Глава 14 — Глава 12. Гниль в пурпуре

Тем же днём. Ратуша. Кабинет бургомистра. - Устроенное вами представление, создало излишний шум для этого спокойного края. – не скрывая своего отношения к гостям, процедил Лютор Грейсток, стоя возле окна, выходящего на площадь. Немного мутноватое, ибо после потери Мирра цены на хорошее стекло взлетели до небес в первую очередь со стороны валлирийцев получивших доступ к одной из самых древних и качественных колыбелей его производства. Естественно, на континенте уже давно разобрались и переняли эту технику, однако, в подавляющем большинстве на экспорт его не хватало, а заказы были на месяцы, если не года вперёд. Приходилось брать, что дают, выбора у жителей фронтира всё равно, как такого не было. - Приносим извинения. Возникшие трудности и их решения были чрезвычайно важны для нас и нашего господина. Мы благодарны и отплатим десятикратно, если потребуется. – дипломатично высказался Серпис, что с самого начала ввёл переговоры достаточно мягко, но при этом не уступая ни в чём. - Нам нужно всё пару дней, затем вы будете купаться в золоте. – пренебрежительно высказался товарищ старшего валлирийца, чем вызвал резкий разворот и вспышку гнева, отразившуюся на лице бургомистра. - Он имел ввиду серебро. Только его и, возможно, каменья, если серебро вас не устроит. В крайнем случае сталь. – поспешил исправить ошибку молодого напарника, заставив замолчать Каэрена одним лишь предупреждающим взглядом Морвос. Предложить андальскому чиновнику золото, не важно за что, означало усомниться в его преданности королю и стране. Найдись у того специально или же случайно хоть одна несчастная монетка, то это уже был повод для разбирательства и отставки. Только специальные учреждённые Дубовым троном структуры могли взаимодействовать с «презренным» во всех смыслах этого слова на Западе металлом. Признак жадности, ветрености и предательства, вот что это было. С учётом того, что история запомнила массу перебежчиков, как раз получающих за свои услуги и сведения этот материал, чтобы хорошо зажить на новой родине, это скорее было проверенным правилом, чем глупым предубеждением. И Серпис прекрасно знал об этом, да и Дрейр должен был, но либо забыл, либо сглупил. В любом случае исправиться было необходимо, пока потраченное на переговоры время не пошло дракону под зад. - Оставьте ваши «вещественные» благодарности при себе. Мне вполне хватает и официального жалованья, не говоря уже о пенсионе. – чуть дёрнул щекой Грейсток, стараясь забыть об произнесённых словах, как о страшном сне. Он пожил достаточно, знавал и друзей, и врагов, которые проглотили гордость ради сиюминутной наживы и туманных перспектив жизни в Пентархии, без малого исключения этот путь всегда заканчивался их безвременной кончиной и несмываемым позором. – Вашему же господину передайте: заканчивайте со своими «делами» и убирайтесь из моего города, как можно скорее. Долгих лет жизни под звёздным небом. – ставя в разговоре точку, вновь развернулся спиной к окну Лютор, правда в этот раз разворачиваться пока валлирийцы остаются в его владениях он уже не собирался. - Процветания в свете Владыки. – не остались валлирийцы в долгу, поняв, как намёк, так и получив необходимое им дозволение. – Мы передадим архонту ваши слова. Ваш город и правда достоин своего названия. – стараясь чуть умаслить мужчину и сгладить острые углы, оставшиеся под конец, добавил Серпис. Посетители покинули кабинет бургомистра под выразительный взгляд двух старших жандармов, ожидающих их на выходе. Валлирийцы никак не отреагировали на столь пристальное к себе внимание, ведь были готовы к той с самого начала. К тому времени их лошадей уже напоили и накормили, оставив дожидаться хозяев у входа в ратушу. Помощник конюха без особого желания передал благородных