Глава 17 — Глава 15. Благородная кровь

Ранний вечер того же дня. Приют Упавшей Звезды. Окраины. Солнце клонилось к закату, когда к лагерю валлирийцев подступили фигуры септона и его юного ученика. Жрец, как и ранее был одет с иголочки, не давая и повода усомниться в своём статусе духовного пастыря андальского городка, и даже Роланд сменил свои удобные и однотипные уличные «тряпки», как с пренебрежением отозвался о них Виллем, на вполне сносный украшенный короткой серебристой вязью изумрудный комплект, некогда подаренные мальчику Хамфри и Розой на седьмые именины. Естественно, выходить в этом куда-либо кроме как на какие-то празднества или официальные мероприятия Приюта смысла большого не было, да и бывший рыцарь считал, что с его ритмом жизни подобная вычурность была излишней. Однако же повод-таки нашёлся и как бы он не хотел обратного для встречи с архонтом нужно было выглядеть представительно не только жрецу, но и ему выступающего в качестве не то служки, не то молодого протеже. Естественно, Серена, да и готовившийся заступить на ночную смену Зигфрид не могли просто закрыть глаза на внезапное переодевание сына в вещи, что он всячески старался игнорировать до этого. И всё же, как это было ранее септон легко лавировал между правдой и откровенным обманом, заставив тех поверить в существование стойкого желание мальчика рассмотреть гостей, их быт и убранство поближе в рамках исключительно познавательных, а также в качестве лишних рук. Пожалуй, то был первый раз в этой жизни, когда Сабре пришлось так нагло и не моргнув глазом врать родителям. С одной стороны это было ради их же блага, с другой же… эмоции он испытывал чуть более, чем противоречивые. При этом родители до последнего не были в восторге от данной идеи, в особенности Зигфрид, что по множеству причин не доверял валлирийцам ни на грамм и уж точно не желал, чтобы первый наследник имели с ними дело. И только сделавшиеся просящими глаза сына, что опять же он позволил себе в первый и последний раз, всё же убедили его согласиться. - Ты отвечаешь за него головой. – перейдя с септоном на ты, в отсутствие сына отправившегося на вверх переодеваться, грозно нахмурившись заявил Зигфрид Виллему. – И, если с ним что-то случиться, поверь, я сделаю всё, чтобы тебя вернули в Новый Андалос по частям. Я ясно выражаюсь? – не смотря на нахождение в домашней одежде и в виду отсутствие оружия, что уже долгое время находилось в недоступном для детей месте, всё равно выглядел и звучал бывший воин, как-никогда веско. - Очень даже. – понятливо кивнул септон, нисколько не сомневаясь в правдивости и исполнения заявления. – Будьте уверены. Со мной ему нечего опасаться. – перевёл взгляд на Серену жрец, что пускай и делала вид будто занята уходом за младшим сыном, но в движениях их и редких косых взглядах её также угадывались тревожность и беспокойство. – Да и он сам никому из этих белобрысых спуску не даст. Сами же знаете. – чуть ухмыльнулся Виллем разбавляя атмосферу и это хоть немного, но помогло. Заставив отца и мать с оттенком гордости и признания правоты сказанных слов переглянуться. Сейчас же, подступая к границам незримо очерченного лагеря чужаков, жрец давал юноше последние напутствия перед встречей, что должна была помочь им либо подтвердить, либо опровергнуть мысли септона касательно видений бывшего рыцаря. Впрочем, имелся также и вариант, что они так ничего и не достигнут, а значит шанс на успех был один к трём, если не меньше. В любом случае с гербологом они условились ждать результатов до поздней, если понадобится, для чего тот отложил несколько важных дел и даже отпустил работников отделения гильдии пораньше по домам. Меж тем выданный им унция пещерника, была заблаговременно пересыпана в небольшой кожаный мешочек, спрятанный под плотной рясой септона. - Держи при себе. Только при себе. Если всё, как ты говоришь и мальчик действительно одарён сильной способностью предвиденья, то реагент скорее среагирует на него, чем на окружение. И