Весь мир трясся от страха при появлении Алдуина. И я был одним из тех, кому было ну и что, на появление этого дракона. Я был заперт в секретной тюрьме Винтерхолда, меня держали как подопытную крысу, пытаясь заполучить мои знания, что я копил веками. Моя мана закончилась давно и я доживал свои деньки в агонии, а эти высокомерные твари делали вид, что меня нет, не обращая внимания на мою боль, хотя знали, что выпустя меня, я бы избавил их от Алдуина. Никому это не было надо. Я был слишком свободолюбив, чтобы подчиняться коллегии, поэтому они поставили все на драконорожденного, на его приручение. К сожалению, я не знаю избавил ли Довакин их от Алдуина, или нет, но мне известно одно - я умер.

И... Переродился в неизвестном мне мире.

Весь мир трясся от страха при появлении Алдуина. И я был одним из тех, кому было ну и что, на появление этого дракона. Я был заперт в секретной тюрьме Винтерхолда, меня держали как подопытную крысу, пытаясь заполучить мои знания, что я копил веками. Моя мана закончилась давно и я доживал свои деньки в агонии, а эти высокомерные твари делали вид, что меня нет, не обращая внимания на мою боль, хотя знали, что выпустя меня, я бы избавил их от Алдуина. Никому это не было надо. Я был слишком свободолюбив, чтобы подчиняться коллегии, поэтому они поставили все на драконорожденного, на его приручение. К сожалению, я не знаю избавил ли Довакин их от Алдуина, или нет, но мне известно одно - я умер.

И... Переродился в неизвестном мне мире.