо, то он вернётся незамеченным куда раньше восхода солнца и положит отцовский нож на своё место до того, как тот проснётся.
Признаваясь себе честно, Роланд ждал этого момента. Таинство, которое должен был провести септон являлось хоть какой-то надеждой, чтобы вновь поговорить с кем-то из ликов Семерых, конечно, лучше всего всё с той же Старицей, вернувшей его в мир живых. Возможно, он торопил события, но страшное видение разрухи охватившей тронный зал Хайгардена и последние печальные слова монаршего друга нет-нет, да тяготили его, не говоря уже о том, чтобы периодически являться к нему в кошмарах, после которых он вскакивал в холодном поту посреди ночи, старательно скрывая сие от родителей, что могли обеспокоиться лишний раз, но и только, бессильны помочь ему или же успокоить. Бывшему рыцарю требовались хоть какие-то ответы, напутствие, цель с коей можно начать предотвращать возможную катастрофу. Всё это вполне могло явиться к нему и позже в одном из видений дара, но… в этом вопросе ожидание сводило его почти что с ума.
Естественно, то был большой риск. Риск того, что ничего не случиться, ответа он так и не получит, впрочем, как и септон, что сделает их конфронтацию почти что явной, где сила явна не на стороне мальчишки сына деревенского охотника. Готов ли был Роланд пойти на этот риск? Поставить под удар не только себя, но и других? Нет, не готов. Но был ли у него выбор? Рассказав кому-то из взрослых о подозрениях или хотя бы даже об странном интересе септона в его сторону мгновенно бы привело угрозы Виллема к действию. Что бывает с язычниками или же еретиками в руках религиозных фанатиков, возглавляемых высшим духовным лицом, он вполне знал. Картины распятых красных жрецов по возращению в Город Коронации не дадут забыть.
В таком случае, что можно было бы сделать? Устранить жреца до того, как тот мог бы проболтаться? Мысль приходила в голову сама собой, но тот всегда был начеку, носил при себе оружие и явно был не в той весовой категории, чтобы хоть в чём-то проиграть ему, пятилетнему мальчишке. Был, разумеется, ещё один вариант, которым, молодой Сабре, как бывший рыцарь не особо гордился. Подстава. Банальный и простой вариант, в любом другом, нежели этот случае. Из-за своего положение, которое ему не было до конца ясно, жрец был едва ли не прикосновенен ко всему, что могло бы любого другого придать остракизму. Дебош, мелкое воровство, недостойное поведение, всё это за мужчиной уже числилось и не принесло результатов. Жалобы на столе бургомистра полнились, но не более того. Могло сработать только что-то куда как серьёзней, но сил и возможностей обвинить того в чём-то подобном у Роланда не было, да и быть не могло. Таким образом, бывшему рыцарю только и оставалось, что принять неизбежное и, если всё пойдёт по самому худшему возможному сценарию – убить жреца чего бы ему это не стоило. Да, не самый лучший поступок, что он бы мог совершить, вернувшись к жизни божьей милостью, даже если дело касается не самого добротного слуги Семерых, но в таком случае хоть кому-то из ликов стоило сегодня вмешаться.
Ждать и готовиться больше не было смысла. Роланд встал с постели и тихо, будто бы кошка, двинулся прочь из своей комнаты. Второй этаж. Рядом комната с сопящей сестрой. На другом конце коридора лестница вниз, почти напротив той спальня родителей. Мальчик замер. Было чуть светлее, чем он привык и ожидал. Из-под родительской двери бил тонкий луч света, такой же молочно-бледный, похожий на тот, что повсеместно использовался в Приюте, будь то фонари, мелкие подсвечники и лампы. Свет «светлячка», не иначе. Родители не спали, что было не характерно, но возвращаться смысла уже не было. Он двинулся дальше, держась настороже.
Впрочем, тревога и напряжение разом спали с него, стоило только услышать ему отголоски родительских голосов. Возбуждённые, страстные, занятые друг с другом. Похоже, в этот раз раннее прибытие отца, сэкономившего силы, раньше положенного наоборот сыграло ему на руки. Возможно, стоило ожидать пополнения их небольшого семейства, тем более что ещё пара месяцев и Камилле потребуется куда как меньший пригляд, а потому время для того самое благодатное. Таким образом, Роланд смог улизнуть из дома куда как быстрее и спокойнее нежели ожидалось. Меж тем, теперь он также был спокоен и за то, что родители могли проверить детей перед сном или же посреди ночи. После такого бурного времяпровождения уже вряд ли.
