У нее был талант к мечу.
Она узнала об этом, когда ей было десять лет. Как обычно, она занималась черной работой, когда к ней подошел сводный брат и бросил деревянный меч.
— Эй, давай поиграем в шуточную дуэль. Ты ведь наполовину аристократка, должна же уметь обращаться с мечом?
Это была чушь. Этот брат вечно называл ее простолюдинкой и даже не признавал их родства. Она не то что с мечом обращаться не умела, она ни разу даже за одним столом с ним не сидела, а тут вдруг «шуточная дуэль».
Это была явная издевка, но у Фелисии не было права отказаться.
— Я атакую первым! Защищайся!
С этими радостными криками началось избиение. Он делал вид, что замахивается, а как только она теряла равновесие, наносил удар. Каждый раз, когда деревянный меч попадал по бедру или плечу, она вскрикивала от боли. Чтобы избежать страданий, Фелисии пришлось сражаться отчаянно.
И тогда произошло нечто странное.
«Я вижу».
Приближающийся деревянный меч был виден на удивление четко. Точнее, она могла предугадать каждое движение его мышц и ног, словно держала их в своих руках. Вскоре Фелисия уже отбивала все летящие в нее удары. Более того, она даже начала наносить ответные удары в редкие моменты, когда видела брешь в его защите.
— Х-хватит! Прекрати! Ай!
Брат, который несколько лет учился фехтованию, вскоре был разгромлен. Придя в себя, она заметила, что за этой сценой наблюдает ее отец. Сердце забилось от осознания своего неведомого таланта. Она даже понадеялась, что отец ее похвалит. Но ее надежды были разбиты вдребезги.
— Проклятье, само ее рождение – позор, так она еще и талант, предназначавшийся моему сыну, себе забрала. Ничего в ней нет хорошего.
— В-ваша светлость! Это же дар небес!
— И что с того? Какой толк от таланта у девчонки, если его нельзя использовать! Видеть ее не могу, отправьте ее помогать на конюшню!
— Ваша светлость!
Мир рухнул. Отец так радовался крошечному таланту поверженного брата. А на ее, пусть и огромный, талант он даже не взглянул. В тот день, когда последняя надежда умерла, Фелисия рыдала до тех пор, пока не опухли глаза. Но как бы горько и обидно ей ни было, она не выпустила деревянный меч из рук. Ей безумно нравилось это чувство свободы, когда тело двигалось так, как она хотела. Когда она махала мечом, ей казалось, что она в другом мире.
Братья и их вассалы смеялись над ней. Говорили, что как бы хорошо она ни владела мечом, ее судьба – умереть в услужении. Это было оскорбление, смешанное с завистью и комплексом неполноценности, но в нем была доля правды.
«Я всего лишь горничная».
Кто признает мечником Фелисию, не аристократку и даже не мужчину? В руках мужчины ее талант мог бы перевернуть небо, а в руках горничной он был бесполезнее гнилого фрукта. Поэтому она убеждала себя, что это просто хобби. Что раз она делает это для себя, то и обижаться не на что.
— Не знаю, что увидели вы, отец, но я вижу перед собой лишь одну благословленную богами мечницу. Несравненного гениального мечника, чей потенциал, способный рассечь небеса и расколоть моря, скован оковами сословия и пола, и который не может даже дышать свободно.
Эти слова прорвали плотину, которую она так долго строила в своей душе. Да, все это было ложью. Она хотела не умереть горничной, а стать рыцарем. Хотела сражаться на поле боя и вписать имя «Фелисия» в историю. Хотела заявить всему миру: «Вот она я!». Но она отказалась от всего этого, потому что считала это невозможным.
— Сейчас многие, как и вы, отец, не поймут меня. Возможно, будут смеяться за спиной, называя мой поступок глупостью. Но однажды этот смех сменится восхвалением. И скажут, что именно Лусиан Вальдек нашел будущего Мастера меча, которая могла бы затеряться на задворках истории.
И вот теперь мужчина, стоявший перед ней, говорил о ее несбыточной мечте. Говорил, что она может оставить свой след в истории. И даже претендовать на звание Мастера меча. Это звучало как сон. Честно говоря, она до сих пор не могла в это поверить. Но независимо от ее веры, он был искренен. Слезы, вызванные этим первым в ее жизни доверием, не прекращались.
«Если я действительно смогу стать рыцарем...»