жеребцов в руки хозяев, с каменным лицом принимая одинокую «длань» в качестве чаевых за старания. Однако, стоило валлирийцам начать движение, как на том месте, где они ещё недавно находились оказался смачный плевок помощника, а серебряная монета без всяких сожалений отправилась в полёт в неизвестном направлении. - Город несчастных рабов. Если бы не господин, то я бы… - наконец зазвучал средь валлирийцев направляющихся на выход из города их родной язык. - То ты бы что? – вздёрнул бровь и оборвал Каэрена на полуслове Серпис. – Научись терпению, юнец. Нельзя пренебрегать возможной помощью в час нужды. Тем более недооценивать андалов. Я застал две войны, и каждая казалась будет лёгкой. И каждый раз я ошибался. Они могут выглядеть глупо и диковато, словно варвары. Но так кажется до той поры, пока огонь не начнёт превращаться в лёд, а повелители неба не станут падать наземь подобно простым птицам. – постарался дать товарищу хороший совет и поделиться жизненным опытом Серпис, но у этого на этот счёт, как и всегда было своё мнение. - Вздор, Морвос. В последней войне мы хорошенько потоптались по ним, удивительно, как они до сих пор могут что-то говорить о гордости. Вся их гордость улетучилось в тот момент, когда их король бежал с поля боя, словно испуганный заяц. – позволил себе юноша издевательскую насмешку. Со стороны это выглядело будто бы те просто обмениваются шутками в пути, и им на диво повезло, что по дороге не нашлось никого хорошо знакомого с высоким валлирийским. - Тебе прекрасно известно, что произошло тогда и сколько войн не увенчалось успехом до этого. Эта победа скорее ударила по нашей гордости, а не их. – невольно заиграли желваки на лице старшего мужчины, что был одним из тех, кто застал Вторую катастрофу при Мирровых полях воочию. — Значит нам просто нужно победить ещё раз. Я слышал, как господин говорил, что андалы уже совсем не те, что раньше. Скоро они начнут рвать друг друга, как когда-то. – остался Дрейр при своём мнении, хотя и принимая точку зрения старшего товарища во внимание. – В любом случае из них могла бы получиться неплохая приманка, так, к слову. – как бы вскользь и осторожно прозвучали слова юноши, вызвавшие неоднозначную реакцию его спутника. - Даже не думай ляпнуть что-то такое ещё. Пока что мы должны делать всё без шума и лишней крови. В ином случае архонт самолично сделает «приманку» уже из нас. – пришпорив коня, т.к. валлирийцы уже достигли городской черты, пустился мужчина галопом вперёд, заканчивая на этом крайне противоречивую и опасную при лишних свидетелях беседу. Тем временем оставшийся наедине со старшими жандармами бургомистр, лихорадочно вышагивал по своему кабинету, выдерживая долгую и напряжённую паузу. — Всё это не к добру. Совсем не к добру. – тревожно цедил себе под нос Лютор Грейсток. – Что они забыли здесь и почему не сплавились до Норвоса по Ройне, что было бы и в разы быстрее? - Может разлилась опять? – предложил один из престарелых служителей законов. - Либо пираты завелись в очередной раз, а груз слишком важный или же ценный. – предложил свой вариант второй, что было собирался вытащить из кармана формы папиросу, да закурить, однако, предупреждающий взгляд бургомистра отвратил его от этой идеи. - Без толку гадать, когда они уже почти у нас на пороге. Хуберт. – властным, не терпящим пререканий тоном, назвал имя одного из собеседников бургомистр. - Да, господин. – рефлекторно подскочил со стула, тот самый, что любил «посмолить» в свободное время. - Вызови сержанта Сабре и выберите людей из рядовых, да поспособней. Выставьте караул рядом с их караваном не взирая ни на косые взгляды, ни на возможные проблемы. Я хочу знать о любом даже самом малейшем чихе этих «белых» уродов. Чтобы без вашего ведома они даже отлить не смогли. Понял