Глава 46 — Глава 46

Глава 46. Молодой, да ранний! **[Привязка повара: Ду Шаоцзе]** **[Ранг: Ученик (третий год)]** **[Текущее блюдо: Курица «Гунбао»]** **[Комплексная оценка: Ниже среднего]** **[Приложение: Видеоматериалы по обучению поваров (V)]** **[Награда: Баранина (3 кг), время Симуляции тренировок (30 часов)]** **[Особая награда: Отсутствует]** Как только последнее блюдо покинуло кухню, Ду Шаоцзе и его команда выдохнули — на сегодня всё. Пока он отмывал руки от жира и специй, быстрый взгляд скользнул по Световой панели. Его «Курица «Гунбао»» получила оценку «Ниже среднего». Не густо, но прогресс есть. «Всё-таки Симуляция тренировок — вещь незаменимая, — подумал он, вытирая руки грубым полотенцем. — Сегодня нож в руке лежал увереннее, а движения были куда точнее, чем раньше». Ду Шаоцзе смахнул уведомление и вернулся к остальным. Хозяева торжества уже накрыли стол для поваров. Отец жениха, раскрасневшийся и довольный, лично подошел к ним с графином, чтобы сказать тост и выпить по чарке. Ляо Юнсинь и Мастер Дун ели с аппетитом, не забывая опрокидывать стопки и перебрасываться шутками. Ду Шаоцзе и Юй Цзяньсинь к спиртному не притрагивались, сосредоточенно работая челюстями над заслуженным ужином. — Слушай, Сяо Ду, а нет желания перебраться к нам, в ресторан? — внезапно спросил Мастер Дун, глядя на парня в упор. — В этой вашей столовой при управлении таланту не разгуляться, практики никакой. Зароешь дар в землю, жалко ведь. Он говорил прямо, ничуть не смущаясь присутствия Ляо Юнсиня, своего конкурента. Ду Шаоцзе замер с куском хлеба в руке. Он поднял растерянный взгляд сначала на Мастера Дуна, потом перевел его на Шефа Ляо. Лицо Юй Цзяньсиня мгновенно потемнело. Если раньше это была просто ревность к успехам новичка, то теперь слова Дун Юньсяня били по самому больному — по его будущему и кошельку. Если Ду Шаоцзе уйдет в престижный ресторан «Хунчуньюань», останется ли Юй Цзяньсинь любимым учеником мастера? — Мастер Дун, имей совесть, — Ляо Юнсинь на этот раз даже не повысил голос, что было для него редкостью. — Сяо Ду всё ещё ученик, он даже в штат не переведен. Да и начальство наше его просто так не отпустит. Там всё... сложно. Давай лучше выпьем. Честно говоря, в тот момент, когда Дун Юньсянь озвучил предложение, сердце старого шефа дрогнуло. Он понимал, что для парня это был бы отличный шанс. Но вспомнив нынешнее шаткое положение Ду Шаоцзе, он лишь мысленно покачал головой. Не время. — Ладно, проехали. Будем! — Мастер Дун не стал настаивать. Он звонко чокнулся с Ляо Юнсинем и осушил стакан до дна. Это была лишь минутная прихоть — согласится парень или нет, ему, по большому счету, было всё равно. После сытного ужина пришло время прощаться. Когда их пути расходились, Шеф Ляо сунул Ду Шаоцзе двадцать юаней. Блок сигарет и две бутылки вина, подаренные хозяевами, он забрал себе. Ду Шаоцзе был более чем доволен. День выдался тяжелым, спина гудела, но в кармане теперь лежала сумма, равная почти месячной зарплате. На душе пели птицы. Вернувшись домой, он первым делом отнес на кухню три килограмма отличной баранины на кости. Себе оставил пятерку, а остальные пятнадцать юаней отдал Ван Юйсю. Этой ночью он лег рано. Усталость взяла свое, и сил на Симуляцию тренировок просто не осталось. --- На следующее утро, с первыми лучами солнца, он уже трясся в рейсовом автобусе, возвращаясь на ферму. Лето вступило в свои права, и работы прибавилось. Члены Группы трудового обучения пахали от зари до зари. Одежда пропитывалась потом мгновенно, и если её не стирать каждый вечер, к утру от человека несло кислым, тяжелым духом. Зато для столовой наступила золотая пора. Грядки радовали урожаем: пошли свежие овощи, зелень, дыни. Рацион перестал быть уныло-однообразным, как зимой, когда в меню царила лишь квашеная капуста да редкая картошка. — Мастер Ду, что сегодня на ужин планируешь? — после обеда на кухню, вальяжно покачиваясь, заглянул Чжао Дацзюнь. Ду Шаоцзе сразу заметил, что глаза начальника фермы смеются. — Баклажаны потушу, «Хуншао», — ответил он, не отрываясь от нарезки. — Чжао, ты чего сияешь, как медный таз? Случилось чего хорошее? Рассказывай. — Да какое там хорошее, — махнул рукой Чжао Дацзюнь, хотя улыбка стала только шире. — Слышал я, что Линь Цзо, этот стукач, помчался в управление жаловаться. И знаешь что? Директор У устроил ему такой разнос, что у