Чжоу Цзи больше не осмелился продолжать шутить с Дуань Е. Он убрал руку и сменил тему от греха подальше:
— Поехали. Мы не должны заставлять водителя ждать слишком долго. За это взимается дополнительная плата.
Дуань Е отвел взгляд и проигнорировал его.
Поездка проходила на удивление тихо. Чжоу Цзи не был разговорчив и в квартире друга, но в этот раз его молчание было немного другим. Он первым вышел из машины, открыл дверцу и после небольшой заминки повернул голову, чтобы посмотреть на Дуань Е, который стоял, прислонившись к обочине, в тени.
— На самом деле, все зависит от того, что думает Цзян Юймо. Как по мне, она полностью сосредоточена на тебе и ни на ком другом.
Любой, у кого есть глаза, может видеть, кто нравится этой девушке, верно?
Чжоу Цзи не до конца понимал Дуань Е. Он думал, что, если бы Нин Чжиюй была такой же, как Цзян Юймо, у него не было бы никаких забот. Но, опять же, если бы они с Нин Чжиюй действительно достигли таких отношений... возможно, он сам стал бы похожим на своего друга.
Испытывать взаимное влечение — это одно, но знать, что кто-то другой любит человека, который тебе нравится, — совсем другое. В такой ситуации нельзя остаться по-настоящему спокойным и собранным.
Дуань Е взглянул на него, но по-прежнему ничего не сказал. Чжоу Цзи все понял и махнул рукой, бросая на прощание:
— Я пошел.
Лучше перестать говорить на некоторые темы.
***
Цзян Юймо и Нин Чжиюй бесшумно прокрались обратно в квартиру. В спальне они вдвоем съели немного шоколада, а теперь стояли перед раковиной в ванной и чистили зубы. Возможно, из-за того, что они наконец-то все объяснили, обе чувствовали себя счастливыми.
Кровать Цзян Юймо была достаточно просторной, чтобы им вдвоем было удобно спать. Они выключили освещение, и лишь лунный свет, проникающий из окна, немного разбавлял темноту комнаты. Цзян Юймо спать не хотелось, поэтому она тихо спросила:
— Ты уже спишь?
Нин Чжиюй улыбнулась и покачала головой. Нелегко заснуть в незнакомой обстановке.
— Знаешь, хорошо, что мы поговорили сегодня с мальчиками, — Цзян Юймо вспомнила побежденный вид Чжоу Цзи и захотела рассмеяться. — Но что с ним случилось? Он подрался с Е Вэньсюем?
— Нет, — Нин Чжиюй держала глаза открытыми, глядя в потолок. Одеяло было мягким, и от него исходил свежий запах солнца. — Хорошо, что он не дрался. Иначе я бы подумала о нем… Ну, я не знаю, как это объяснить… Что касается сегодняшнего разговора, Дуань Е справился с ним по-взрослому. Вы оба справились с этим хорошо, разумно и вообще так, как надо.
Цзян Юймо усмехнулась:
— Правда? Тогда почему мне кажется, что ты на самом деле предпочитаешь некоторую незрелость?
Нин Чжиюй протянула руку, чтобы ущипнуть Цзян Юймо, и возразила:
— Мне не нравятся инфантильные люди, что ты такое говоришь?
— Подожди минутку, — Цзян Юймо попыталась высунуть руку из-под одеяла и пошарила в темноте, чтобы достать свой телефон с прикроватного столика. — Повтори, что ты только что сказала, я хочу записать это на диктофон.
— А что я сказала? — притворно непонимающе переспросила Нин Чжиюй.
— Ту часть, где ты говоришь, что не любишь инфантильных людей. Запишу и дам послушать тебе позже!
Нин Чжиюй улыбнулась:
— Хорошо-хорошо… Не стоит делать таких категоричных заявлений.
— Ты намекаешь... — Цзян Юймо повысила тон: — Что тебе нравится Чжоу Цзи?
— Я этого не говорила! — тут же запротестовала Нин Чжиюй, едва не попавшаяся в ловушку подруги.
— Тогда я буду честна и скажу, что Чжоу Цзи действительно немного инфантилен. Он думал, что тебе нравится Е Вэньсюй, а потом ты заставила его уйти… Думаю, на его месте я бы тоже расстроилась.