меня? – испытующе воззрился на служителя закона Грейсток. Тот в свою очередь несколько устало взглянул на настенные часы в кабинете, после чего чуть медленно моргнул и вытянулся по струнке едва ли не сильнее, чем раньше. - Исполню в лучшем виде. – выражая лицом полную серьёзность и сосредоточенность ответственно заявил жандарм. - Генри. – обратился взглядом к замершему в ожидании второму по старшинству сотруднику правопорядка. – На тебе организация всех остальных, так же временно можешь набрать людей покрепче, да посдержанней, пообещав им вознаграждение. Жители на нервах и как бы худо не вышло. Кто-то сегодня точно напьётся и почувствует себя народным героем. Я не желаю видеть и намёка на дебош, самосуд или самоуправство. Это понятно? – вздёрнул бургомистр бровь в ожидании ответа. - Яснее некуда, господин Грейсток. – так же не остался в стороне второй жандарм, получивший прямой наказ. Таким образом делегировав полномочия и распределив обязанности, бургомистр приступил к не менее важному делу, а именно: достал из ящика стола трофейную трубку и забив ту табаком под завязку, принялся строчить письмо в Новый Андалос, сообщая о ситуации и требуя возможных инструкций. Внезапный вызов, пребывший к нему на порог в третий по счёту год в должности, требовал подхода скорого и ответственного. Ошибка могла слишком дорого обойтись. В ту ночь над Приютом вновь мерцали звёзды. И жителям казалось, что одна из них дрожит, как сталь перед ударом. *** Следующий день. Приют Упавшей Звезды. Окраина. - Эх, вот бы мне так жить. – с тоской и откровенной завистью протянула давно знакомая Роланду Феллис, дочь Хамфри и Розы, вовсю глазея на расположенный перед поселением караван. - Это всегда можно устроить. Тебе только надо «цепочку» на шею примерить. – язвительно поддел сестру Иллин, при том, что разделял с сестрой одни и те же чувства. Среди троицы явно не хватало старшего: Берика. Однако, тот вот уже, как несколько месяцев пребывал в Новом Андалосе. Зарабатывал профессию в одной из королевских мастеровых гильдий, плату за обучение в которой внёс его отец с матерью, желающие для детей лучшего будущего, возможно, что даже карьеру хоть и мелкого, но всё же чиновника, учитывая, что опыт помощи отцу в его роли помощника старосты у того какой-никакой, а был. Впрочем, помня его рассудительный характер бывший рыцарь был уверен – тому, как и ему сейчас, было бы здесь и сейчас не столь уж интересно, в отличие от старшей и младшей ребятни, собравшейся поглазеть на «диковинных» гостей. Если бы не изъявившая настойчивое желание Камилла, Сабре так и вовсе предпочёл держаться от валлирийцев, как можно дальше. Однако, резонных причин отказывать сестре у мальчика не было. Тем более, что его отказ вряд ли бы избавил малышку от любопытства, а так та хотя была под его присмотром. Тем временем словно и не замечая внимания андальской ребятни к их персонам, валлирийцы продолжали заниматься своими делами. Пересчитывали пребывающие из городских лавок припасы, поили и кормили гужевых животных. Кто-то кому не хватило работы откровенно зевал, кто-то ухаживал за оружием с коим вход в Приют нынче был запрещён строгим взглядом рядовых жандармов, выставивших перед местонахождением каравана, вставшего лагерем, посменный караул, глаз с «пурпурноглазых» не спускающий. При этом, фрагментарно знающий высокий валлирийский Роланд мог поклясться, что уже не раз и не два слышал насмешки членов охранения в сторону сотрудников местного правопорядка. В общем и целом, отношение предубеждения было свойственно обеим сторонам. Однако, наибольшее внимание, разумеется, привлекал к себе архонт, коего вынесли на составном паланкине с откидным верхом, предварительно расстелив ковёр из алого бархата. Произошло это уже ближе к полудню, когда зрителей собралось много, а