Следуя маршруту, найденному в телефоне, Ань Си приехала на крупнейшую в городе антикварную улицу. Она не знала, когда вернется, и не хотела оставлять малыша Дун-Дуна одного, поэтому взяла его с собой.
Стоило им появиться у входа на улицу, как торговцы тут же вперились в них взглядами. Оценив их как легкую добычу, один из них тут же закричал:
— Срываем куш! Антиквариат династии Тан! Девушка, подходите, смотрите! Выбирайте, что нравится! Что ни купите — все в плюс!
Ань Си мельком окинула взглядом его прилавок, не нашла ничего особенного или привлекательного и, не задерживаясь, пошла дальше.
Как говорится, из ничего и каши не сваришь. Благодаря тому, кто устроил в их доме зловещую схему фэн-шуй, денежный поток в семью был сильно ограничен, что, разумеется, сказалось и на ее кошельке. А если учесть, как прежняя хозяйка тела швыряла деньги на ветер, то сейчас в кармане у Ань Си было от силы пятьсот юаней.
Не зная цен на желтую бумагу и киноварь, ей оставалось только сравнивать предложения и искать лучшее качество за меньшие деньги. У нее не было лишних средств на бесполезный хлам с прилавков.
Обойдя несколько лавок, Ань Си нахмурилась. «Нравы в нынешнем мире определенно пали, — подумала она. — Какое только барахло не выставляют на продажу, да еще и по таким ценам».
Уже решив, что ее поездка была напрасной, она краем глаза заметила вывеску «Павильон Драгоценных Сокровищ».
Взглянув на Дун-Дуна, который тихо и смирно держал ее за руку, Ань Си сказала:
— Дун-Дун, давай зайдем в последнюю лавку, а потом тетя отведет тебя домой.
— Угу, я все как тетя скажет.
Ань Си потрепала его по голове, и они направились к «Павильона».
Сотрудник у входа, увидев посетителей, не стал оценивать их по одежке и радушно поприветствовал:
— Добро пожаловать, госпожа. Прошу, проходите.
Ань Си кивнула, и ее проводили к управляющему.
Управляющий, представившийся как старина Чжу, незаметно окинул Ань Си оценивающим взглядом, но с лица его не сходила улыбка.
— Юная леди, я управляющий этим магазином, все зовут меня старина Чжу. Вы хотите что-то купить или продать? Не буду хвастаться, но цены у нас справедливые, а товар подлинный.
«Подлинный товар»… За последние полдня Ань Си наслушалась этой фразы до тошноты.
— У вас есть киноварь и желтая бумага?
— Для рисования талисманов? У нас есть киноварь и бумага трех уровней: низшего, среднего и высшего. Цены, соответственно, разные. Какой уровень вас интересует?
Ни в одной из предыдущих лавок ей не задавали таких вопросов. Ань Си заинтересовалась.
— Лучше один раз увидеть. Господин управляющий, не могли бы вы показать мне образцы?
Это была вполне разумная просьба.
— Конечно, юная леди. Минуту, я сейчас вернусь.
Вскоре старина Чжу вернулся с тремя шкатулками.
Увидев содержимое, Ань Си осталась довольна. Управляющий, будучи человеком проницательным, тут же начал презентацию:
— Желтая бумага и киноварь низшего качества — сто юаней за лист и триста за коробочку. Среднего — двести за лист и пятьсот за коробочку. Высшего — пятьсот за лист и тысяча за коробочку.
Цены были настолько «прекрасны», что Ань Си потеряла дар речи. С ее пятьюстами юанями в кармане ей здесь было не место. Но и выбора особо не было — на всей улице ни одна лавка не могла предложить ей ничего путного!
«Может, пока обойтись талисманами, нарисованными чистой духовной силой? — подумала она. — А когда появятся деньги, тогда и куплю материалы».
Да, это было затратно с точки зрения энергии, но зато совершенно бесплатно.
Лишь много позже Ань Си обнаружит, что восполнение духовной силы обходится куда дороже…
С этой мыслью она уже собралась придумать предлог и уйти.
«Эх, — вздохнула она про себя, — до чего я докатилась. Я, лидер молодого поколения мастеров метафизики, вынуждена лгать, потому что не могу позволить себе купить киноварь и бумагу. Воистину, нравы пали, и сердца людей очерствели!»