тогда результат будет не таким однозначным, как нужно. – протягивая мешочек Виллему, сделал важное уточнение герболог. – От тебя толком ничего не потребуется, лишь в нужный момент приоткрыть его. Дать «подышать», после чего пыль сама впитает необходимые эманации. Надеюсь, не надо объяснять, что слишком долго это делать также не стоит? – задал риторический, как ему казалось вопрос Дендр, а собеседники лишь молчали, да наматывали на ус. – Выбери момент. И ради всего святого, в том числе незримых мощей «Вечного» короля, не попадитесь. Страшно представить, что сделают с вами валлирийцы и уж тем паче архонт, обнаружив у вас неизвестный им реагент. В свойствах разбираться не будут, разве что после, когда будет уже поздно. – предупредил Марк, в очередной раз напоминая о серьёзности и рачительности с какой стоит подходить к тому, что задумал дуэт. - В молодости я как-то засунул порошок «шиповницы» в панталоны одного посла. Тот ещё два года думал, что подцепил какую-то заразу от местных блудниц, так что не переживай. Ловкостью рук не обделён. – хмыкнул Виллем, но вместо того, чтобы успокоить волнение, лишь заслужил на себе усталый и полный уничижения взгляд. - Я даже не сомневался в этом. – только и промолвил Дендр, а меж тем септону и бывшему рыцарю нужно было отправляться, дабы успеть завершить задуманное сегодня же. Однако, прямо перед тем, как покинуть обитель мага, в спину Роланда донёсся строжайший голос. – Не рискуйте понапрасну, юноша. Даже когда вам кажется, что только вы можете решить возникшие неурядицы, на самом деле существует масса способов их избежать без вашего вмешательства. Тем паче, что именно оно может в какой-то момент привести к исполнению самых страшных из ваших видений. – прозвучал голос герболога как-никогда знающе и предупреждающе. Как обычно говорили дети взрослым. И ответ Дендру в виде молчаливого взгляда не заставил себя долго ждать. Никто больше ничего не сказал, но было понятно, что новый разговор между магом и бывшим рыцарям по поводу раскрывшегося секрета его дара не заставит себя ожидать. А тем временем и Виллем не забывал о своём «наставническом» долге. Стараясь за то короткое время, что осталось до встречи привить мальчику хотя бы зачатки понимания традиционного для валлирийц этикета из разряда того, что делать следовало и того, что категорически было нельзя. - Не смотри долго в глаза. Они, как дикие животные. Принимают это за вызов. От такого как ты может и проглотят на первый раз, но лучше не рисковать. Не распускай язык, пока не спросят, обратятся или же не проявят явное внимание. Такое они спускают только равным и ни я, ни ты в эту категорию не входим. Даже бургомистр не дотягивает, только разве что старые бывшие аристократические дома с континента и то не все, лишь связанные кровью с королевской семьёй. Кланяться в ноги не обязательно, у них это считается устаревшим, но, если сделаешь ничего страшного, проигнорируют или усмехнуться. Достаточно будет небольшого, но выразительного поклона и то только если его сделаю я. Это понятно? – чуть замедлив шаг, обернулся и выжидающе уставился жрец в потухшие от обилия, как Роланду казалось, абсолютно разрежающей его информации. – Понятно? – повторил вопрос септон более настойчиво. - Да. – коротко и тягостно отозвался Сабре. – Может мне подождать снаружи возле входа или ещё как? Мало ли, подслушаю чей-то разговор? – предложил мальчик, чьё желание встречаться с архонтом лично находилось на самом минимуме изначально. - Ну, конечно. Так они и станут чесать языками у всех на виду. Да и ты хочешь сказать мне, что хорошо знаешь высокий валлирийский? – вздёрнул Виллем бровь. - Что-то, да понимаю. – нехотя признавая пробелы в данном навыке, отозвался Роланд. - То-то и оно. Так что молчи и запоминай, тем более что ты нужен, как отвлекающий фактор. – хмыкнул мужчина, возобновляя движение. - Прости? – несколько раз медленно моргнул Роланд, опасаясь будто мог ослышаться. - Ты не ошибся. Успех во многом зависит от твоего