— Это последний раз, — тихо произнёс Лусиан, и улыбка исчезла с его лица.
— Главную горничную. Приведите.
Все, кто это слышал, сглотнули подступившую к горлу сухость. Они никогда прежде не видели Лусиана таким.
Предчувствие подсказывало: если они откажутся, случится что-то ужасное.
И все же слуги изо всех сил старались не обращать внимания на инстинктивное предупреждение.
«Даже если третий господин разозлится, он все равно останется третьим господином».
«Если я ослушаюсь господина Джорди, меня могут убить. Лучше уж получить нагоняй здесь и сейчас».
Для слуг Лусиан был всего лишь слабохарактерным затворником.
Они были уверены, что, как бы он ни злился, он их не убьёт.
А вот Джорди, напротив, был безжалостен.
Если выбирать, то лучше уж ослушаться Лусиана, чем Джорди.
— Господин, позвольте еще раз сказать…
Шлеп!
Слуга, который снова попытался оправдаться, почувствовал, как перед глазами вспыхнули искры.
Не успел он договорить, как Хьюго влепил ему пощёчину.
— Вы только посмотрите на этих ублюдков. Кто ваш хозяин? Ваш хозяин отдает приказ, а вы боитесь кого-то другого? Похоже, вы совсем не знаете основ.
— Кха, кхак! За что вдруг…!
— За что вдруг? Значит, до тебя еще не дошло.
Шлеп, шлеп, шлеп!
Каждый раз, когда ладонь размером с крышку от котла двигалась из стороны в сторону, голова слуги моталась вслед за ней.
Хотя его били ладонью, удар ощущался так, будто его избивали железной дубиной.
После пяти-шести пощёчин у слуги вылетели зубы, и на пол ручьями хлынула кровь.
— Кха-а! Кхек! Кхак!
— Немедленно прекрати! Что ты творишь на глазах у господина?!
Увидев, что их товарищ в одно мгновение превратился в кровавое месиво, другие слуги вмешались, прикрываясь именем Лусиана.
Но Лусиан лишь усмехнулся и склонил голову набок.
— А это я приказал ему.
— Ч-что?
— Я приказал. Сказал проучить, если вы и дальше не будете слушать. Он отлично справляется, так в чем проблема?
— Г-господин.
— Хьюго. Продолжай бить.
— Есть.
Шлеп!
— А-а-а!
Рука, замершая на мгновение, ударила еще сильнее, чем прежде.
И с каждым ударом зубы слуги градом сыпались на пол.
Вскоре слуга, чье лицо не узнала бы и родная семья, потерял сознание и безвольно обмяк.
— Господин, этот парень в отключке. Что делать?
— Отбрось его в сторону. Когда очнется, бей дальше.
— Вы уверены? Если бить еще, он может умереть.
— Это будет лишь из-за его слабого тела. Ослушавшись приказа хозяина, он должен был ожидать такого и, я уверен, уже смирился со своей участью.
— И то верно. Понял. Если умрёт во время обучения, просто заверну его в рогожу и выброшу.
От этого диалога лица слуг побелели.
Очевидно, они не шутили – это было сказано на полном серьёзе.
Да и слугу, который только что потерял сознание, били явно не для того, чтобы оставить в живых.
Пусть он и сохранил жизнь, но с выбитыми зубами он вряд ли сможет даже нормально жевать.
В худшем случае, его глаза и уши тоже уже не будут прежними.
Отшвырнув бесчувственное тело в сторону, Хьюго обратил свой взор на застывших от ужаса слуг.
— Так, посмотрим… Следующим будешь ты. Только что ты вякнул, что не будешь слушать приказ господина, и просил о пощаде, так?
— П-постой! Постой… Кхак!
Шлеп!
Под жуткий звук ладонь вновь заметалась из стороны в сторону.
На этот раз удар был еще сильнее – казалось, он вот-вот раздробит скулу.
Слуги, наблюдая за этой сценой, дрожали от страха и наконец рухнули на колени.
— Г-господин! Простите нас! Простите!
— Мы были неправы! Мы сейчас же приведем главную горничную!
— Нет, не нужно ее приводить. Вы же боитесь Джорди, верно? Как я могу заставлять слуг делать то, чего они боятся?
— Нет! Нет! При чем здесь второй принц? Наш хозяин – господин Лусиан!
— Не напрягайтесь. Я убью вас без всяких приказов. Лучше умереть от моей руки, чем от руки Джорди. Будьте уверены, Джорди вас точно не убьет.
— Кхы-ык! Господин! Господи-и-ин!
Слуги молили Лусиана о пощаде, стирая кожу с ладоней в кровь.
Только сейчас они осознали, какими были глупцами.
Да, Джорди мог убить их, как мух.
Но то же самое могли сделать и великий герцог, и его жены, и все его сыновья.
Лусиан тоже мог сделать это в любой момент, стоило ему только захотеть.
А раз так, следовало быть верными хотя бы своему хозяину.
Хозяин, по крайней мере, знал каждого слугу в лицо и в случае чего мог бы их спасти.
А Джорди, которого они так боялись, даже не узнал бы, почему они умерли, случись это здесь.
А если бы и узнал, то лишь посмеялся бы.