Но не успела она и рта раскрыть, как услышала взволнованный голос одного из посетителей:
— Вы говорите, эта нюхательная табакерка — действительно вещь времен династии Цин?
— Совершенно верно, господин. Если вы готовы ее продать, наш магазин предлагает пятьсот тысяч.
Пятьсот тысяч? Брови Ань Си поползли вверх. По сравнению с ее пятью сотнями это была астрономическая сумма. Ей стало любопытно, что это за вещь такая.
Она повернула голову и посмотрела на табакерку в руках мужчины. Ее поверхность была окутана легкой серовато-белой дымкой.
«Неужели эта дымка — это…»
Желая проверить свою догадку, она окинула взглядом полки с товаром, указала на вазу, окруженную плотным белым туманом, и спросила:
— Господин управляющий, а та ваза…
Проследив за ее пальцем, старина Чжу ответил:
— У вас хороший глаз, юная леди. Это нефритовая ваза с двумя ручками времен династии Хань. Ее стоимость — восемь миллионов.
Его слова подтвердили ее догадку. «И как я раньше не замечала, что у Небесного Ока есть такое полезное применение?» — подумала она.
Бросив взгляд на уличные лотки снаружи, она повернулась к управляющему:
— Господин Чжу, я зайду за бумагой и киноварью позже. Придержите их для меня, пожалуйста.
Старина Чжу сохранил прежнюю вежливость:
— Конечно, юная леди. У нас большой запас, так что приходите, когда вам будет удобно.
Когда они с Дун-Дуном вышли из «Павильона», малыш, помня ее слова, спросил:
— Тетя… тетя, мы едем домой?
— У тети еще есть одно дельце. Дун-Дун, подожди еще немного.
— Хорошо. Тетя, я хочу мороженое.
Ань Си увидела неподалеку ларек с мороженым, кивнула и повела его туда.
— Здравствуйте, одно мороженое, пожалуйста.
— Хорошо, минуточку.
Пока продавец готовил мороженое, Ань Си заметила на соседнем прилавке бронзовое зеркало, большой железный сосуд и старинную монету. Все они были окутаны такой же дымкой, что и предметы в «Павильоне». Разница была лишь в ее плотности.
В ее голове созрел план. Вручив мороженое Дун-Дуну, она подошла к прилавку.
Торговец, который до сих пор сидел без единого покупателя, увидев двух молодых (а значит, легковерных) клиентов, проявил такое рвение, что Ань Си едва не сбежала. Если бы не приглянувшиеся ей вещи, она бы и минуты здесь не простояла.
Увидев, что она взяла в руки бронзовое зеркало, он тут же затараторил:
— Девушка, это зеркало вас само нашло! Для вас, дядя много не возьмет, всего триста юаней!
Продавец мороженого, услышав цену, тут же вмешался:
— Эй, старина Чжан! Одно дело, когда ты обманываешь всяких там приезжих, но это же ребенок! Триста юаней за какой-то обломок! Тебе совесть позволяет?
А затем, под испепеляющим взглядом торговца, он обратился к Ань Си:
— Девушка, не слушай ты эти сказки про «срыв куша». Хочешь зеркало — пойди в магазин, там за десять юаней купишь такое, в котором хоть что-то видно будет.
— Да что ты сравниваешь! — возмутился старина Чжан. — У меня антиквариат! За триста купишь, а перепродашь в десятки раз дороже!
— Так что ж ты сам не перепродашь?
— Ты… да что с тобой говорить, ты все равно не поймешь! — отмахнулся он и с улыбкой повернулся к Ань Си. — Не слушай его. Если тебе и правда нравится, дядя сделает скидку.
Ань Си не сказала ни да, ни нет. Она взяла в руки железный сосуд, повертела его и как бы невзначай поставила на место. Затем, чтобы не вызвать подозрений и не спровоцировать завышение цены, она для вида рассмотрела еще несколько безделушек, краем глаза поглядывая на старинную монету.
В какой-то момент, она заметила, что монета уже в руках у Дун-Дуна. Малыш, уплетавший мороженое, почувствовал ее взгляд, широко улыбнулся и сказал:
— Тетя, эта такая приятная на ощупь! Купи ее!
Ань Си с удивлением посмотрела на него.
Обновлено: 22.01.2026