бедняги уши в трубочку свернулись! Душа поет! Чжао Дацзюнь был мужиком прямым и тянуть кота за хвост не любил, поэтому тут же выложил всё, что узнал. Оказалось, Линь Цзо вернулся на день позже Ду Шаоцзе. Едва переступив порог управления, он рванул в кабинет У Мин-дэ и накатал телегу на Чжао Дацзюня. Мол, тот самоуправствует и начальство ни во что не ставит. Вот только Линь Цзо не знал, что Ду Шаоцзе уже привез в столовую управления кабанину — подарок от фермы. Эту информацию знали немногие, и Линь Цзо, разумеется, в их число не входил. В итоге он, не разобравшись, влетел к директору с обвинениями, и вышло крайне неловко. — «Ты что, совсем головой поехал? — Чжао Дацзюнь комично скорчил рожу, подражая Директору У. — Люди еще вчера мясо привезли, о коллективе позаботились, а ты прибежал ныть, что нас тут не уважают? Ты чьих будешь, дурья твоя башка?» Чжао расхохотался, и Ду Шаоцзе невольно улыбнулся. Однако про себя он сделал зарубку: Линь Цзо — человек не просто мелкий, но и злопамятный. С такими надо держать ухо востро. Во время ужина он увидел Линь Цзо. Лицо у того было чернее тучи, будто каждый встречный был должен ему крупную сумму и не отдавал годами. Ду Шаоцзе лишь мысленно усмехнулся. Таких людей жизнь ничему не учит. Лучшая тактика — игнорировать. Закончив смену, он привычно попрактиковался в карвинге, вырезая фигурки из овощей, а затем, сделав крюк, отправился за коровник. Там, в густеющих сумерках, его уже ждали Чэнь Цзичжоу и Чжай Юйчэн. — Старый Директор, Чжай, вот, взял немного лекарств в медпункте, держите, — Ду Шаоцзе протянул сверток Чжаю, а затем порылся в кармане и достал два вареных яйца для Чэня. — И всё? — Чжай Юйчэн с надеждой заглянул парню за спину, и его лицо вытянулось в разочаровании. Ду Шаоцзе прекрасно понял, что старик надеялся на выпивку. Но здоровье у обоих в последнее время пошаливало, так что повар решительно покачал головой. — Чжай, имей совесть. Сколько там Сяо Ду получает? Нельзя же всё время на шее у парня сидеть, — укоризненно сказал Чэнь Цзичжоу, хлопнув товарища по плечу, и тут же перевел тему: — Сяо Ду, как там наши? Дома всё в порядке? Ничего не случилось? В глаза стариков застыла тревога. Ду Шаоцзе сам к ним домой не заходил, но через Ляо Юнсиня навел справки. — Всё тихо, всё спокойно. Никаких новостей — значит, хорошие новости. Чэнь и Чжай заметно расслабились. Они уселись на большие валуны, очистили яйца и быстро, почти не жуя, проглотили их. Видно было, что лагерный паек их не особо насыщает. — Чжай, есть у меня предчувствие, — начал Ду Шаоцзе, глядя на их изможденные лица, — что скоро твое трудовое перевоспитание закончится. Вернешься к работе. А вот насчет Старого Директора... тут сложнее, пока не ясно. Услышав это, оба старика встрепенулись, словно боевые кони при звуке трубы. — Откуда ветер дует? Слышал что-то? — спросили они в один голос. — Да не то чтобы слышал... — Ду Шаоцзе понизил голос. — Просто в городе свет отключают всё чаще. Производство встает. Я так думаю, спецов вроде тебя, Чжай, и Начальника управления Цзяна скоро дернут обратно. Без вас завод не вытянуть, производство налаживать надо. Чэнь Цзичжоу и Чжай Юйчэн переглянулись. В их глазах читалось неподдельное удивление. Раньше они видели в Ду Шаоцзе лишь старательного парня с кулинарным даром. Но сейчас... Этот мальчишка зрил в корень! По одной детали — отключению электричества — он размотал весь клубок проблем и сделал верный стратегический вывод. Молодой, да ранний! Далеко пойдет. — А ведь ты прав, парень, — медленно произнес Чэнь Цзичжоу. — Работать кому-то надо. Лозунгами станки не запустишь. А насчет меня... тут ты тоже прав. Я, скорее всего, здесь задержусь. Но за тебя, старина Чжай, я рад. Вернешься — напьешься в стельку! Чэнь грустно улыбнулся, признавая правоту юноши. Ду Шаоцзе вздохнул. Он полез в свою сумку и вытащил последний козырь — заветную бутылку «Эрготоу» и жестяную банку с жареным арахисом. У Чжай Юйчэна глаза на лоб полезли. — Сяо Ду! Ты точно волшебник! Или фокусник! — Скажешь тоже, фокусник... — проворчал Чэнь Цзичжоу, но руки его дрожали. — Это Сяо Ду тебе проводы устраивает, дурья ты башка. Понимать надо. На душе у бывшего директора скребли кошки. Он схватил бутылку и, не дожидаясь открывашки, зубами сорвал металлическую пробку. Запрокинув голову, он припал к горлышку и сделал несколько жадных, глубоких глотков.