умения притвориться ребёнком. Но для тебя же это легко, верно? – отозвался Виллем, в речи которого проскользнул неприкрытый намёк. - К чему ты клонишь, Неведомый тебя задери? – пришла на этот раз очередь Роланда сбавить шаг, даба просверлить фигуру жреца взглядом недоумённым и раздражённым одновременно. - Ха. Серьёзно не понимаешь? – чуть выдохнул жрец будто бы мальчик как бы он ни старался не мог углядеть очевидного. Раздражённое молчание было ему всё также ответом. – Ладно. На пальцах объясню. Первое. – загибая указанную часть тела на правой руке, проговорил Виллем. – Есть у валлирийской знати одна такая маленькая особенность – они очень падки на диковинки. Более того, они совсем, как испорченные озлобленные дети. И если диковинка имеет черты помимо своей необычности, очевидно невинные и миловидные, в общем всё то, что им самим присуще лишь отчасти, то глаз они с этого не сведут пока им не наскучит, т.е. сломается, если быть совсем уж честными между собой. - И как это связано со мной? – нахмурился Роланд куда сильнее прежнего, ведь в принципе уже догадывался куда клонит жрец. - Давно в зеркало смотрелся? – отвечая вопросом на вопрос издевательски вздёрнул бровь жрец. – Внешность тебе досталась материнская и уж поверь, если бы не репутация твоего папаши половина приезжих и местных так бы за ней и увивалась. И даже так я вынужден с периодичностью в несколько дней выслушивать стенания особенно впечатлительных несчастных о том, что они встретили такую женщину слишком поздно. Она и ты вместе с ней, пацан, образцы самого что ни на есть западно-андальского образца, каким он был до того, как наши предки смешались с Первыми Людьми континента. Весьма редкая особенность прямо скажем, запоминающаяся, особенно в наших краях. Или ты хочешь сказать не обращал внимание на то, что твой цвет волос есть лишь у пары людей в округе, не говоря уже о цвете глаз, что встречается ещё реже? – на удивление прозвучали слова весьма лестно, отчего Роланд даже несколько оторопел, не ожидав того, что жрец насыпет ему комплиментов. Впрочем, Виллем не был собой, если бы на этом остановился. - В общем, делай выводы, пацан. А теперь смени выражение лица со скучнейшего из камней, на что-то более выразительное и делай, что тебя просят: будь ребёнком, которого захочет купить каждый валлирийский работорговец. – вновь хмыкнув двинулся дальше жрец, а Роланд следом, обуреваемый желанием, как следует вмазать мужчине по лицу. Определённо для него его внешность не было чем-то особенным. С такой он родился и в прошлой жизни, и в новой. Да, женщины частенько вились на его черты лица с этим не поспоришь, при желании он мог легко завалить любую деревенскую или городскую девку без применения силы или каких-то особых уловок, а продажные девки так и вовсе иногда делали ему скидки на свои услуги. В тоже время для более благородных леди близких ему по статусу внешность долинного рыцаря стояла если и не на последнем месте, то близко к нему. Ведь, что он мог предложить им и их семьям? Своё положение близкое к межевому рыцарю, перебивающемуся от турнира к турниру? Или родство с не слишком-то богатой и влиятельной даже у себя на родине семьей Корбреев, у которой к тому же он сам находился в опале из-за отцовского наследства в виде валлирийского клинка со старшим братом? Что же, быть может, не погибни он в своё время и его величество вполне мог найти своему верному рыцарю достойную партию и выделить земельный надел, да покрупнее. Только вот история не имеет сослагательного наклонения, а сейчас загадывать что-либо в связи с тем испытанием, что уготовали ему Семеро было рановато. Даже слишком. - Да озарят вам путь звёзды, служивые. – отвлёк от безрадостных мыслей мальчика о прошлом и будущем зычный и крайне расположенный на слух голос септона, обратившегося к нескольким валлирийским воинам из охранения, что смотрели на прибывшего к ним жреца и его спутника с неким недоверием и даже можно сказать смущением. Определённо статус иноверного