Ночная прохлада пробралась под одежду сразу же. В основном от отсутствия привычки ночных прогулок. На большей части улиц было светло, не так, как днём, но всё же достаточно для того, чтобы патрулирующие легко разглядеть того, кто шёл тебе на встречу в это время суток. Это, как ни странно, было и хорошо, и плохо одновременно. Плохо от того, что был велик шанс попасться на глаза прохожему, который точно заинтересуется блуждающим ночью и без присмотра ребёнком, хорошо же от того, что все шторы в домах были на это время плотно завешены, чтобы не мешать сну. «По крайней мере, прохожего можно увидеть самому и избежать встречи, в отличие от тех, кто сидит по домам». Подумалось Роланду перед тем, как он двинулся по известному, пускай и несколько изменённому по понятным причинам маршруту.
К этому времени людей на улице было минимальное количество и даже так, Роланд то и дела наталкивался на них. Естественно, встреч он избегал, пускай даже в самый последний момент. В основном то были наёмные для строительства прихода и реконструкции ратуши иногородние строители, знакомые с работой по камню. Брали они за свои услуги прилично, т.к. не были людьми с улицы, а гильдейскими специалистами и от того работали на совесть качественно. Правда из-за этих же причин из было не так уж и много, да и работа шла чуть медленней запланировано, ведь приходилось периодически ждать доставку материалов, путь которых, до их Приюта, конечно же был не самый близкий. Можно было задаться вопросом почему же не соорудить те, как и всё в поселении из дерева, но Роланду то не требовалось он и так всё прекрасно понимал, ведь когда дело касалось мест собрания управленцев и духовенства, то всегда требовалось в первую очередь представительность, а не функциональность, да и традиции никто не отменял. Жаль, только, что различия в материалах не спасает от драконьего огня, в ином случае можно было использовать для строительства остатки тех же зданий, но предыдущего на их месте поселения. Вот только превратить расплавленный подчистую камень в нормальный материал для строительства было намного дороже и трудозатратнее нежели заказать новый.
Из-за таких встреч Роланду приходилось импровизированно менять маршрут на ходу и ни один раз. Мало того, первый же чуть не оказался фатальным, едва не столкнув его нос к носу к вышедшему на прогулку-осмотр старому жандарму, тот, чуть зевая, вестимо от того, что совсем недавно заступил на смену, лишь только чудом не заметил шмыгнувшую в полумрак между домами детскую тень, продолжив свой медленный, но размеренный путь по поселению. Переводить Роланду дух было не было. Бывшему рыцарю совсем не хотелось испытывать терпение жреца, пускай даже тот и предупредил будто бы готов ждать сколько потребуется. Веру тому было немного, особенно в вопросе, на кону которого стояла его жизнь.
Наконец спустя чуть более получаса мальчику наконец удалось всем правдами и неправдами, но добраться незамеченным до амбара. На первый взгляд жреца нигде не было и бывшему рыцарю резонно могло показать, что тот прибыл раньше намеченного срока, либо, что ещё хуже, действительно опоздал. Правда септон быстро рассеял сомнения Роланда, вынырнув из полутьмы ночи, словно бы прислужник одного Неведомого. Пожалуй, на руку ему сыграло отсутствие в этих местах большого количества привычных для освещения средств.
- До последнего надеялся, что ты пустишься в бега и перестанешь быть моей проблемой. Но, видимо, не судьба. – без лишних приветствий и расшаркиваний, вполне привычно проворчал Виллем.
Роланд ожидал, что тот будет одет примерно также, как и в их первую встречу с глазу на глаз, однако, на деле же, септон выглядел куда представительнее, чем даже во время его выступление на фестивале. Сутана казалась почти новёхонькой, без лишних складок и пятен, на шее был висел выставленный на обозрение тяжёлый серебряный амулет семиконечной звезды, а на руке покоился с тем же символом перстень, вот только материал был совсем другой, пускай и максимально на серебро похожий, но понять, что же это конретно мальчик не сумел. Меж тем, в этот раз от септона не пахло ни перегаром, что как будто бы въелся в его одежду, ни даже остатками вина. Вместо этого только мягкие травы и ничего лишнего.
- Что теперь? – также без прелюдий спросил Роланд, понимая, что развязка их взаимодействия с септоном близка. Исходов могло быть несколько, но предугадать какой всё же случиться, сколько бы не пытался бывший рыцарь не мог. Дар молчал, словно насмехаясь над ним, продолжая посылать видения об опасности в быту исправно и с тщанием, но точно не сейчас, когда это было нужнее всего.
- А теперь мы пойдём. – как ни в чём не бывало развернулся септон, предварительно коротко обозревая внешний вид Роланда цепким взглядом.
- Куда? – на короткое мгновение растерялся Роланд, но быстро совладал с эмоциями, дабы на показать это. – Разве ритуал будет проведён не здесь? – задал он вполне резонный вопрос в этой ситуации, понимая, что теряет таким образом даже самый слабый намёк на контроль.