солнце находилось высоко в зените. Несли паланкин, а после прислуживали валлирийцу несколько слуг с внешностью не то итийцев, не то лэнгцев. Впрочем, имелась среди них и пара человек, коих бывший рыцарь по ошибке принял за дорнийцев, но присмотревшись повнимательнее понял, что имеет дело с гискарцами. Так или иначе, но на каждом кто не имел отличительных черт из серебристых волос и почти-мистического цвета пурпурных глаз, красовался кожаный ошейник с крепившимся металлическим звеном посредине. Не узнать валлирийскую сталь бывший рыцарь не мог и честно сказать лучше бы её секрет так и оставался в анналах истории нежели растрачиваться на подобного рода варварство. Сам архонт впечатлял собой и тем, что нельзя было сказать ни его точный возраст, ни что у того на уме. Тело было словно нарочито вылеплено, почти что до идеала. Волосы благородного серебра без каких-то ярких признаков увядания, сплетённые в тонкие косы золотой нитью, уложенные столь ровно, что от педантизма может челюсть свести. Кожа бледнее, чем когда-либо видел Роланд в обеих жизнях, при том, что, судя по увиденному мужчина не пренебрегал солнечными ваннами. Глядел и двигался архонт нарочито медленно, лениво, зная, что никто не посмеет его поторопить. При этом сей внешний каркас скрывал собой опасную хищническую грацию, которую даже бывший рыцарь с трудом углядел сквозь эту выставленную на показ леность. «Слишком вежлив. Слишком манерен. Такие не приходят просто за хлебом и солью». – вспомнились Роланду слова отца об архонте, когда тот усталый возвратился под утро. Одевался архонт вычурно, уж для андалов так точно. Тёмный бархатный халат смотрелся, скорее как тога, один рукав просто небрежно болтался. При этом на шее висела чуть тёмная от налёта времени цепь – символ власти и особой роли одного из представителей Новой Валлирии с эмблемой чёрных крыла и застывшей капли, коя украшала по крайней мере всё, что только имелось средь вещей и людей каравана. На руках несколько перстней, самый большой и выделяющийся из которых был украшен драконьем стеклом филигранно выполненный мастерами в форме драконьего глаза, который Роланд не мог спутать ни с чем другим. В целом мужчина представлял собой роскошь востока, так, как о ней думают на западе. Буквально. При этом ничто из этого ни на миг не позволило Сабре забыть о том, что перед ним человек забравшийся достаточно высоко по меркам драконьей империи. Её интриг, страстей и крови. Будь демонстрированное хоть на мгновение истиной и тот не дожил бы ни до своих лет, ни до своего положения. С момента своего выхода в свет, у архонта уже состоялось несколько встреч, причём даже не сходя с места. Естественно, проигнорировать валлирийца бургомистр не смог, хотя явно всеми своим видом показывал, что не в восторге от этой встречи. Впрочем, на его счастье, разговор долго не продлился. Несколько коротких расшаркиваний, после чего мужчина предложил Грейстоку каких-то яств и напиток из золотого кубка, с коим архонт не расставался с момента выхода, цедя из того по смелому предположению Роланда одно из лучших вин, что только были. Удивительное дело отказываться Лютор не стал, видимо так было надо по этикету, после чего поспешил покинуть компанию архонта и его людей быстрым шагом, хмурый словно туча. Вслед ему ещё долгое время смотрел надменный смеющийся взгляд. На короткое время к наблюдателям добавился и городской герболог. Марк Дендр появился буквально на десять минут, за которые сделал для себя определённые выводы и вскоре удалился, не вступая ни с кем из валлирийцев в разговор. Пожалуй, его Роланд мог вполне понять, более ответственный, чем кто-либо ещё, тот, как и бургомистр, скорее видел в присутствии чужестранцев возможную проблему, нежели особенно важное и интересное событие. На удивление, из