Глава 54 — Глава 54

Глава 54. И повар бывает голодным? — Директор Лу, мне пора. Если что-то было не так, прошу прощения. Ду Шаоцзе не стал ломать голову над странным знакомством. Когда он ездил на банкеты с Шефом Ляо, бывало, подвыпившие гости лезли обниматься и пить на брудершафт. Он списал это на вежливость большого начальника и собрался уходить. — Мастер Ду, мы же свои люди, к чему эти церемонии? Я сейчас не могу уйти, но потом обязательно посидим как следует. Лу Имин приказал вынести две канистры растительного масла — целых 10 килограммов. А потом попытался тайком сунуть Ду Шаоцзе 20 юаней. Парень наотрез отказался. В отчаянии Лу Имин всучил деньги Чжао Дацзюню, чтобы тот передал их упрямому повару позже. Обратно они добирались на попутке, вышли на границе фермы и долго шагали пешком. — Мастер Ду, бери, это от чистого сердца. Не смотри на меня, ты и так мне лицо сохранил, согласившись готовить. Понимаешь? В конце концов, Чжао Дацзюнь просто запихнул купюры в карман Ду Шаоцзе. Ду Шаоцзе не был святошей, ему просто было неловко брать деньги из-за дружбы с Чжао. Но раз уж сунули силой — не выбрасывать же. Пусть будет. Вернувшись в общежитие, он смыл дорожную пыль и рухнул на кровать. День выдался тяжелым, ноги гудели. Но перед сном нужно было подвести итоги. 【Привязанный повар: Ду Шаоцзе】 【Ранг: Ученик (Третий год)】 【Текущие работы: (Свинина в кисло-сладком соусе, Мясо руками) (Рыба в сухом соусе, Дапаньцзи, Яблоки в карамели)】 【Комплексная оценка: Низкий-Низкий, Средний-Низкий】 【Бонус: Видеоматериалы кулинарного обучения (Восемь)(Девять)(Десять)(Одиннадцать)(Двенадцать)】 【Награда: Говядина (11 кг), Время симуляции тренировок (110 часов)】 【Особая награда: Нет】 Сегодня он превзошел сам себя. Из шести горячих блюд пять получили рейтинг. Две («Свинина» и «Мясо») — «Низкий-Низкий», а три коронных («Рыба», «Курица», «Яблоки») — «Средний-Низкий». Набор обучающих видео был собран полностью. 【Длительность: 160 часов \ 190 часов】 Время симуляции выросло до 160 часов — целое состояние. Довольный собой, Ду Шаоцзе провалился в глубокий сон. Проснулся он, когда за окном уже стояла чернильная тьма. Живот предательски заурчал. В общежитии — шаром покати, ужин в столовой давно закончился. Сапожник без сапог, повар без ужина. Он спрыгнул с кровати и метнулся в столовую. Пусто. Готовой еды не было. Порыскав по углам, он нашел несколько сырых бататов и направился к коровнику. Там, на старом месте, он развел костер. Когда дрова прогорели, превратившись в алые, дышащие жаром угли, он сгреб часть в сторону, в небольшую ямку, бросил туда батат и тщательно засыпал горячей землей. Сегодня его ужин — печеная картошка. Конечно, в пространственном хранилище лежали горы мяса: говядина, крольчатина, рыба. Но готовить ночью, втихаря, на казенной кухне? Нет, это перебор. — Сяо Ду? Он сидел у костра, глядя на тлеющие угли, когда из темноты раздался знакомый голос. Обернувшись, он увидел Чэнь Цзичжоу и Цзян Сяньфа, которые шли на свет его костра, подсвечивая дорогу фонариком. — Дядя Чэнь, Начальник Цзян? Не спится? — Сегодня выходной, да и Линь Цзо куда-то запропастился. Вот и решили подышать воздухом. Ого! Чем это пахнет? Печеная картошка! Нос у Цзян Сяньфа был как у гончей. Он жадно втянул ноздрями сладковатый дымок. Ду Шаоцзе с улыбкой объяснил, что, помогая на банкете, сам остался без ужина. — Ну ты даешь, парень! Повар, а голодный! У нас осталось пара пампушек-момо, жди здесь, сейчас принесу. Чэнь Цзичжоу рассмеялся и уже хотел идти, но Цзян Сяньфа остановил его и сбегал сам. Вернулся он быстро, держа в руках две черствые пампушки и кусок проволоки. Ду Шаоцзе нанизал хлеб на проволоку и подержал над углями. Когда корочка зазолотилась и стала хрустящей, он протянул один кусок Чэню, а второй начал грызть сам. С голодухи даже простой хлеб казался деликатесом. Вскоре поспел и батат. Они разломили горячие, парящие клубни, перепачкавшись в золе, и с наслаждением съели их. Тепло разлилось по телу. — Сяо Ду, возможно, меня скоро восстановят в должности. Правда, чем я буду заниматься по возвращении — пока загадка, — вдруг тихо произнес Чэнь Цзичжоу, глядя на пляшущие языки пламени. Изначально его ссылка должна была закончиться к концу года, но раздел Управления ускорил процессы. Большинство «ссыльных» скоро покинут ферму. Это не касалось Цзян Сяньфа и Ван Ливэнь, ну и Ду Шаоцзе, разумеется. — Это же отлично! Одним меньше. Начальник Цзян, вот мы и останемся с вами товарищами по несчастью. Приглядывайте за младшим братом, ладно? — пошутил Ду Шаоцзе, заметив, что Цзян Сяньфа помрачнел. — Иди ты! Какой я тебе «товарищ по несчастью»? Мал еще так шутить. И вообще, зови меня «Дядя Цзян», понял, сопляк? — беззлобно огрызнулся Цзян Сяньфа, и настроение у него явно улучшилось. — Понял, Дядя Цзян! После этой перепалки атмосфера стала легче. Чэнь Цзичжоу вдруг поймал себя на мысли, что на ферме не так уж и плохо. Он понимал: прежнее кресло ему не вернут, скорее всего, бросят на какой-нибудь разваленный участок фронта работ. Но любое движение — это жизнь. — Дядя Чэнь, а где Линь Цзо? Он же обычно как тень за вами ходит, — полюбопытствовал Ду Шаоцзе. — Из-за этого раздела Управлений. У него земля под ногами горит, вот он и побежал к своим покровителям, вымаливать местечко потеплее. Директор У сам не знает, куда его занесет, какое ему дело до цепного пса? — прямолинейно рубанул Цзян Сяньфа. В отличие от интеллигентного Чэня, он в выражениях не стеснялся. Ду Шаоцзе понимающе кивнул. Для карьеристов хаос — это лестница. «Вот бы Директора У перевели», — мелькнула мысль. Они поболтали еще немного, затушили костер землей и разошлись по своим норам. Дни текли за днями. Слухи роились, как мухи, но никакой конкретики не было. Ду Шаоцзе оставался островком спокойствия в этом море неопределенности. Где бы он ни оказался, он — Повар. А люди всегда будут хотеть есть. Ему не нужно толкаться локтями, его мастерство — его хлеб. Ближе к полудню. Он привычно крутился на кухне, когда в дверях неожиданно возникла целая делегация: обе его сестры, Су Дапэн, Ци Янь и Лян Мэйцинь. — Брат! — Братик! — Шаоцзе... — Вы как здесь? Подождите немного, я сейчас дожарю и выйду. Идите пока ко мне в комнату, отдохните, — крикнул он, не отрываясь от вока. Уйти сейчас было невозможно. Ван Ливэнь взяла шефство над гостями и повела их в общежитие.