Глава 29 — Глава 29

Глава 29. Поход в горы Начальник фермы Чжао Дацзюнь посмотрел на молодого повара и лишь развел руками: — Сам видишь, какая петрушка. Я уже все пороги в управлении обил. Они там только в футбол мной играют, пересылают из кабинета в кабинет. В конце концов, прямым текстом сказали: крутитесь как хотите до весны, терпите. — Понял вас. Спасибо, что прояснили ситуацию, товарищ начальник, — кивнул Ду Шаоцзе. Он был всего лишь поваром, птицей низкого полета. Сказать больше было нечего, да и незачем. Он сделал все, что мог, и вернулся на кухню. На обед снова была редька с капустой. От одного вида этого варева его самого уже начало подташнивать. Чэнь Цзичжоу и его товарищи с утра работали в поле, после обеда их ждала политинформация, и лишь после ужина наступало свободное время. Спрятав за пазуху заветную бутылку «Эрготоу», Ду Шаоцзе неспешно прогулялся до их общежития. Внутри царила теснота и уныние. Его одиночная каморка теперь казалась дворцом по сравнению с этими комнатами на четверых. Чэнь Цзичжоу и Чжай Юйчэн резались в китайские шахматы, окруженные плотным кольцом болельщиков. — Шах и мат! — торжествующе воскликнул Чжай Юйчэн, делая, как ему казалось, смертельный ход. — Погоди-ка! — возмутился Чэнь Цзичжоу, хватая его за руку. — У меня помутнение нашло, этот ход не считается, я перехожу! Началась перепалка. Зрители лишь ухмылялись — картина была привычной. Один вечно порывался переходить, другой стоял насмерть. Этот спектакль разыгрывался ежедневно. В этот момент Чэнь Цзичжоу заметил в дверях Ду Шаоцзе. Глаза его хитро блеснули, он тут же смешал фигуры на доске и заявил: — О, Сяо Ду пришел! Ладно, старый черт, на сегодня я тебя прощаю. Завтра доиграем. Чжай Юйчэн расхохотался, прекрасно понимая маневр друга, и тоже поднялся. — Я не помешал вашему интеллектуальному досугу? — с улыбкой спросил Ду Шаоцзе. Забавно было видеть этих серьезных людей такими азартными и по-детски вздорными. Он вежливо поздоровался с каждым в комнате. Мелочь, но важная: пренебрежение деталями рождает ненужные обиды, а Ду Шаоцзе не собирался совершать ошибок новичка. — Какой там досуг, просто убиваем время, — отмахнулся Чэнь Цзичжоу. — Сяо Ду, у меня от криков старины Чжая уже мигрень. Если не брезгуешь, составь старику компанию, прогуляемся. Он обвел взглядом душную, набитую людьми комнату и решительно шагнул к двери. — Эй, старина Чэнь, ты куда намылился? Я с вами! — Чжай Юйчэн не отставал. Ду Шаоцзе кивнул остальным на прощание и пошел следом. По дороге Чэнь Цзичжоу тактично не стал расспрашивать, за какие грехи Ду Шаоцзе сослали в эту глушь — без ведома директора У Мин-дэ такие переводы не случаются. Он лишь поинтересовался, как дела дома. Узнав, что Ду Шаоцзе успел навестить родных на Новый год, старик удовлетворенно кивнул. Чжай Юйчэн с Ду Шаоцзе раньше особо не пересекался, поэтому шел молча. Ему просто хотелось сбежать из прокуренной комнаты и подышать свежим воздухом. — Старый директор, главный инженер Чжай, — начал Ду Шаоцзе, когда они отошли подальше. — В столовой хоть шаром покати, жира нет совсем. Я бы и рад вас побаловать чем-то вкусным, да не из чего. Но... у меня с собой есть кое-что интересное. Не желаете? Они как раз поравнялись с коровником. Ду Шаоцзе расстегнул куртку, извлек бутылку «Эрготоу» и слегка покачал ею перед носом у спутников. — «Эрготоу»? — глаза Чжай Юйчэна загорелись, как у ребенка при виде леденца. — Ай да парень! Ай да молодец! Старина Чэнь не зря тебя хвалил. Идем, идем скорее вон туда, за угол, у меня аж скулы свело, как выпить хочется! Чжай Юйчэн просиял. Он всегда любил пропустить рюмочку-другую за ужином. Не пьянства ради, а удовольствия для. Чэнь Цзичжоу тоже был не прочь согреться. Здесь, на продуваемой ветрами ферме, глоток крепкого алкоголя был не просто выпивкой — это было маленькое возвращение к нормальной жизни. Словно заговорщики, трое мужчин пробрались за коровник, где ветер не так свирепствовал. Плевать на грязь и навоз — они нашли пару камней, уселись и с