тех, кто пришёл на поклон к Эйрису Талору, если Роланд, правильно запомнил его имя со вчерашнего вечера, оказался никто иной, как знакомый ему уже долгое время Бернард. Судя по всему, тот предлагал купить архонту несколько особенно редких товаров из собственной коллекции и тот действительно сделал несколько покупок, расплатившись небольшим, но увесистым мешочком. Что же, бывшему рыцарю оставалось только порадоваться за пройдоху-торговца, друга семьи, тот всегда знал, когда и где дует ветер, не упустив возможность в нужный час. Пожалуй, в Приюте не осталось почти никого, кто бы не пришёл поглазеть на раскинувшийся валлирийский лагерь, с кучей повозкой и вздымающихся роскошных шатров, которые явно хранили в себе немало секретов. Пожалуй, единственным исключением, которое мальчику совсем не нравилось являлся его «наставник». Да, Виллема со вчерашней вечерни, которая так и вовсе закончилась раньше и скомканней обычного, словно и след простыл. С одной стороны, тот всегда был сам себе на уме, да и учитывая наличие сана негоже ему было идти глазеть и иметь сношения с откровенными язычниками. И всё-таки, думал Роланд. «Дело тут явно было в чём-то другом». - Пошёл ты, Иллин! – сверкнула в гневе глазами Феллис в ответ на комментарий брата, ибо тот не просто предлагал той стать слугой архонта во имя исполнения озвученного желания, а самой настоящей наложницей, кои периодически ластились к валлирийцу у всех на виду, ничуть этого не скрывая. И да, вкус на женщин у Эйриса Талора определённо присутствовал. Поджарые, полногрудые, как на подбор, одетые в шелка и бархат столь красивые, но при этом тонкие и не скрывающие почти ничего, оставляя определённого рода фантазии гулять далеко в стороне. Даже сейчас, когда большая часть плотских желаний Роланда спала беспробудным сном он всё равно испытывал определённую зависть к валлирийцу, за то, что тот может позволить себе владеть такими женщинами. И, судя по всему, архонт прекрасно знал о том какие мысли гуляют у наблюдателей, показательно и бесстыдно лапая то одну, то другую, ни зная ни стыда, ни совести. Интересно также, что в отличие от рабов мужчин, среди наложниц также углядывались валлирийки, ведущие себя нарочито более достойно нежели их товарки, «правильным» происхождением явно не вышедшие. - Ролло, а кто это? – спросила бывшего рыцаря сестра, инициатор их пребывания на окраине города в стайке детворы, глазеющих на валлирийцев, как на восьмое чудо света, игнорируя перепалку в какую вступили между собой старшие дети, также брат и сестра. И это было, как нельзя лучше. Последнее, что хотел Роланд, так это, чтобы малютка брала с тех пример. - Ведьма. – жестче, чем бы ему хотелось, едва не срываясь на рычание, процедил Сабре почти не мигая. Тень наползла на его лицо. От вида человека, что ранее только мелькал на фоне лагерной суеты валлирийцев становилось крайне неуютно. - А разве это не просто красная жрица? – несколько озадаченно уточнил один из детей, чьё имя Роланд знал, как и у многих других, но в тот момент совсем позабыл. - Одно другому не мешает. – чуть поиграв желваками, постарался успокоиться и отогнать непрошенные воспоминания Роланд. И всё же его тело невольно возвращалось к ощущениям погони и прохладного ночного ветра. Тому, как его клинок настиг ту, чей приговор от имени короля он должен был исполнить, но никогда не произносить о том вслух. То, как кровь колдуньи со змеиным язык и сладострастным телом заливала его латные перчатки. Тварь улыбалась, глядя на него, не зная ни страха смерти, ни отчаяния, ни уж тем паче раскаяния. Словно знала, какой конец ей был уготован после встречи с королём. И она не жалела. И на тот момент Корбрей также не жалел. Он сделал, что должно и это было к лучшему. Вот только теперь вид жрицы, одетой в тоже