жреца для многих простых людей был камнем преткновения во все времена, особенно находясь на чуждой территории. – Будьте так любезны сообщить носителю благородной огненной крови, что скромный пастырь местного прихода желает встречи с ним. – прибедняясь до состояния близкого к ничтожному, чем вызвал смущение уже на лице бывшего рыцаря, оповестил валлирийцев Виллем. Однако же, тех подобное, наоборот, нисколько не смутило, а скорее привело в чувство. Несколько человек коротко переглянулось между собой, после чего один из них быстрым шагом направился к шатру архонта, оставляя посетителей ожидать его возвращения в компании товарищей. Спустя не более чем несколько минут, тот вернулся обратно, коротко, но одобрительно кивая жрецу и сопровождающему его мальчику. Более дуэт не задерживался, а простые подневольные слуги архонта расступились, освобождая дорогу и провожая гостей господина глазами. - Они бы так за собой следили, безбожники несчастные. Глядишь и перегрызли бы друг друга, как псы шелудивые. – едва слышно проворчал Виллем от такого внимания и реакция, вступая под высокие стены шатра архонта. Роланду почудилось будто бы они разом попали на празднество красок и одновременно на пышный королевский двор. Столь множество разноцветных тканей было вокруг и всё как на подбор из шелков, золота и бархата. Вместо привычной для андальского интерьера деревянной мебели множество набитых подушек различного размера, от совсем уж мелких, до таких на которых бы и лошадь улеглась спокойно. Прямо посредине закрыто горел громоздкий очаг, отчего температура в помещении была близкой к той, что была в сауне или банях, и даже существующее для вентиляции отверстие в самом верху шатра от этого не спасало. Под ногами стелился антрацитовый атласный ковёр невероятных размеров, скорее должный называться полотном или же самой настоящей корабельной парусиной. На пути следования этого ковра расположилась стража архонта, на коих не водилось дорожных плащей, зато в изобилии блестела в бликах пламени кольчуга из валлирийской стали, пускай и на несколько оттенков темнее, чем привык видеть её в своё время Роланд. Вместо мечей, щиты, да копья, с наконечниками из всё того же материала. Определённо уже всего вышеперечисленного было вполне достаточно, чтобы в его первой жизни купить одно из Семи Королевств с потрохами, если не весь Вестероса целиком. Теперь же это казалось столь обыденно, будто бы и не имел сей металл той легендарной славы, однако, на деле же это лишь была демонстрация богатства, мощи и изобилия Новой Валлирий выставленное напоказ чужакам, подчёркивающая меж тем влияние и статус самого архонта. Ко всему прочему шатёр был затянут густым дымом, источником коего выступал сам хозяин всего убранства, восседающий на некоем подобии трона из подушек близ к центру, а полукругом к нему расположились наложницы и рыбы, словно и не замечающие смога вокруг, что источало странное приспособление с длинной кожаной трубкой, зажатой в руках архонта. Периодически тот брал трубку в рот, вдыхал, а после выдыхал дурнопахнущий дым, в ответ же приспособление издавало до боли необычное булькающие звуки. В общем и целом, времяпровождение валлирийца мало чем отличалось от того, каким запомнил его Роланд с самого утра и честно признаваясь самому себе это вызывало у него не зависть, а самый настоящий гнев и отвращение. Ведь если теория септона верна, то Эйрис Талор буквально пировал и нежился в собственном богатстве в то время, пока по округе бегало то, что по его вине могло легко унести множество жизней, а его это будто бы и не заботило вовсе. - Долгих лет жизни, древней огненной крови. – сделал неглубокий, но достаточно чёткий поклон жрец, как только они подошли достаточно близко, чтобы архонт обратил на них внимание и чуть вздёрнул в притворном изумлении бровь, но при этом не сказал и слова, будто выжидая. Как и говорил ему не так давно жрец, мальчик повторил за «наставником» следом с небольшой задержкой. Некоторые наложницы