трепетом скрутили пробку. Стаканов не было, пили по-гусарски, из горла, передавая бутылку по кругу. Никакой брезгливости, только чистое братство. Ду Шаоцзе сделал лишь символический глоток, позволив старшим товарищам уговорить половину бутылки. Затем Чэнь Цзичжоу аккуратно, словно величайшую драгоценность, закрутил крышку. — Сяо Ду, там в общаге еще пара старых товарищей, у которых трубы горят. Мы отнесем им остатки, не возражаешь? — Чэнь Цзичжоу и Чжай Юйчэн довольно крякнули, ощущая, как тепло разливается по жилам. — Конечно, забирайте, — кивнул Ду Шаоцзе. Он проводил их до общежития, убедился, что они дошли без приключений, и отправился к себе. Время шло своим чередом. Лед окончательно сдался, и весна вступила в свои права. Вдоль берега реки Старого Дракона деревья джиды выпустили нежные почки, а горы на том берегу подернулись легкой зеленой дымкой. Весенний сев закончился. Посаженные овощи обещали урожай через месяц-другой. Управление все же сжалилось и подкинуло немного продуктов, так что жить стало чуть веселее. — Мастер Ду, мой муженек с ребятами из конторы ушли в горы за дзеренами. Если повезет, будет у нас мясо! — радостно сообщила Цинь Сяомэй. Ее муж работал в охране фермы. Горы за рекой были богаты дичью: желтые бараны-дзерены, зайцы... но и волков там хватало. Бывало, серые разбойники нападали на свинарник, и охране приходилось отстреливаться. Идти в горы с пустыми руками было безумием, но у охраны было оружие, так что за них можно было не волноваться. — Это было бы чудесно. Надеюсь, твой муж вернется с добычей, — искренне ответил Ду Шаоцзе. Он и сам бы с радостью рванул в горы, но кухня держала крепко. Обед, ужин — каждый день, без выходных. Куда тут убежишь? Хотя, если честно, мясо диких животных обычно жесткое и сухое, с домашним не сравнится. Но на безрыбье... — Мужик у Сяомэй — кремень, уж поверь, — внезапно вставила Ли Гуйсян, да так серьезно, что Ду Шаоцзе предпочел промолчать. Цинь Сяомэй расхохоталась и, подхватив таз с картошкой, пошла к мойке. Ужин прошел, а охотники все не возвращались. Сумерки сгустились, черная ночь накрыла ферму, и тревога начала расползаться по поселку. Чжао Дацзюнь посовещался со своими и решил собрать поисковый отряд из крепких парней. Ду Шаоцзе, как молодой и здоровый мужчина, тоже попал под мобилизацию. Тридцать парней с факелами перешли шаткий мостик в пяти верстах от лагеря и углубились в горы. Цинь Сяомэй, места себе не находя от беспокойства, увязалась с ними. Возглавлял отряд сам Чжао Дацзюнь. Чэнь Цзичжоу и прочих «стариков» с собой не взяли — нечего им ногами рисковать по буеракам. Ду Шаоцзе, честно говоря, было не по себе. В руках — факел и черенок от лопаты, в сумке за спиной — кухонный тесак. Не густо против стаи волков. — Мастер Ду, не дрейфь! Держись за тетку, со мной не пропадешь! — подбодрила его Цинь Сяомэй, шагая рядом. — Если волчара сунется, я его одной левой уложу. Ну, если только это не целая стая. Северо-западные волки, как и тигры северо-востока — звери лютые. Но для такой женщины, как Цинь Сяомэй, и ее мужа, одинокий волк был не страшнее бродячей собаки. Она нутром чуяла: задержка не из-за зверей, что-то другое случилось. И чутье ее не подвело. Через час блужданий по горам свет их факелов выхватил из темноты фигуры Чу Сяовэя и его товарищей. Чу Сяовэй, муж Сяомэй, оказался под стать жене — крепкий, как скала. Ду Шаоцзе подумал, что они идеальная пара. — Ого! Целых два дзерена! — присвистнул Чжао Дацзюнь, разглядев добычу. — Чу Сяовэй, а чего встали-то? Неужто сил не хватило донести? Две туши весили килограммов пятьдесят. Вчетвером дотащить — плевое дело. Чу Сяовэй устало махнул рукой на одного из товарищей. Тот неудачно оступился и подвернул ногу. Если бы не это, они бы уже давно пировали. — Ладно, возвращаемся! — скомандовал Чжао Дацзюнь. Раненого взвалили на спину, туши подхватили на жерди, и веселая процессия двинулась обратно на ферму. Поздравляю друзей с Новым годом! Желаю всем в год Дракона счастья и исполнения желаний!