самое, что и та ведьма одеяние, хотя и не обладавшей столь же выдающимися «аргументами», приводил его в состояние близкое к исступлению. Даже находится рядом не хотелось, не говоря уже о том, чтобы встретиться взглядом или оказаться в пределах досягаемости. Благо та даже не смотрела в сторону детей, а лишь подобралась ближе к архонту и что-то ему шепнула, заставив прекратить свой показательный отдых и вернуться к одному из самых крупных шатров. - Ну вот. – несколько удручённо протянули подростки, дети и даже несколько молодых лбов, частью которых был и Иллин, что после того случая несколько лет тому назад предпочитал игнорировать Роланда даже если находились они в одном помещении. С исчезновением самого большого источника культурного шока интерес андальской детворы начал сходить на нет. Слуги и члены охранения пускай и были всё такими же диковинками, но никак не могли сравниться с эпатажным видом и поведением своего господина. Пожалуй, единственным, кто был рад, что всё это наконец закончилось являлся никто иной, как Роланд. Он и так потерял слишком много времени потакая сестре, когда как должен был заняться собственным видением, заставшим его врасплох вчера на площади. Целую ночь он пытался понять, что делать с едва ли не прямым предупреждением о том, что присутствие возле Приюта валлирийцев не сулит поселению ничего хорошего. К сожалению, единственное, что он мог сделать, так это рассказать о своём видении единственному осведомлённому о даре мальчика человеку – Виллему. И всё же, как назло, ни вчера, ни сегодня поговорить с тем не было возможности. Однако, тянуть было нельзя. Несмотря на то, что валлирийцы вели себя вполне безобидно, одну тревожную, хотя и, казалось бы, незначительную на первый взгляд деталь он за время наблюдения всё-таки заметил. Возможно, он просто пытается выдать желаемое за действительное, но что-то подсказывало бывшему рыцарю, что это совсем не так. - Ну, что тогда, как обычно? В салки? – предложил один из детей, привлекая к себе внимание. Более старшие уже разошлись по своим делам, а вот младшим нужно было придумать чем себя занять и это была отличная возможность уже для самого Роланда. - Ну так, что пойдём домой или? – чисто на всякий случай уточнил мальчик, но Камилла уже была захвачена идеей нового развлечения. Конечно, та немного расстроилась, но Роланд практически никогда не участвовал в детских играх, так что, оставив сестру наслаждаться беззаботными игрищами, бывший рыцарь пустился быстрым шагом в известном ему наизусть направлении. Ноги вели его в септу Приюта, место, где Виллема стоило искать в первую очередь, а не по кабакам и тавернам, как можно было бы подумать. На удивление жрец не сильно любил большие и уж тем более шумные сборища особенно без веских на то причин. Возможно, по той же причине его не было на виду и сегодня, учитывая, что городок с прибытием под ночь валлирийцев превратился в разворошённый улей. Естественно, теперь, чтобы пройти с окраины в городок приходилось пересекать и жандармский караул. Однако, не знал Роланда в поселении разве что слепой и глухой одновременно и таких у них отродясь не водилось, тем более что в иерархии жандармерии отец Роланда занимал не самое последнее место благодаря своему военному прошлому. Впрочем, от того, что караульные вот уже как несколько часов пытались спровадить детские стайки куда подальше, чтобы те не путались под ногами и не глазели на «белых дьяволов» почём зря это ни его ни его сестру не спасало. И всё же даже силой закона справиться с детским любопытством было едва ли возможно, так что даже если дети и разбегались под строгими взглядами и гневными выкриками сотрудников правопорядка, то уже вскоре вновь группами по несколько человек собирались. Хотя, признавался Роланд сам себе, не отсыпайся