Она никогда раньше не думала о том, кому присягнуть на верность. Да и зачем, если она не могла стать рыцарем? Но если вдруг, чисто гипотетически, она сможет...
«Я хочу присягнуть этому человеку».
\*\*\*\*
— Говоришь ты по-прежнему складно, — холодно прервал его великий герцог. Словно хотел сказать, что слова ничего не стоят без доказательств.
— Посмотрим. Посмотрим, к чему приведет твое решение.
Зигмунд резко развернулся. Но в тот момент, когда он отворачивался, Лусиан отчетливо увидел, как едва заметно дрогнул уголок его губ.
«Вечно вы не можете быть до конца честным».
Он мог бы просто сказать, что третий сын так хорошо о них заботится. Но нет, он специально сначала унизил их, чтобы потом Лусиан их возвысил. Наверное, это была своего рода постановка великого герцога. Мол, ваш хозяин видит вашу ценность, которую я не замечаю. Так что благодарите судьбу за такого господина и служите ему верой и правдой. Способ окольный, но неплохой. Благодаря ему Лусиан смог показать свою искренность другим.
«Спасибо, отец».
Лусиан с искренностью слегка поклонился в спину великого герцога. Даже за показной холодностью он чувствовал его скрытую заботу.
— Ха-ха, не только третий принц, но и Ваше Высочество пожаловали, — раздался из глубины тренировочного плаца голос Айзена.
Он еще даже не вышел из-за угла, но, видимо, почувствовал их присутствие.
— Речь идет о рекомендации ученика самому Мастеру меча. Даже если бы я не был главой дома Вальдек, как рыцарь я не смог бы сдержать любопытства.
— Ученика, говорите. Третий принц действительно упоминал об этом, — произнес Айзен, поглаживая бороду. Выражение его лица было странным. Казалось, он все еще сомневался в словах Лусиана.
Лусиан тут же вывел Фелисию вперед.
— Сэр Айзен, я пришел, чтобы сдержать обещание. Вот тот человек, о котором я говорил.
— Хм-м, — Айзен смерил Фелисию взглядом.
Под взором Мастера меча Фелисия с застывшим лицом сделала реверанс.
— Меня зовут Фелисия. Мастеру меча...
— Достаточно.
— Что?
— Твое имя мне не нужно. И не интересно. Подойди и возьми деревянный меч.
Айзен с силой вонзил деревянный меч в землю и кивнул головой. Поколебавшись мгновение, Фелисия подошла к мечу. Он был так сильно воткнут, что вошел в каменный пол на две пяди. Когда Фелисия с усилием вытащила его, Айзен нахмурился.
— Где ты научилась так управлять маной?
— Ч-что?
— Маной, говорю. У тебя даже основ нет. Кто твой наставник?
От разочарования и упрека в его голосе Фелисия растерялась. Но, не выдержав его холодного взгляда, она запинаясь ответила:
— Н-нет у меня наставника.
— Что?
— Нет наставника. Я просто... повторяла то, что видела у других...
— Никто не учил, а ты сама освоила циркуляцию маны и научилась ею управлять? Ты думаешь, это звучит правдоподобно?
— А что такое циркуляция маны?
От встречного вопроса Фелисии на этот раз дар речи потерял уже Мастер меча. Как так, управлять маной умеет, а что такое циркуляция маны – не знает?
— Это процесс, при котором магическая сила распространяется по всему телу, а затем возвращается.
— Э-этого я не знаю. Я не видела, как это делают другие.
— Ха! Чем дальше, тем смешнее. Тогда попробуй повторить вот это!
Айзен, скривившись, застыл на месте. Остальные, не понимая его действий, недоуменно переглядывались. Что он предлагает повторить, если сам ничего не делает? Но Фелисия, взглянув на Айзена, неуверенно ответила:
— Вот так?
«…!»
Глаза Айзена широко раскрылись. Для посторонних ничего не изменилось, но между ними определенно произошло какое-то взаимопонимание.
— И... и это сможешь повторить?
Мгновение спустя Айзен спросил дрожащим голосом. Снова не было видно никаких изменений, но Фелисия кивнула.
— Я правильно делаю?
— Ха, ха-ха!
У Айзена вырвался смешок, и его взгляд изменился. Если раньше он смотрел на нее как на придорожный камень, то теперь – как на золото, проверяя его чистоту.
— Бери деревянный меч! Быстрее!
