— Прошу, садитесь сюда.
Как только они вошли в кабинет, Иан привычно проводил её.
По его предложению она села на трёхместный диван в углу кабинета.
— Чай или кофе, что предпочитаете?
— Чай будет лучше.
Иан мельком взглянул на парня-спичку, стоявшего позади.
— Хочешь, чтобы я пошёл и принёс?
— Я же не могу пойти.
— …Нелепо.
Хоть он и сказал это, парень-спичка со вздохом поднялся и вскоре покинул комнату.
Как только дверь закрылась, Эстелла сразу перешла к делу. Ей хотелось вернуться в дом Камиллы, пока еда не остыла.
— Вы сказали, что у вас есть разговор.
Услышав это, Иан, сидевший в кресле, беззвучно рассмеялся.
— Каждый раз убеждаюсь, вы очень прямолинейны.
Пожалуй, так и было.
В жизни, которую прожила Эстелла, действия всегда были важнее слов.
Для неё «разговор» должен был проходить в простой и содержательной форме.
Однако теперь она в какой-то мере осознавала, что такой подход может показаться несколько холодным, поэтому спросила.
— Вас смущает такая манера разговора?
— Это лучше, чем бессмысленные витиеватые фразы.
— Это радует.
Честно говоря, она не была уверена в своих способностях вести беседу в стиле высшего общества, используя витиеватые фразы.
— Так о чём вы хотели поговорить?
— Волей-неволей мне пришлось немного изучить информацию о баронессе.
Её взгляд на мгновение застыл в одной точке, а затем снова пришёл в движение.
Обычно люди спешат скрыть тот факт, что наводили справки, но раз он говорит об этом так открыто, значит, собирается продолжить эту тему.
— И что же вы выяснили?
На её более спокойную, чем он ожидал, реакцию он тихо усмехнулся, словно так и предполагал.
— После смерти барона Вансена я задался вопросом, что стало с его исследованиями, и отправил брокера в поместье Вансенов.
Дальнейшие объяснения свелись к тому, что он узнал, что Эстелла была женой по контракту и, по сути, исполняла роль экономки.
«Что ж… это не было большим секретом».
— Понятно.
В этот момент дверь открылась, и вошёл парень-спичка с чаем и кофе.
Поставив напитки перед Ианом и Эстеллой, он как ни в чём не бывало собрался сесть на диван.
— Кажется, Уилбуру в одиночку будет сложно упаковать еду.
Когда Иан тактично намекнул на это, парень-спичка, застыв в неуклюжей позе на полпути к дивану, уставился на него.
— …Ты хочешь, чтобы я снова ушёл?
— У меня разговор с госпожой наедине.
— Мне и вправду уйти?
— Да.
— ...
Джек, некоторое время смотревший на Иана, вскоре поднялся с беспокойным взглядом.
— …Позови, когда закончите.
На удивление, он взял поднос и покорно удалился.
Однако дверь за ним закрылась довольно грубо.
- Хлоп!
Когда Эстелла молча посмотрела на закрывшуюся дверь, Иан сказал лёгким голосом:
— Не обращайте внимания. Он скоро сам отойдёт.
Не то чтобы она переживала, но всё же кивнула.
— Я попросил о встрече наедине, потому что хочу сделать вам одно необычное предложение.
Сделав глоток чая, Эстелла плавно перевела на него взгляд.
Она посмотрела на него так, словно была готова выслушать, и он продолжил.
— Не желаете ли заключить со мной контракт?
Контракт?
От этого знакомого, но в то же время непривычного слова Эстелла едва заметно нахмурилась.
— Неужели вы предлагаете мне такой же брак по контракту, как с бароном Вансеном?
— Это не брак.
— Тогда что?
— Любовники.
— ...
Вот как.
«Предложение стать «возлюбленной по контракту» всяко лучше, чем «женой по контракту»… но это всё равно абсурдно».
Хоть это и был брак по контракту, барон Вансен всё же был её мужем, и с его смерти прошёл всего лишь месяц.
И такому человеку он предлагает стать «возлюбленной по контракту»?
«…Не только парень-спичка был сумасшедшим».
Как говорится, рыбак рыбака видит издалека.
Если подумать, разве может быть нормальным человек, который держит в секретарях того, кто швыряется чайными ложками от любопытства?
— Прошу прощения, но, боюсь, это будет сложно. — сказала Эстелла, ставя чашку.
— Пусть я его и не любила, но я хочу соблюсти хотя бы минимальные приличия по отношению к покойному.
Период траура у всех разный. И определение этого «периода траура» — личный выбор каждого.
Так что его можно было бы сократить… но заводить любовника, когда не прошло и месяца, чтобы закончить траур. Хоть и с припиской «контрактный», ей всё равно это было не по душе.
— Вы никогда не думали, что смерть барона Вансена была весьма неестественной?
Она замерла.
— ...
Когда Эстелла замерла, он сказал более откровенным, чем прежде, голосом.
— Скажу честно. Будучи одним из тех, кто больше всего сожалеет о смерти барона Вансена, я в первую очередь заподозрил вас.
— ...
Она понимала.
Если посмотреть на ситуацию трезво, здоровый барон Вансен умер сразу же после того, как взял новую жену.
Если бы наследство получила не та женщина по имени Селена, а Эстелла, дело бы не ограничилось одними подозрениями.
Иан, разумеется, тоже указал на этот момент.