— Но я уже сказала ему, что у меня есть кое-какие дела, и я поговорю с ним позже, — ошеломленно пробормотала Нин Чжиюй.
— Да, ты сказала ему это. Но если бы я увидела, что другая девушка пришла к Дуань Е, и Дуань Е попросил бы меня сначала уйти, сказав, что поговорит со мной позже, то я все равно бы расстроилась, даже зная, что они ничего друг с другом не сделают. Людям трудно контролировать свои эмоции, — Цзян Юймо на мгновение задумалась и добавила: — Единственная разница между Чжоу Цзи и мной в том, что он показывает это, а я просто ухожу и начинаю грустить… — она представила себе эту сцену, крепко сжимая одеяло в руках: — От одной мысли об этом мне становится ужасно неуютно.... Чжоу Цзи и я, мы оба ведем себя по-детски, да?
— Нет, я не думаю, что Дуань Е так поступил бы, — мягко утешила ее Нин Чжиюй.
Произнеся это вслух, она вдруг поняла, что Цзян Юймо ввела ее в заблуждение.
Было ли неправильно с ее стороны вести себя сегодня таким образом? Или, может быть, в следующий раз, если возникнет подобная ситуация, она сможет справиться с ней получше?
Да.
Это было ее собственное предположение, что она помогала подруге сохранить все в секрете, но Нин Чжиюй не понимала, что Юймо с самого начала не собиралась ничего скрывать от Дуань Е.
Она хотела держать Чжоу Цзи подальше, потому что боялась, что он что-нибудь скажет… Но сказал бы он что-нибудь на самом деле? А может, они бы и вовсе смогли придумать лучшее решение, действуя вместе?
Почему ей так нравится разбираться со всем в одиночку?..
Нин Чжиюй погрузилась в размышления.
Зато эмоции Цзян Юймо всегда успокаивались так же быстро, как и разгорались, так что вскоре в темноте раздался ее шепот:
— Я тоже не думаю, что Дуань Е так поступил бы.
***
Между девушками всегда случалось так, что, побывав друг у друга в гостях, они незаметно для самих себя укрепляли свои отношения. Вот и Цзян Юймо с Нин Чжийюй это не обошло стороной.
Утром они проснулись, почистили зубы и умылись, а затем рука об руку пошли к автобусной остановке. Они стали ближе, чем были до этого.
Жизнь на третьем году обучения в старшей школе была напряженной, и Цзян Юймо перестала зацикливаться на Е Вэньсюе. Как она и предполагала, [Путешественник] больше не писал ей, да и у нее пропало желание с ним общаться… Хотя было жаль терять друга, с которым можно поговорить на разные темы, Цзян Юймо смогла принять и переварить эти эмоции. В конце концов, они с [Путешественником] остались просто знакомыми.
Перед началом вечерних занятий по самоподготовке Дуань Е проявил инициативу и пригласил Чжоу Цзи поиграть в баскетбол, нарушив привычный ход вещей.
Другие думали, что Чжоу Цзи с радостью согласится и помчится собираться на тренировку, но в глубине души ему этого не хотелось. Если бы он не видел выражения лица и пристального взгляда Дуань Е прошлой ночью, то с радостью принял бы приглашение, обманутый неожиданным жестом со стороны друга. Но сейчас... возможно, только Чжоу Цзи знал, что баскетбол для Дуань Е — вероятно, единственная отдушина, о которой он мог подумать.
В конце концов, у такого влюбленного дурака, как Дуань Е, никогда бы не хватило духу побеспокоить своих самых близких людей. Он не хотел, чтобы они заметили какие-либо негативные эмоции с его стороны, даже малейшие.
Таким образом, даже такие хорошие приятели, как Чжао Чжэн и Го Шичао, не осознавали этого — Дуань Е был крайне недоволен и чрезвычайно взбешен.
Чжоу Цзи действительно хотел отказаться, но слова застряли у него в горле.
Думая о последних нескольких днях, он вспоминал, что каждый раз, когда его настигало несчастье и он обращался к Дуань Е, тот никогда не успокаивал его, но и не отвергал. Чжоу Цзи всегда говорил, что Дуань Е был его братом, а разве брат не должен быть рядом в такие времена? Поэтому и он, твердо, как воин, готовый к любым испытаниям, кивнул с тяжестью на сердце и торжественно произнес:
— Хорошо!