и рабы смотрели на мальчика с откровенным интересом и любопытством, можно даже сказать с расположением, возможно умиляясь его действиям и нарочитой серьёзности. В тоже время Талор сейчас был на диво сосредоточен присутствием иноверца-жреца в своих без преувеличения «палатах». - Рождённому под сенью семи звёзд, моя благосклонность. – величаво, но не без лености кивнул Виллему Талор, даже не меняя позы, продолжая полулёжа восседать на своём месте. – Чем обязан твоему визиту в мой небольшой лагерь? – мягко и при этом словно в насмешку прибедняясь, показательно очертил рукой шатёр архонт. - Я здесь лишь, чтобы проявить уважение к столь редким, но несомненно важным гостям. Пускай и поздно, однако же заботы у духовной жизни сельчан при всём моём к вам расположении стоит на первом месте. – чуть расставил акценты и при этом не задевая гордость и важность валлирийца, ответил Виллем. - Несомненно, похвально. Вот бы наши жрецы так же рьяно заботились о пастве. – понимающе закивал головой архонт после чего наконец-то обратил внимание на спутника септона. И Роланд был готов поклясться, что в тот момент его пурпурные с чуть алым отливом глаза блеснули в свете пламени. – О, обрадуй же меня и скажи, что это столь юное дарование ты принёс мне в дар и никак иначе. – чуть облизнул Талор губы, после чего совсем немного позволил себе приподняться, дабы чуть лучше разглядеть андальского мальчика. В тот момент Роланда пробрало. Он проклял Виллема за его недавние слова и то, что они оказались на поверку как никогда правдивы. Лишь усилием воли он не позволил отвращению отразиться на собственном лице, что мгновенно подставило бы весь их замысел. Ох и не представлял ни жрец, ни присутствующие каких внутренних сил это ему стоило. Тем временем ошибиться в сути высказывания и стоящих за ним намерениях было нельзя. Ведь в отличие от утра, где он мог видеть только взрослых в статусе живой собственности валлирийца, здесь и сейчас он мог наблюдать совсем уж юных девочек и мальчиков. Кто-то глядел на него с сочувствием, кто-то с завистью, кто-то с пониманием и лишь всего пара с откровенным безучастием. Некоторые так и вовсе были ему ровесниками, и бывший рыцарь невольно подставил на их место не только себя, но и младшую сестру, отчего плотно сжатые зубы отчётливо заскрипели, а ему оставалось надеяться, что этот момент слабости остался незамеченным. - Позвольте, достопочтимый… - неожиданным было, однако, и то, что похоже Виллем и сам оказался не рад своей правоте и проявленному архонтом вниманию к персоне его ученика, попытавшись развеять заблуждения валлирийца. Однако, тот слов не дождался, рассмеявшись до невероятного мелодичным смехом. - Ха-ха-ха. Прово слово, жрец, неужто ты совсем не понимаешь шуток. Вестимо я знаю об отношении вашего народа к столь естественному ремеслу. И всё же, как тут сдержаться? – будучи поддержанным, как по команде, смехом всех присутствующих слуг-рабов, протянул архонт с неприкрытой насмешкой, позволяя дуэту коротко и незаметно выдохнуть. – Впрочем, будь мы сейчас не на вашей земле и кто знает. – внезапно сменилась насмешка на внимательный и оценивающий взгляд, прошедший по телу Роланда от пят до самой макушки, а поддерживающий смех архонтского окружения стих также резко и быстро, как и начался. И вновь от подобного взгляда бывшему рыцарю стало не по себе. Такую мерзость он не ощущал за обе жизни. - Определённо, древняя кровь унаследовала не только благородство, но и хорошее чувство юмора. – чуть сдвигаясь, дабы прикрыть Роланда собственной рослой спиной, заставил архонта вновь обратить на себя пристальное внимание Виллем. Звучала фраза, конечно же, как неловкий комплимент, однако зная септона Роланд был уверен, то было откровенно уничижительное замечание. – В тоже время вы правы и в том, что я приготовил для достопочтимого архонта дары, пускай ими и не является мой юный помощник. Позволит ли выше благородство преподнести мой скромный дар? – поинтересовался Виллем, чуть расправляя