его отец после внеурочной ночной смены в связи с прибытием чужестранцев, то он бы дважды подумал о том, чтобы заниматься всеми этими глупостями сестринского любопытства ради. Так или иначе, но септа встретила Роланда прохладным полумраком. Двери храма Семерых были открыты практически в любое время дня и ночи, неважно находился ли септон на своём посту или нет. Даже сейчас под куполом храма расположилось с десяток прихожан, о чём-то истово молящих Семерых, чьи лики были вырезаны в камне и застыли в цветастых витражах, на которые, как он знал жрец был вынужден потратить последние средства, выделенные ему для обустройства прихода. Здесь, как и тысячу лет тому назад не было места, чтобы умоститься, лишь гордо снося все невзгоды на своих двоих андалы могли молиться и внимать словам духовного лица. Впрочем, некоторые особо истово верующие всё же периодически падали здесь на колени. - Роланд, зашёл воздать хвалу? – поинтересовалась у мальчика престарелая женщина, выполняющая обязанности по слежкой за чистотой и порядком в приходе, ибо самому Виллему тем же самым было заниматься ни по чину, да и ждать от него этого не приходилось даже в самом страшном сне. - Всенепременно, тётушка Марта, но позже. Его святейшество на месте? – не стал ходить вокруг, да около бывший рыцарь. Лицо женщины вмиг стало хмурым и недовольным. - В келье он, где же ещё. Дали же нам Семеро такого септона. – проворчала та, теряя к мальчику интерес, прекрасно осведомлённая об отношениях учителя и ученика, что их двоих связывали, а потому не стала чинить препятствий и не обратила внимания, когда тот направился к небольшой двери в дальней части храма, ведущей в личные покои главы прихода. Стоило мальчику подняться по нескольким ступеням вверх и открыть ещё одну дверь, как в нос ему ударил весьма стойкий запах перегара, который он не чуял в таких количествах уже давно. Комната жреца находилась в «творческом» беспорядке. Несколько сутан и повседневных комплектов одежды валялись по разным углам, книжный шкаф на противоположной от двери стороне был настежь раскрыт, а часть книг валялась подле, открывая вид на небольшой сейф чуть приоткрытый и из которого торчало горлышко бутылки. Несколько пустых копий данной тары обнаруживалось на рабочем столе и под ногами, как, впрочем, и с десяток бумажных листов, полностью заляпанных чернилами, некогда хранившимися в ныне перевёрнутой на столе чернильнице. Именно за ним, а не на своей кровати Виллем и обнаружился. Спящий в луже собственных слюней и чернил, так и не разжав полупустую бутылку со спиртным. Конечно, Роланд мог представить себе многое, когда шёл на поиски «учителя», но точно не это. - Хр? А… - тяжело оторвав лицо от стола, разбуженный неосторожным шагом мальчика, задевшего одну из пустых бутылок, попытался понять, что происходит мутным взглядом своих глаз мужчина. – Па… пацан! – сделав над собой усилие узнал гостя в проёме Виллем, чьё лицо было наполовину чёрным от засохших чернил. – А… что? Уже… время занятий? – с кое-как ворочавшимся языком и невооружённым взглядом видимыми муками от похмелья, попытался тот взглянуть на настольные часы, которые, как назло, валялись под ним. - Ты пьян. Всё ещё. – констатировал Роланд факт, после чего не раздумывая ни секунды подошёл к небольшому окну, на котором Марта каждое утро оставляла кувшин с водой. - Это… неправда. – почти что искренне было возмутился жрец, но уже в следующую секунду оказался мокрый с головы до ног. – Какого… - аж подскочил и тут же сел обратно, от запульсировавшей в висках боли септон. - Есть разговор. Важный. Так что, будьте так добры «наставник» - не быть свиньёй. Хотя бы сегодня. – несколько разочарованный, но не имеющий другого выбора кроме как привести жреца как можно скорее в чувство холодно процедил бывший рыцарь.