Вдвоем они отправились к классному руководителю, чтобы сказать, что им нужно отлучиться.
С наступлением нового года все началось с начала, и Чжоу Цзи хотел накопить хорошую карму для Нин Чжиюй. Теперь он всегда предупреждал классного руководителя, если опаздывал или уходил раньше. Их учителя это даже сбило с толку: как эти два нарушителя спокойствия вдруг стали хорошо себя вести? Что-то случилось?
Отпросившись, парни отправились на крытую баскетбольную площадку, которую Чжоу Цзи бронировал ранее.
В такой холодный день, к тому же рабочий, там больше некому было играть в баскетбол. Чжоу Цзи и Дуань Е быстро переоделись в форменные майки, готовые приступить к игре.
Хотя он давно принял решение «рискнуть своей жизнью ради этого парня», когда они действительно начали играть, Чжоу Цзи не мог не восхититься — Дуань Е был действительно жестоким противником.
Он молчал, сурово нахмурив брови.
С самого начала Чжоу Цзи не был так искусен в баскетболе, как он, и теперь даже не мог как следует себя защитить. Это больше не было игрой; это явно была борьба за его жизнь. Спустя некоторое время пришлось сдаться, и он подал знак остановиться, чтобы без сил опуститься на пол, тяжело дыша.
— С меня хватит, с меня хватит, — бормотал Чжоу Цзи. — Дай мне передохнуть. Что, черт возьми, с тобой не так? Я не Е Вэньсюй! Тебе действительно нужно быть таким безжалостным?
Дуань Е бросил на него все такой же хмурый взгляд.
По лбу Чжоу Цзи стекал пот. Смирившись, он все-таки сел, саркастически предложив:
— Если ты действительно несчастлив, просто иди и побей Е Вэньсюя. Зачем держать все это в себе? Кто знает, может быть, ты даже ей не сказал!
Дуань Е покачал головой.
— Ты не поймешь.
Чжоу Цзи усмехнулся:
— Ошибаешься, я все понимаю. Никто не понимает этого лучше меня. Думаешь, я не знаю, что творится у тебя в голове? Это все из-за Е Вэньсюя. Ты ревнуешь, ведь так? Отложим пока все остальное. Если бы она просто болтала с каким-нибудь незнакомцем, пусть даже и парнем, ты бы тоже так отреагировал?
Ни Чжоу Цзи, ни Дуань Е не знали в достаточной мере всех секретов друг друга. И Чжоу Цзи слишком хорошо это понимал.
Тогда, когда он узнал, почему Нин Чжиюй была так зла на Е Вэньсюя, было ли это потому, что ей нравился кто-то другой?
Чжоу Цзи не был мелочным, просто сам факт того, что когда-то у нее были чувства к тому парню, его расстраивал.
Е Вэньсюй впечатлял, этого нельзя было не признать, особенно столкнувшись с ним хотя бы однажды.
Дуань Е хранил молчание, а эмоции Чжоу Цзи становились все сложнее.
— Скажи мне, Нин Чжиюй на самом деле когда-то нравился Е Вэньсюй?
Ему действительно хотелось знать правду. Но, поскольку Нин Чжиюй молчала, он никак не мог спросить об этом Цзян Юймо. Узнав, каким ревнивым может быть Дуань Е, Чжоу Цзи предпочитал держаться подальше от этой опасной девушки, которую любил Дуань Е.
Дуань Е снова проигнорировал его.
Чжоу Цзи на мгновение задумался, чувствуя, что под влиянием друга тоже стал расстраиваться. А как только человек расстраивается, способ взбодриться довольно прост: расстроить окружающих больше, чем себя.
— Этот Е Вэньсюй вполне способный парень. Как он подружился с этим «кем-то»?
Дуань Е бросил баскетбольный мяч в Чжоу Цзи, тихо сказав:
— Достаточно отдохнул? Сыграем еще раз.
Чжоу Цзи стиснул зубы; в груди клокотало недовольство.
— Давай!
«Давай сразимся!»
Обновлено: 02.02.2026