собственное одеяние и замирая рукой возле подола, приготовившись запустить конечности под сутану. В тот же момент валлирийская стража заметно напряглась. Никто не обыскивал гостей: по законам гостеприимства, прикасаться к телу жреца считалось осквернением — потому и позволили ему войти без проверки. Копья чуть опустились, щиты поднялись. Одно неосторожное движение и гость архонта мог оказаться человеческим шашлыком на вертеле, не иначе. - Хм. – задумчиво протянул Талор, глаза архонта чуть прищурились, валлирийца явно смущала подобная расположенность жреца андалов, известных своим фанатизмом и неприятием всего и вся хоть как-то связанного с верой во Владыку Света. – Признайся, жрец. Ты чего-то хочешь от меня? Жаждешь? Быть может ночи с одной из моих жён? – позволил себе вновь немного пошутить мужчина, ссылаясь на строгие рамки и правила, в которые были заключены септы и септоны, в отличие от знакомых ему красных жрецов. Однако же взгляд архонта смотрел на Виллема, как никогда остра, при том, что будто бы въевшаяся в саму кожу леность валлирийца никуда не делась. - О, они несомненны прекрасны, достопочтенный. И ваше недоверие я могу вполне понять. И все же всё намного проще. Быть может, вы уже забыли, но некогда мы с вами уже пересекались. Я лишь пришёл отдать дань уважение этому знакомству, не более того. – остался на диво спокойным и смиренным жрец, а тем временем подозрительность архонта разом сменилось на выражение надрывной попытки покопаться в воспоминаниях. И что удивительно, весьма успешно. - Ну, конечно же. Браавос. И тот несносный мальчишка с наглым выражением лица. – вмиг всем телом расслабился архонт и все стражники вслед за ним, считывая движения, настроение и намерения своего господина даже раньше его самого. – Так вот, что с тобой стало? Служишь богам в этом захолустье? Не буду говорить, что некогда предупреждал твоего отца о том, что всё так и закончиться. Он сам выбрал свой удел. Могу лишь проявить сочувствие его и твоей доле. Неси свой дар. – вальяжно откидываясь на подушки и дозволительно махая рукой, заставил архонт извлечь на суд общественности закупоренную бутылку и плотный короб. Казалось ничего особенного, но качество с какой были исполнена тара, выполненная отчасти в виде морского коня и резная коробка с отчётливым, но незнакомым Роланду штампом, было видно невооружённым глазом. - Стой. – внезапно остановил уже готового было двинуться к подножию его лежбища архонт. – Пусть это сделает твой юный помощник. Не зря же ты притащил его за собой, верно же? – улыбнулся призывно Талор, а Виллему не оставалось ничего другого, как согласиться, передавая мальчику из руки в руки подарки для валлирийца. - Как пожелаете. – только и сказал Виллем, но и вместе с тем успел шепнуть бывшему рыцарю. – Другого момента может и не быть. Сделай так, чтобы они от тебя глаз не отрывали. Что под этим имел ввиду жрец Роланд не особо понял. С учётом того, что как только он начал свой ход архонт и так не сводил с него глаз, казалось делать что-либо ещё было излишним. С другой же стороны в шатре было достаточно лиц, чтобы не дать септону сделать то, что должно боясь раскрытия. Идея пришла сама собой, когда на пути следования мальчик заметил небольшой появившуюся будто бы из ниоткуда выступившую ткань ковра. Точнее об этом ему сообщил его дар за пару секунд до случившегося. Краем глаза Роланд заметил юного раба, что ещё недавно смотрел на него со смесью зависти и ревности, понимая причину и мотив совершенной пакости, сыгравшей здесь и сейчас ему на руку. Споткнуться под всеобщее внимание у него получилось так естественно и своевременно, что сомнений это не вызвало ни у кого, тем паче, что некоторые надвигающееся событие заметили без всякого предвидения, прекрасно знакомые с внутренней кухней местной наложнической иерархии. Играя необходимую роль, мальчик сделал вид, что лишь чудом не упал навзничь, удерживая равновесие и не давая подаркам жреца архонту пропасть даром. Сделав выражение