С того самого дня Сириус и десять рыцарей остались жить в вилле. К счастью, деревенская вилла оказалась не такой уж и скромной — комнат хватило на всех.
Рыцари, между прочим, заявили, что кормить их необязательно — сами, мол, всё добудут. И ведь не врали: каждый день ходили в лес на охоту. Возвращались с таким количеством мяса, что повара только охали.
— Вы же это всё не съедите! — говорили они с видом знатоков.
А потом наблюдали в полном шоке, как рыцари сметают еду с такой скоростью, будто на кухне открыли портал в чёрную дыру. Так и проходили наши дни — весело, с гастрономическим экстримом.
Сириус, правда, на охоту не ходил. Он всё время был со мной. Ну, точнее — сидел где-нибудь в стороне и наблюдал, как я играю с духами. Хотя, если честно, он-то их видеть не мог.
Интересно, как я выглядела со стороны… Девочка, которая весело разговаривает с «воображаемыми друзьями» посреди леса. Очаровательно, не так ли?
Он ещё часто рассказывал мне о столице.
— У меня в замке есть своя комната. Если приедешь, сможем болтать, как сейчас, — говорил он, и я начинала понемногу представлять, как там, в большом городе.
Похоже, он всерьёз хотел, чтобы я сделала осознанный выбор.
В один особенно солнечный день мы с Сириусом устроились под огромным деревом в лесу, наслаждаясь лёгким ветерком.
— У тебя очень хорошая интуиция, Серафина, — вдруг сказал он.
— А?
— В день, когда мы прибыли, ты сказала горничной приготовить завтрак на одиннадцать человек. Это больше похоже на пророчество, чем на догадку. И ты ни разу не споткнулась. Странно: ты ведь ничего не видишь, а двигаешься, будто знаешь, где что лежит.
Я хотела было сказать, что духи мне помогают, но… вдруг он подумает, что это просто детская фантазия?
Лучше промолчать.
За последние дни Сириус рассказал мне много такого, чего я раньше не знала. Например, что духи якобы всегда появляются в облике взрослых, и все их видят. А ещё — что никто не понимает язык духов.
Вот почему, когда я говорила, что со мной духи-дети, рыцари и служанки только вежливо кивали и называли их «невидимыми благословениями». Они просто не верили, что я и правда вижу духов.
Я повторила то, что, казалось бы, все и так знали:
— Мне помогают благословения.
Сириус знал, что я считаю эти благословения настоящими духами. Но — ни слова, ни укоризненного взгляда.
— Понимаю. Значит, земля тебя любит, — сказал он мягко. — Это впечатляет. Видимо, ты действительно та, кому можно доверять. Я бы сказал, это признак того, что ты чудесный человек.
Он оглядел лес:
— Никогда не видел такого странного места. Лес огромный, а ни одного монстра. Я обошёл его вдоль и поперёк и не заметил ничего необычного. И всё же… он другой.
— А может… лес под защитой духов? — предположила я, неуверенно.
Сириус говорил, что духи, заключившие договор со святыми, всегда выглядели взрослыми. Но ведь у любого есть детство, верно? Значит, лес нужен духам-детям, чтобы спокойно вырасти.
Наверное, они и прятались потому, что ещё были слишком слабы. И, может быть, именно взрослые духи охраняли их, уберегая лес от монстров.
А я могла видеть их только потому, что не имела обычного зрения.
— Интересная теория, — кивнул он. — Знаешь, говорят, что предок королевской семьи — сам Владыка Духов. Виллу построили ещё в те времена. Владыка выбрал этот лес и поклялся, что он никогда не будет захвачен… Не удивлюсь, если духи действительно защищают это место.
— Ух ты… — Только и смогла вымолвить я.
Об этом я никогда не слышала, но теперь многое стало на свои места.
— Наверное, поэтому лес и принял тебя, — продолжил Сириус. — Ты ведь не видишь, но у тебя необыкновенные рыжие волосы. Очень редкий цвет. Духи его обожают. Увидели тебя — и захотели оберегать.
— Может быть… — пробормотала я.
— Не все святые сражаются на поле боя. Некоторые лечат раненых, другие варят зелья. Есть множество путей. И, знаешь… тебе это подойдёт.
Слова Сириуса пронзили меня. Он говорил так мягко, так искренне… Просто хотел поддержать.
Но если святая — это та, кто лечит, кто заключает договор с духами, — значит, я уже и есть святая. Пусть и неофициальная.
Я вспомнила, как он однажды говорил о своей работе:
— Ты говорил, что как вице-командир сражаешься ради всех. А если святые идут на бой, значит… ты сражаешься рядом с ними?
— Да. Обычно я сопровождаю их. В отряде — пять рыцарей и одна святая. Хотя… говорят, что я не умею с ними ладить, так что работать со мной никто не хочет.
— Да ну?! — искренне удивилась я.
Сириус был… ну, просто до невозможности хороший. Даже странно, что святые не рвались сражаться рядом с ним.
Видимо, растерянность у меня прямо на лице была написана, потому что он неловко улыбнулся:
— Говорят, я слишком многого прошу, — признался он. — Я ведь как думаю: если уж сражаемся, то быстро побеждаем и как можно больше народу остаётся в живых. Вот и высказываю святым, что можно было бы сделать лучше. Они, правда, обычно не в восторге.
