Тем же вечером трое рыцарей собрались на тайное совещание в комнате отдыха для капитанов и их заместителей.
Один лишь вид помещения говорил о том, что оно предназначено для элиты корпуса. Пол тёмного ореха, индиго-матовая отделка, приятно откликавшаяся на стук каблуков, шахматные доски и бильярдные столы в глубине комнаты, столы и стулья, расставленные с изысканным отступом — всё было безупречно высокого качества.
Сирил, капитан Первой рыцарской бригады, восседал в бархатном кресле и повернулся к мужчине рядом:
— Ну? Как тебе моя новенькая?
Десмонд, капитан Второй рыцарской бригады, лениво покачивал в руке бокал:
— Сложная. Не просчитывается.
Сирил недовольно нахмурился:
— Ты хочешь сказать, что **ты**, глава военной полиции, не можешь её раскусить?! Ты же трижды с ней в шахматы играл! За это время ты должен был давно всё понять!
— Успокойся. У тебя уже маска невозмутимого капитана съезжает.
— *Успокойся?* Это ты говоришь человеку, которого в корпусе считают самым кровожадным? Не смеши меня, Десмонд.
— Прекрати так этим гордиться. В общем, Фиа… Она странная. Не припомню, чтобы я встречал кого-то похожего. — Десмонд осушил бокал, поставил его на стойку и махнул официанту, заказывая следующий.
Капитан Второй бригады и главный командир охраны королевского замка, Десмонд также возглавлял военную полицию — отдел, чьи представители были во всех бригадах. Они занимались расследованием как внутренних дел в корпусе, так и вторжений в замок или подозрительных личностей в городе.
За его добродушной внешностью скрывался мастер допросов, тот самый, кто без колебаний выжимал правду из шпионов и преступников.
— Кстати, — лениво протянул он, — ты никогда не задумывался, почему все лучшие пыточные устройства называют женскими именами? Типа “Дочь герцога Юнгвальда” или “Железная дева”? У меня есть теория. Женщины приносят беды. А инструменты приносят истину. Слова женщин же… бесполезны.
— Господи, Десмонд. Ты всё ещё не отошёл от истории с невестой? Она же сбежала с твоим младшим братом. Противно, да, но, может, уже хватит пережёвывать?
— Да пошёл ты! Ты ничего не понимаешь! — Десмонд выхватил поданный бокал и залпом осушил. — Вернёмся к делу. Фиа — особенный случай. Мы играли три раза. Когда я играю сильно — она проигрывает. Обычное дело. Но когда я играю слабо — она всегда выигрывает. *Чуть-чуть*.
— И что с того? — спросил Сирил.
— Обычно сила игрока стабильна. Если ты явно сильнее противника — выиграешь с разгромным счётом. Но Фиа побеждает всегда на тоненького, вне зависимости от того, как я играю.
— Хм. Любопытно.
— Когда я ей это сказал, она аж растерялась. Значит, делает это на автомате. Подстраивается под силу противника и выигрывает минимальным перевесом. Как будто так привыкла. А вот *почему* и *как* — понять не могу.
— Удивительно, — пробормотал Сирил. — Первый раз вижу, чтобы ты не мог прочитать человека.
— Она с лёту заметила старую травму капитана, которую, по идее, вообще заметить было невозможно. Но теперь я за ней приглядываю — и что вижу? Да она вообще ни черта не замечает. Даже не поняла, что у Фабиана стрижка короче на три сантиметра! Хотя видится с ним каждый день! Так что она определённо тугодум… *обычно*.
— То есть, если я правильно понял: в бою она будто сканирует силу противника и подстраивает свою, чтобы победить с минимальным отрывом. Но в остальное время — как слепая. Только травмы замечает. Кто ж она тогда такая?..
— Вот и я не пойму… — Десмонд допил третий бокал и заказал ещё два. — Ну а у тебя как, Энох?
Мужчина с волосами цвета светлой сирени оторвался от бокала и кивнул. Он выглядел утончённо, с миндалевидными глазами, полными интеллекта — будто способен постичь все тайны мироздания. Но на деле у него в голове была одна магия. Он был Энох, капитан Третьей магической рыцарской бригады.
— Наш анализ подтвердил: меч Фии содержит переменные усиления. Такие считались утерянными ещё со времён Золотого Века. Сила и скорость увеличиваются пропорционально силе владельца.
— Правда?! — ахнул Десмонд. — То есть он и правда уровня национального сокровища?
— Сейчас в королевстве известно всего три таких предмета. И все они триста лет хранятся исключительно в королевской семье. Так почему этот меч появился *теперь*?
— Дольф говорит, что меч был в их семейном хранилище, — буркнул Десмонд. — Но фамилия Руудов рыцарская меньше ста лет. Откуда у них вещь трёхвековой давности?
— Но ведь их показания совпали, — заметил Сирил.
— Да. Я лично проверял. Не врут, — мрачно подтвердил Десмонд, проводя рукой по волосам — жест, означающий, что он всерьёз задумался. — Что-то тут не сходится. Мы чего-то не знаем. Нам не хватает ключевого кусочка.
— Может, у нас даже контекста нет, чтобы знать, что искать, — сказал Сирил. — В любом случае, можешь больше не встречаться с Фией. Дальше она — моя забота. Она ведь в моей бригаде.
— Да и смысла особо нет, — согласился Десмонд. — Я надеялся, что она окажется мерзкой манипуляторшей, что заявляет о “рыцарской чести”, а на деле использует чужие слабости. А она… простая и честная, как пробка.
— Не надо звучать *настолько* разочарованно. Ах да. И следить за ней больше не надо.
— Эй, я просто выполнял свои обязанности! Ты сейчас так сказал, будто я сталкер какой-то!
Два капитана продолжили препираться, пока третий молча наслаждался своим бокалом.
Обновлено: 09.04.2026