лица несколько жалостливым и одновременно решительным, как ему тогда казалось, Роланд получил в результате умилительно-покровительственный взгляд своей цели, и взмах рукой призывающий его не сдаваться. Всего этого было вполне достаточно, чтобы никто не заметил, как извлечённый вместе с остальными подарками мешочек с пещерником, скрытый ловкостью рук меж ладони, был стремительным движением приоткрыт. В мгновение ока наиболее мелкие частички порошка устремились кто-куда, когда основанная масса реагента словно бы засветилась, напитываясь местным магическим фоном незримым для простых глаз. Более того, мешочек стал стремительно нагреваться и реагент будто забурлил изнутри. Тепло шло не от материи, а будто бы из самой ладони, как если бы пульс откликнулся на чуждое присутствие — не больно, но ощутимо. Подобной реакции показалось жрецу достаточно для необходимого результата, чтобы пальцами и в несколько движений завязать мешочек обратно, до того, как реакция станет бурной настолько, чтобы обратить на себе внимание кого-то кроме него. Пока Талор смеялся над очередной своей шуткой, мешочек остывал, будто насытившись — дело было сделано, и теперь оставалось лишь дожить до конца визита. - Благодарю за старания, дитя. – тем временем ласково, как мужчине казалось, улыбнулся архонт Роланду, после того как тот всё же добрался до его лежбища. Впрочем, лично принимать дары из рук в руки валлириец не стал, вместо этого вещи перехватил самый ближайший к нему слуга. – До чего красивые глаза, словно гладь Ройны во время её далёкой славы. Как твоё имя? - проявляя к мальчику повышенные внимание, переступившее уже всякие пределы, обратился к тому напрямую Талор. - Роланд, достопочтенный. – сохраняя видимое спокойствие, но при это пряча глаза в собственной обуви, дабы скрыть практически ничем неприкрытое презрение и отвращение, ответил Сабре. - Надо же до чего неблагозвучное имя. – чуть скривилось лицо Эйриса. – Наше подошло бы тебе куда как лучше. – сделал резонное, по его мнению, замечание архонт. – Впрочем, ладно. Скажи-ка, Роланд, как тебе жить в… Приюте, кажется? Право слово, до чего же странные названия у вас андалов. – проявил недюжинное внимание к обстоятельствам жизни юноши валлириец. И честно говоря, Роланду не особенно хотелось заводить с тем беседу дольше необходимого. - Вполне неплохо, господин. – и всё же отвечать было надо, ведь спиной Роланд не мог видеть закончил ли Виллем, что нужно, а предвидение в этом деле не слишком полезный помощник, если только угроза не касалась его напрямую. - Вот как, а что же… - словно уже проводя встречу только с младшим Сабре, архонт будто и позабыл обо всём остальном, но Виллем поспешил тому напомнить. Естественно, в своей манере. - Кха! Кха-кха!Кха… - надрывно и невероятно громко закашлявшись, обратил на себе практически всеобщее внимание септон, чем вызвал скуку и определённого рода недовольство на лице архонта. – Прошу прощения, не привык к такому задымлению. – сослался на не совсем привычные для себя обстоятельства Виллем невинно улыбаясь. - Ничего страшного. Касательно твоих даров… - в ожидании повернул голову к слуге, что всё это время рассматривал дары септона чуть ли не под лупой, что выискалась в одном из его карманов в момент получения. - Вино из можжевеловой рощи Винтергардена 352 г. от текущего исчесления андалов. Высший шорт. И также коробка табака со знаком качества королевского двора Хайгардена. – отчитался уже немолодой раб с чуть узкими чертами лицами и чуть желтоватой кожей, не похожий ни на валлирийца, ни на гискарца, ни уж тем паче на андала. - И правда достойные дары. Почти что такие же ценные, как наше благоволение. – однако не смотря на слова, выражение лица архонта осталось таким же скучающим. – Если когда-нибудь ты решишь бросить всё и искреннее принять Владыку Света, как единственного бога, я помогу тебе устроиться в Мантарисе в память о нашем знакомстве. – сделал весьма крамольное по многим причинам предложение Талор, однако