— Им не нравится, когда ты даёшь советы? — удивилась я. По мне, так приоритеты у него вполне разумные.
Сириус покачал головой:
— Да нет, тут мы все согласны. Просто, по их мнению, мои ожидания — из разряда “а вот если бы у нас было три солнца”. Я ведь не святой — не знаю, что им приходится переживать. А советы всё равно даю. Вот они и обижаются.
Я наклонила голову — вроде всё понятно, но всё же... как-то не складывается.
— Например, — пояснил он, — говорю: «Сделай ещё два шага вперёд — и охватишь магией всех рыцарей». А мне в ответ: «Да нам и не надо всех охватывать». У них, понимаешь, свои проверенные схемы. Их всему учат в Четвёртом Святом Ордене. А мои советы, выходит, идут вразрез с тем, чему их там учили.
— А-а, понятно…
По правде говоря, даже после всего этого я всё ещё считала, что Сириус прав. Но и у святых, конечно, своя логика.
Я замолчала, и Сириус, видимо решив, что я расстроилась, тихонько взял меня за руку.
— Серафина, я уверен: ты обязательно найдёшь своё место, — мягко сказал он. — Да, твоя слепота может что-то ограничить… но ты всё равно многое сможешь.
Я повернулась к нему, подняв голову.
— Сириус, — сказала я уверенно, — я не расстраиваюсь из-за того, что не вижу.
— О?
— Мне кажется, это даже благословение. Когда глаза закрыты — начинаешь по-настоящему видеть важное.
И правда, именно из-за своей слепоты я могла чувствовать духов-детей.
— Хм. Ты мудрая, — произнёс он и погладил меня по голове своей большой, тёплой ладонью. Это было так приятно, что я просто молча сидела, наслаждаясь моментом.
Он тоже замолчал. Только ветер шелестел в кронах деревьев.
Интересно, ведь и в день нашей первой встречи мы тоже долго молчали. Тогда тишина казалась неловкой… а теперь — уютной. Потому что теперь я знала: с Сириусом хорошо делать что угодно. Даже просто сидеть.
Так мы и сидели, внимая ветру, пока…
— Принцесса Серафина! Мы нашли редкий фрукт! — раздался голос одного из рыцарей. — Называется “сладкий красный плод”. Обычно он горчит, но иногда попадается сладкий — просто чудо! — и он вложил в мою ладонь пять мягких плодов.
— Эй! Ну ты даёшь! — вмешался второй рыцарь, моментально выхватывая плоды. — Хочешь, чтобы принцесса навсегда возненавидела этот лес? Вдруг горький попадётся!
— Ладно-ладно! А как насчёт этого скончика? Это сегодняшние сладости, я успел стащить один у дегустаторов…
— Стой! Его же ещё не проверили на яд! Ты собираешься скормить его принцессе?!
— Ой… Точно!
Началась суета. Рыцари наперебой что-то вручали и тут же отнимали, а я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться — щеки уже болели от улыбки.
Они всегда такие. Весёлые, добрые, заботливые. Некоторые фрейлины поглядывали неодобрительно — мол, слишком свободно себя с принцессой ведут. Но я ведь ребёнок, не правда ли? Что тут такого, если со мной обращаются чуть менее по-царски?
После вкусных разговоров тема переключилась на Сириуса.
— Без вице-командира наш отряд давно бы рассыпался, — сказал один рыцарь. — Мы ж каждый сам по себе. Только он может нас собрать и заставить действовать слаженно.
— Но и требовать он умеет… Ох. Стандарты у него такие, что обычным людям до них как до Луны.
— Да. Его идеализм — это, конечно, красиво… но нереалистично. Я, конечно, про работу… хотя и в личной жизни, может, та же история. Особенно с его внешностью, — хмыкнул третий.
Вспомнила я, как духи светились только вокруг его рта.
Да и вообще — внешность меня не особо интересовала. Главное, что он добрый… и все его уважают.
— А мне Сириус нравится. Очень. Я бы хотела сражаться рядом с ним, — пробормотала я почти себе под нос.
Он ведь сам говорил — святые и рыцари сражаются вместе. Если когда-нибудь я научусь видеть… если стану настоящей святой…
Может быть, тогда смогу быть рядом с ним и дальше?
Наверное, я так зацепилась за эту мысль, потому что чувствовала, как близится прощание.
Он об этом не говорил напрямую, но я понимала — он скоро уедет. Слишком уж важный человек, чтобы надолго застрять здесь. А уже десять дней, между прочим, прошло. Если он задержится дольше, все, кто на него рассчитывает, останутся в подвешенном состоянии.
Как же мне повезло встретить его, — подумала я, шагая по лесу.
Вокруг меня собрались Севен и другие духи. Мы пошли к озеру, болтая по дороге — как всегда.
Когда я говорила с духами, люди думали, что это “благословения” отвечают мне, и вежливо держались на расстоянии.
Сегодняшние мои охранники — двое рыцарей из столицы. Они молча следовали за мной, не мешая… и это было даже приятно.
Обновлено: 09.04.2026