— Мастер Ду, вы вернулись?
— Ха-ха, я же говорил, что мастер Ду вернется! Мастер Ду, без вас еда в столовой стала такой, что в рот не возьмешь. Уж завтра-то побалуйте нас чем-нибудь вкусненьким!
Едва он сошел с автобуса, как со всех сторон посыпались приветствия.
Ду Шаоцзе отвечал всем с улыбкой. Вдруг какой-то дуралей встал у дверей столовой и начал громко хаять стряпню временного повара. В ответ из дверей вылетела Цинь Сяомэй, воинственно размахивая половником.
— Какой это евнух там раскудахтался? Не нравится — вали домой, соси мамкину титьку!
— Да что ему сосать, он же бобыль, жены нет, вот и бесится!
Цинь Сяомэй еще не добежала, а её голос уже гремел на всю округу. Критикан, поджав хвост, дал деру.
Толпа разразилась хохотом.
Ду Шаоцзе наблюдал за этой сценой с теплым чувством. Пока его не было, Цинь Сяомэй тянула лямку за него, из управления прислали кого-то в помощь, но легко им не было.
— Ой, мастер Ду… Смешно вышло, да?
Цинь Сяомэй, затормозив, увидела его и смутилась.
— Да ладно, дело житейское! Тетушка Цинь, сестрица Ли, вы молодцы, тяжело вам пришлось.
В дверях показалась и Ли Гуйсян.
Поздоровавшись, Ду Шаоцзе прошел в столовую.
Как раз началась раздача обеда. Желудок требовательно заурчал, и он решил поесть перед тем, как идти к себе.
— Мастер Ду, еще бы немного, и мы бы тут загнулись. Садитесь, я сейчас принесу.
Ли Гуйсян метнулась за едой и вернулась с миской. Ду Шаоцзе заглянул внутрь: суп с клецками «Гэдатан» и два кукурузных «Вовоу». Даже овощей не было.
Попробовал — вкус так себе, сносно. Не говоря ни слова, он быстро уплел горячую похлебку. Как ни странно, тепло растеклось по телу, и сил прибавилось.
— Пойду вздремну немного, а ужин беру на себя.
Сытый, он не стал задерживаться и направился в свое жилище.
На полпути он встретил Ван Ливэнь.
— Доктор Ван, за обедом идете?
— Я дома поела. Слышала, ты вернулся, вот хотела заглянуть в столовую, проверить.
Ван Ливэнь не любила клецки, дома у нее оставалось немного вчерашней еды, ею и перебилась.
Кто-то из рабочих, проходя мимо её двери с котелком, сказал, что видел мастера Ду.
— Пойдемте ко мне, поговорим, — улыбнулся Ду Шаоцзе.
Дверь отворилась. Снег во дворике был расчищен, в доме ни пылинки — видно, что за хозяйством приглядывали.
— Доктор Ван, ну зачем вы себя утруждали?
Кроме Ван Ливэнь, заходить к нему было некому, да и соседи они.
Ван Ливэнь закатила глаза:
— Если хочешь отблагодарить, лучше приготовь мне что-нибудь эдакое. Ты не представляешь… В последнее время народ ропщет на еду, даже мне пришлось самой к плите вставать.
— Заметано! Но сегодня вечером идите в столовую, я выхожу в смену.
Ду Шаоцзе рассмеялся и пошел раскладывать вещи.
Когда он вышел из спальни, Ван Ливэнь уже растопила печь, разгоняя могильный холод комнаты.
— Слышала, тебя перевели в «Сицзян». Думала, с концами, не вернешься. Когда сказали, что видели тебя, даже не поверила.
Она сполоснула чайник, налила воды и поставила на огонь.
Затем сходила к себе, принесла пакет чая и палку ветчины. Заварила чай, и комната наполнилась ароматом.
— Хороший чай! Доктор Ван, это Лунцзин?
Сделав глоток, Ду Шаоцзе ощутил блаженство.
Уголки губ Ван Ливэнь поползли вверх:
— Ага, гостинец из дома. Я ездила к родным, ничего толком не привезла, только чай да ветчину, уж не обессудь.
Ду Шаоцзе посмотрел на ветчину на столе и улыбнулся:
— Как-то неудобно…
И тут же, не чинясь, убрал и чай, и ветчину в шкаф.
Ван Ливэнь прыснула. Допив чай, она встала. Она понимала, что ему нужно отдохнуть с дороги.
Впереди много времени, успеет еще послушать его байки про большой отель.
После обеда Ду Шаоцзе явился в управление фермы.
Пока он был в командировке, зарплату платил отель, но табель учета и характеристику нужно было сдать здесь. С этим проблем не возникло, простая формальность.
Потом он зашел к Чжао Дацзюню.
— Мастер Ду вернулся! Садись, садись, чаю налью.
Чжао Дацзюнь сиял, как начищенный таз.