— Однако для подозрений ваше нынешнее положение было слишком уж неблагополучным.
Поэтому он навёл справки о Селене, но та уже успела исчезнуть.
— Я помогу вам расследовать причину смерти барона Вансена.
— …Звучит так, будто вы уверены, что он был убит.
Она посмотрела на Иана с застывшим, напряжённым лицом.
Формальная улыбка, игравшая на его губах, давно исчезла. Остался лишь пронзительный, видящий людей насквозь взгляд.
— Не то чтобы уверен, но считаю, что вероятность высока.
— Почему вы так думаете?
— Потому что исследования барона Вансена были настолько разрушительными, что могли перевернуть мир.
Значит, наверняка были и те, кто охотился за ними.
Эстелла опустила взгляд.
«Это и вправду было подозрительно».
Внезапная смерть, существование Селены, и даже тот факт, что имя «Айлы» ни разу не упоминалось в завещании — всё это было странным.
Однако, чтобы разбираться во всём этом, её нынешнее положение было слишком отчаянным.
Какие там заговоры, она ведь не могла позволить этому ребёнку спать на улице. Поиск способа выжить был в приоритете.
«Поэтому я старалась не обращать на это внимания…»
Кто бы мог подумать, что этот мужчина так внезапно поднимет эту тему.
— Как именно вы собираетесь помочь?
— Для начала нужно найти ту женщину, что получила наследство.
Кроме того, поскольку Иан имел смутное представление о технологии, которую исследовал барон Вансен, он сказал, что через брокеров выяснит, не ведутся ли подобные исследования где-либо ещё в империи.
— Разумеется, я также намерен решить вопрос с вашим проживанием и проживанием мисс Айлы. Без каких-либо неудобств.
— А что я должна делать взамен?
— Две вещи.
Поскольку сначала он говорил только о том, чтобы притворяться его возлюбленной, взгляд Эстеллы неуловимо помрачнел.
Увидев это, Иан слегка улыбнулся.
— Не нужно делать такое страшное лицо. Это не непосильные требования.
— Что ж… я выслушаю.
Иан сделал глоток уже остывшего кофе. Пикантный и мягкий аромат кофе пронёсся между ним и Эстеллой.
Когда аромат начал рассеиваться, он снова заговорил.
— Первое, как я уже сказал, — играть роль моей возлюбленной.
Поскольку это уже было упомянуто, он сразу же добавил следующее условие.
— Второе — если исследования барона Вансена будут найдены, вы должны будете признать меня не просто «инвестором», а партнёром.
По этим словам Эстелла поняла: интерес этого мужчины к барону Вансену был неподдельным.
Словно некоторые её сомнения развеялись, Эстелла сделала глоток чая.
Цок. Поставив чашку, она снова встретилась с ним взглядом.
— Какова цель найма меня в качестве фиктивной возлюбленной?
— Есть одна дама, которая делает мне предложение на протяжении вот уже пяти лет.
— Вы хотите сказать, что делаете такое предложение лишь из-за одной этой дамы?
На это Иан горько усмехнулся.
— Она не «всего лишь».
Смысл был неоднозначным.
Было неясно, есть ли на то другие причины, или же та дама была не из тех, о ком можно сказать «всего лишь».
Прежде чем она успела спросить об этом, он продолжил объяснение.
— Думаю, вы знаете, что сейчас светский сезон.
Светский сезон.
Это буквально «сезон», подходящий для «светской жизни», и в это время в столице каждый день проводятся балы, концерты и прочие мероприятия.
И на этих мероприятиях люди прилагают много усилий, чтобы показать себя или укрепить своё положение в обществе.
Однако на самом деле больше всего представители высшего общества стараются «найти пару для своих детей».
Иными словами, светский сезон можно было считать временем массовых смотрин в высшем обществе.
— В общих чертах.
— И в такое время я нахожусь здесь, в Шамероне.
Конечно, Шамерон, называемый второй столицей, также является одним из главных мест для проведения светского сезона, но всё же он уступает столице.
Было определённо странно, что он, чья основная резиденция находится в столице, приезжает сюда именно в разгар светского сезона.
— Я приезжаю сюда каждый светский сезон, потому что в столичном особняке мне сильно мешают работать.
Сколько же внимания должен был привлекать «Иан Уиндем» — человек из хорошей семьи, с большими деньгами, да ещё и с безупречной внешностью?
— Понятно.
Другой человек вряд ли бы убедил её, но в случае с этим мужчиной она почему-то была склонна согласиться.
Немного подумав, Эстелла сказала.
— Мне нужно время, чтобы подумать.
Если смотреть поверхностно, в этом предложении не было причин для отказа.
Играть роль фиктивной возлюбленной?
Для Эстеллы это не было ни особенно сложным, ни чем-то из ряда вон выходящим.
В те времена, когда она в маске выполняла задания в столице, Эстелле часто приходилось разыгрывать представления с коллегами для предварительного расследования или подготовительной работы.
Супружеская пара, осматривающая дом, брат и сестра, ссорящиеся из-за наследства, бизнесмен, надолго остановившийся в отеле по делам, и его служанка… актёрский диапазон Эстеллы был довольно широк.
Причина, по которой она не дала ответ сразу, заключалась в том, что она чувствовала, что это дело касается не только её.
«Сначала нужно узнать, что думает Айла».
Обновлено: 22.01.2026