Виллем и глазом не повёл. - Благодарю за предложение, но отречься от веры и клятвы королю, всё равно, что предать то немногое, что у меня осталось. – мягко отказался от предложения септон. – И пришёл я сюда не ради ваше благосклонности, достопочтенный, но ради покоя собственной души. Сделавши то немногое, но необходимое, я бы хотел ещё раз пожелать долгих лет древней огненной крови и более не смущать вас своим присутствием. – расшаркиваясь как никогда прежде, плавно подвёл к тому, что им с Сабре пора бы и честь знать. - До чего же жаль, но кто я такой, чтобы решать за других. Ах. – картино запрокинул голову со словами столь неуместными, чтобы их в пору назвать пошлыми. Внезапно сцепил с руки один из драгоценных перстней валлириец. – Пускай от моего ответного подарка ты и отказался, но ты же не возражаешь, чтобы я одарил им твоего маленького помощника? – протягивая всё ещё иступлёно пялящемуся себе под ноги бывшему рыцарю кольцо, как двое пальцев мальчика в объёме. Меж тем оно было одним из немногих состоящих из серебра, имея вкрапления, как обсидиана, так и граната, либо же рубина. Точно сказать мальчик не мог в виду недостатка опыта в подобных вопросах. - Ни в коем разе. – покачал головой септон, желавший и Роланд разделял его чувства в полной мере, как можно скорее убраться из валлирийского шатра. - Протяни руку, Роланд. – повелительно прозвучал голос архонта и у мальчика не было выбора кроме как ненадолго поднять глаза и взять перстень из рук мужчины. В этот миг мальчик уловил лёгкий аромат жгучих благовоний — пряный, тёплый, не похожий на табак Талора. Запах будто бы скользнул сквозь полог. – Пусть он напоминает тебе обо мне и нашей встрече. Быть может, когда-нибудь нам доведётся пересечься ещё раз, как и с твоим духовным наставником. И я питаю надежду, что ты также меня уважишь. – вложив перстень в руку со словами лившимися на андальском с мягким акцентом подобно мёду, позволил себе задержать сцепку на непозволительно более долгий чем позволяли приличия сроки архонт, меж тем ещё и самостоятельно пристально заглядывая бывшему рыцарю в глаза в ожидании ответа. Виллем невольно сжал кулаки под складками рясы, удерживая лицо непроницаемым. Ему стоило труда не шагнуть вперёд. - Разумеется… достопочтенный господин. Эта встреча навсегда останется в моей памяти. – выдавливая из себя несколько восторженный почтительный тон, как и подобает ребёнку невинному ребёнку, неспособному осознать подлинного подтекста слов мужчины, отозвался Сабре, оттягивая руку и прижимая подарок к груди. «И я питаю надежду на то, что застану смерть тебя и тебе подобных ублюдков. Желательно, как можно скорее» - в тоже время мысленно бывший рыцарь испытывал совсем иные нежели хотел показать чувства, а слова, сказанные им, ранее вслух несли диаметрально противоположный, нежели хотелось думать архонту под текст. - В таком случае… - чуть потоптался септон на месте в ожидании пока мальчик вернётся к нему, однако ещё до того, как Роланд сделал хоть шаг, полог шатра за жрецом неожиданно отомкнулся. В свете пламени шатра, что отбросил тени наружу, коя погрузилась в вечерний мрак. Виллем спиной почувствовал нечто неладное. - Лисанна. Огонь моей души и чресел. – куда как более живо и радостно приподнялся Эйрис Талор со своего места, обращаясь к новому посетителю. Фигура, ступившая в шатёр, будто соткалась из жара и тени, и даже пламя очага вспыхнуло ярче, приветствуя хозяина. В тоже время со своего места близком к валлирийцу, Роланд в отличие от Виллема мог вполне разглядеть и даже отдалённо узнать новое действующее лицо. Вот только практически сразу его вниманием завладели два янтарных глаза, в коих, казалось, тлел сам огонь или быть может то была очередная игра всполохов пламени очага. И взгляд этот смотрел точно на него, не отрываясь. Одно было понятно, их желание покинуть ставшее не слишком желательным общество придётся несколько подкорректировать. Пламя будто дрогнуло, и Роланду показалось, что шатёр стал теснее.