Ду Шаоцзе отчитался о работе в отеле.
— Хорошо! Главное, что ты вернулся. Мастер Ду, рабочие тебя заждались. Приготовь им сегодня настоящий пир, а я потом тебе проставлюсь.
Чжао Дацзюнь понимал: ферме Ду Шаоцзе не удержать. Птица высокого полета.
Но раз вернулся — значит, помнит добро. И пока он здесь, Чжао должен его беречь. Когда-нибудь он с гордостью скажет: «Видите этого шеф-повара? Он начинал у нас, на ферме Лаолунхэ».
— Начальник, слышал, Линь Цзо к нам едет заместителем?
Поболтав о пустяках, Ду Шаоцзе перешел к делу.
— Да, пока не приехал, ждем к Новому году. Тьфу, блин, этот тип — как палка в выгребной яме, только вонь разводит. Спокойной жизни не будет.
Ты, когда выйдешь, присмотри за овощными теплицами. Я сказал бухгалтеру перетрясти все счета, чтобы дебет с кредитом сходился комар носа не подточил. Надо быть готовыми к проверкам.
Раньше одна теплица работала исключительно на столовую — неофициально.
Никто не возражал, в карман себе не клали, все шло на общий котел работягам. Но с приездом Линь Цзо эта лавочка могла стать проблемой. Чжао Дацзюню пришлось включить урожай этой теплицы в общую отчетность.
Пайка урежется, но деваться некуда.
— Понял, не дам ему повода прицепиться. Ладно, начальник, я в столовую.
Ду Шаоцзе кивнул. Время такое, все выживают как могут, за каждый кусок мяса биться приходится.
В столовой он первым делом проверил запасы с Ли Гуйсян и Цинь Сяомэй, уточнил поставки из теплиц. Благодаря изучению «Учебника по управлению», он щелкал такие задачи как орешки.
— Раз есть мороженая грудинка, на ужин будет «Свинина Хуншао», тушенная с овощами. На гарнир — «Вовоу», и кастрюлю яичного супа сварганим.
Меню было утверждено.
Работа закипела. Помощник Лю тоже не сидел без дела. Вчетвером они быстро подготовили все ингредиенты.
Лю помогал Ли Гуйсян парить кукурузные лепешки, а Ду Шаоцзе с Цинь Сяомэй нарезали овощи.
— Мастер Ду, пока вас не было, профессор Сунь несколько раз заходил, спрашивал. Уж очень ему вашей «Дэчжоуской курицы» хотелось. Я пошутила, мол, не подсыпаете ли вы туда чего, что привыкание вызывает. Знаете, что он ответил?
Язык у Цинь Сяомэй работал так же бойко, как и нож.
— И что же?
— Сказал, что и правда вызывает! Мол, не поем — и свет не мил, похудел даже. Ха-ха, уморил! Не ожидала от профессора.
Хохот Цинь Сяомэй заставил обернуться остальных.
Ду Шаоцзе с улыбкой покачал головой. Шутки шутками, а его курица и правда могла бы озолотить его, будь рынок свободным. Стал бы первым на селе «десятитысячником» (миллионером).
А пока — копи на радиоприемник.
Он начал готовить мясо: сначала карамелизовал сахар, затем обжарил грудинку. Пекинскую капусту, фунчозу и мороженый тофу добавлял по очереди, когда мясо уже доходило.
Тушеные блюда — его конек. Между делом он успел сварить огромный чан супа с яичными хлопьями.
К началу ужина столовую накрыло облаком мясного аромата.
Первые посетители замерли на пороге: «Это точно рука мастера Ду! Ха-ха, сегодня праздник, возьму полторы порции!»
Те, кто шли не спеша, почуяв запах, сорвались на бег. Задние, видя это, тоже припустили, даже не зная причины. Сцена была комичная — все стадо ломанулось к кормушке.
Ду Шаоцзе встал на раздачу основного блюда, Ли Гуйсян — на лепешки и суп.
— Мастер Ду, здравствуйте!
— С возвращением, мастер Ду!
— Мастер Ду, мне побольше подливки!
Волна народной любви накрыла его с головой. Он улыбался каждому.
Ему нравилась эта атмосфера. Здесь, в рабочей столовой, связь с людьми была прямой и честной. Их радость, их аппетит — вот лучшее топливо для повара.
— Наконец-то нормальная еда! Сегодня даже два лишних «Вовоу» съем.
— Вкус — отвал башки!
Слушая похвалы, Ду Шаоцзе млел.
Конечно, он не зазнавался. Это только начало пути, впереди еще много вершин.
Когда поток схлынул, из кухни вышла Цинь Сяомэй. Ей было далеко до мастерства Ду, и соревноваться она не собиралась.
Но обидно все-таки. Старалась, кормила их, а они нос воротили. Неблагодарные!
Обновлено: 15.02.2026