- Ха. – вырвался из глотки Виллема короткий смешок. Мужчина повернулся и вновь смерил Роланда взглядом, правда в этот раз тот был практически полной противоположностью предыдущего. – Пожалуй, воздержусь от проявление ещё большего святотатства, чем то, что уже собираюсь совершить. Хватает и того, что сегодня я нарушу больше, чем один церковный закон. – не вдаваясь в лишние подробности, начал движение уже в одном только ему известном направлении жрец.
Роланду не оставалось ничего другого, кроме как последовать за мужчиной. Пожалуй, для него это мог быть идеальный шанс закончить всё здесь и сейчас. Шаги у бывшего рыцаря были достаточно тихими, нож, что один, что второй можно было достать меньше, чем за секунду. От удара, раскрытую и находящуюся у него на ладони облачённую в белую сутану спину не спасёт даже наличие наверняка взятого с собой и неизменного для жреца клинка. И чем ближе он и Виллем отдалялись от амбара и вместе с тем приближаясь к условным границам их поселения, тем сильнее были уверенность и желание бывшего рыцаря совершить задуманное.
Вот только вспышка шестого чувства пеленой закрывшая его взор, остановила Роланда от этой оплошности. Септон знал, что он задумал или по крайней мере догадывался, был начеку и похоже внимательно следил за всеми его действиями краем глаза, но так, чтобы он не видел, благо разница в росте и время суток вполне это позволяли. Так что, когда бывший рыцарь потянулся за одним из ножей тот был готов. Стоило металлу дать отблеск в лунном свете, как крепкая хватка жреца уже сомкнулась на его горле, после чего мальчик был поднят над землёй, как тряпичная кухня. Ощущение цепких пальцев, удушья и лица с холодной яростью, лишающего его жизни были столь живы, что идея напасть на жреца в тот момент улетучилась столь же быстро, как и появилась.
Меж тем двое столь разных фигур уже давно покинули условные границы Приюта. Отдалившись ещё на десяток метров септон наконец позволил себе убавить скорость шагов, а после так и вовсе остановился будто вкопанный. Роланд проделал ровно то же самое, а после, так и не дождавшись реакции жреца, позволил себя выглянуть у того из-за спины. В тот момент он окончательно понял, что их дуэт достиг места назначения.
Звёздный и лунный свет освещали почти что идеальный ровный участок земли, судя по следам, вручную очищенный от природного мусора в виде травы и камне. Полукругом на участке стояло семь деревянных столбов, каждый из которых при ближайшем рассмотрении оказался своей версией мастерски вырезанного божьего лика от Отца, до Неведомого, чьи черты, как и всегда представляли собой любой и никакой конкретный образ. Столбы эти располагались на концах лучей очерченной на земле семиконечной звезды, практически точь-в-точь похожей на ту, кою носили при себе в виде амулетов андалы.
- У вашего местного плотника руки Кузнеца не иначе. Столь качественная работа, за столь короткий срок почти не уступает ваявшим образы мастерам «Колыбели». – подал голос септон, высвобождая Роланда из оцепенения, вызванного картиной, которую он совсем не ожидал увидеть. Говорил Виллем явно о Льюисе, ни о ком другом. Оставалось только гадать, как плотнику удалось выполнить работу и никому не проболтаться. – Ну, что ты готов предстать перед божьим единым в семи обличьях ликах, маленькая мерзкая тварь или всё же покажешь мне своё истинное лицо без их вмешательства?
Роланд чувствовал всем телом – последняя черта, которую септон не хотел переступать и в тоже время та, какую бывший рыцарь переступить был обязан. В ином случае кто-то из них сегодня умрёт и что-то подсказывало ему, что, то будет явно не жрец, а именно он сам. Потому и не было сомнений в том, какой именно ответ должен получить Виллем, его столь терпеливо ожидающий.
***
(…) «Колыбель» или же иначе Колыбельная септа – жемчужина Нового Андалоса. Возведённая по образу Звёздной, воплотившая в себе черты исконные для андальского храма, строилась на месте главной септы Древнего Андалоса. И хотя последнее утверждение часто критикуется в связи с недостатком письменных источников по столь далёким временам, сделавшая множество шажков вперёд историческая наука, прикладывающая самые новейшие методы в изучении слоёв земли и попадающихся в ней находок-артефактов наших предков, всё же позволяет встать на сторону защитников данного утверждения.
Оплот веры Семерых на Востоке и резиденция архисептона, сия септа из года в год привлекает к себе множество паломников, чаще всего наших братьев по вере – браавосийцев к коим храм даже ближе, чем к тем же андалам проживающих в бывших Вольных городах южнее. Каждый из них его посетивший по заверениям чувствует божье присутствие, а также несомненный подъём тела и духа.
Если и есть место в Эссосе, где стоит непременно побывать, то «Колыбель» одно из таких (…)
Краткая выдержка из Второго Путеводителя по землям Примархии третьей редакции за авторством архимейстера Жилля Крейна.
Обновлено: 21.01.2026