— Что? Кх!
Фелисия, вздрогнув от внезапного окрика, рефлекторно подняла деревянный меч. Айзен внезапно ринулся вперед и нанес удар. Едва успев среагировать, Фелисия отразила атаку, но Айзен тут же обрушил на нее серию ударов мечом.
Раздался оглушительный треск сталкивающихся деревянных мечей.
Лусиан и остальные наблюдатели застыли, глядя на эту сцену. Скорость, видимо, была подобрана под Фелисию и казалась умеренной, но виртуозность техники с лихвой это компенсировала. Шея, бедро, голень, пах, от лодыжки до таза – даже опытный рыцарь мог бы в мгновение ока потерять его меч из виду. Но Фелисия видела все атаки и отбивала их.
— А это сможешь отразить?!
— Ух!
Приняв удар Айзена, Фелисия застонала. Сила удара, усиленная маной, была, видимо, запредельной. Стиснув зубы, Фелисия тут же изменила тактику.
— Хо!
У наблюдавшего за поединком Великого Герцога Зигмунда вырвалось восклицание. Выставить деревянный меч перед точкой удара, чтобы минимизировать импульс, а в момент столкновения увести в сторону. На словах просто, но выполнить это, когда на тебя летит меч, – невероятно сложное искусство.
Как только Фелисия нашла способ защиты, Айзен снова сменил тактику. Фелисия, хоть и была в ужасе от вихря меняющихся движений, кое-как успевала за ним. Так прошло три минуты.
— Ха-а! Ха-а!
Из груди Фелисии вырывалось сухое, прерывистое дыхание. Тело дрожало, мышцы, видимо, уже были на пределе. Но видя, что она готовится отразить следующую атаку, Айзен остановился. Подождав, пока ее дыхание восстановится, он повернулся к Великому Герцогу Зигмунду.
— Ваше Высочество, что вы скажете?
— Почему вы спрашиваете меня? Мастер меча сам решает, кого брать в ученики.
— Я уже сделал свой вывод. Мне просто интересно ваше мнение.
— Хм-м, — великий герцог задумался, потирая подбородок, а затем ответил.
— Я использовал эту технику в бою всего дважды.
— Дважды?
— Прием, который только что применила эта девушка. Выставить меч перед местом, куда целится противник, а затем увести удар в сторону. В теории ведь просто, не так ли?
Любой, кто машет мечом, целится в точку, где сила удара максимальна. Если выставить меч перед ней, сила, естественно, уменьшится. Это простая истина, понятная даже тому, кто хоть раз дрался.
— Но в реальном бою это невероятно сложно. Ошибешься – и сам подставишься под меч противника. Даже если отобьешь, чуть неверное движение – и лишишься пальцев. У меня до сих пор шрам на пальце от второй попытки.
— Деревянный меч не заточен, в отличие от боевого меча.
— Зато кости пальцев раздробит, не так ли? Для кого-то вроде меня это пустяк, но для человека, у которого нет ни средств, ни возможности для лечения, — это смертный приговор. С мечом придется распрощаться навсегда.
Но Фелисия без колебаний попробовала и преуспела. И каждый раз, когда менялся удар, она находила и применяла похожие приемы. В ситуации, когда любая ошибка в поединке могла привести к пожизненной инвалидности.
— На поле боя решение, принятое за долю секунды, решает, жить тебе или умереть. По крайней мере, в этом она превосходна. Как рыцарь – не знаю, но как мечник – у нее огромный талант.
— Вы хорошо подметили. Я тоже был восхищен этим.
— А теперь скажите вы, сэр Айзен. Что увидели вы, Мастер меча?
Услышав вопрос великого герцога, Айзен снова посмотрел на Фелисию. Та, похоже, даже не поняла, что ее хвалят, и стояла с растерянным видом.
— Я хочу спросить тебя об одном.
— С-слушаю вас.
— Ты видишь магическую силу?
Поколебавшись мгновение, Фелисия кивнула и ответила:
— Если вы говорите о голубоватом свечении, которое используют при взмахе мечом... то да, вижу.
— Ха-ха-ха.
У Айзена вырвался смех, полный отрешенности. Смех человека, который избавился от многолетней обиды. Посмотрев на небо, он вдруг опустился на колени перед Лусианом.
— Третий принц, простите этого старика за то, что хоть на мгновение усомнился в вас.
Обновлено: 19.02.2026