Ведь неверные слуги никому не нужны, и никто их не жалеет.
— Пожалуйста, дайте нам еще один шанс! Пожалуйста!
— Если желаете, мы отрубим и преподнесём вам свои пальцы!
— Пощадите! Умоляем, просто пощадите!
Слуги неистово рыдали, умоляя Лусиана.
Все это время ладонь Хьюго продолжала летать по воздуху.
Наконец, когда и второй слуга потерял сознание, Хьюго уже собирался выбрать третью цель.
— Хьюго, стой.
— Да, господин.
Едва прозвучал приказ, Хьюго тут же отступил назад.
Только тогда слуги, поняв, что спасены, начали жадно хватать ртом воздух.
Лусиан, пристально глядя на них, произнес лишь одно слово:
— Главная горничная.
— Да!
Больше слов не требовалось.
Слуги вскочили и, словно молнии, бросились на поиски главной горничной Дженни.
\*\*\*\*
Слугам не понадобилось и пяти минут, чтобы притащить Дженни.
— Вы что, с ума сошли?! Неужели вам не страшен господин Джорди?!
— Заткнись!
Слуги силой приволокли брыкающуюся Дженни и поставили её на колени.
Судя по царапине на щеке и растрепанной одежде, по пути её несколько раз ударили.
Хоть ей и было, должно быть, больно, боевой дух Дженни, казалось, ничуть не угас.
Она сопротивлялась так яростно, что слуги не могли ее удержать, и Лусиан цокнул языком.
— Хьюго, поставь ее на колени.
— Есть.
По знаку Хьюго его люди оттеснили слуг и схватили Дженни с обеих сторон.
Эти взрослые мужчины были на голову выше остальных, так что на этот раз Дженни не могла и шелохнуться.
Тяжело дыша, Дженни свирепо посмотрела на Лусиана.
— Господин! Вы думаете, вам это сойдет с рук?!
Все, кроме Дженни, разинули рты от изумления.
Какое бы покровительство за ней ни стояло, слуга не должен так разговаривать с хозяином.
Но Дженни, похоже, неверно истолковала их молчание и закричала еще более дерзко:
— Если вы меня тронете, господин Джорди этого так не оставит! Неужели вы уже забыли, что случилось год назад на тренировочном плацу?! Это будет несравнимо хуже, чем тогда!..
Хрясь!
— Кха!
Хьюго, не в силах больше это слушать, заставил Дженни замолчать ударом кулака.
Если бы он позволил ей говорить дальше, она бы перешла все мыслимые и немыслимые границы.
Он, видимо, не рассчитал силу – от одного удара Дженни пошатнулась, готовая вот-вот потерять сознание.
— Простите, господин. Уши начали вянуть от ее слов.
— Нет, ты все правильно сделал. Кто-нибудь, принесите кнут.
— Да!
В отличие от прошлого раза, один из слуг поспешно выскочил наружу и принес кнут.
Вымоченный в воде кнут из кожи буйвола, в каждую из прядей которого были вплетены маленькие шарики, выглядел устрашающе.
— Приведите ее в чувство.
— Есть.
Хлоп, хлоп.
— М-м-м!..
После нескольких пощечин Дженни приоткрыла глаза.
Лусиан, поигрывая кнутом, присел перед ней на корточки.
— В себя пришла?
— Господин… Что вы сейчас делаете?..
— Что делаю? Это церемония казни слуги, не знающего своего места.
— К-казнь?
— Да, казнь. Думала, это наказание? Прости, но я не собираюсь оставлять тебя в живых.
При этих словах Лусиана, сопровождаемых усмешкой, лицо Дженни стало мертвенно-бледным.
Он действительно собирается убить её, молочную сестру Джорди?
— Г-господин Джорди! Неужели вам не страшен господин Джорди?!
— А тебе меня не страшно? Я аристократ и твой хозяин. И что я слышу? «Вам это сойдет с рук?». Ты ведь знаешь, что за оскорбление дворянина я могу немедленно отрубить тебе голову, и мне за это ничего не будет?
— Я же сказала! Я!..
— И что с того, что ты молочная сестра Джорди? Даже если я убью тебя, Джорди ничего мне не сделает. В худшем случае меня немного побьют. А если вмешается отец, то и этого не будет. Убрать одну зарвавшуюся слугу – это небольшая цена.
Вжик!
Закончив говорить, Лусиан рассек кнутом воздух.
От свиста Дженни задрожала.
Только сейчас она поняла, что это не угроза, а искренность.
— Хьюго.
— Закреплю её как следует. Старший товарищ Ханс, принесите, пожалуйста, тряпку, скоро пол испачкается.
— А? Ах, да. Кровь трудно отмывать.
Раны от кнута бывают разными, но тот, что держал Лусиан, был самым мощным из всех, что использовались для наказаний.
Было очевидно, что после нескольких ударов пойдет кровь, так что лучше подготовиться к уборке заранее.
Дженни, побелевшая как полотно, стуча зубами, обратилась к Лусиану:
— Г-господин… Я… я была неправа. Я совершила ошибку. Прошу, простите меня хоть раз.
Услышав признание в капитуляции, Лусиан широко улыбнулся.
— Раз виновата, должна понести наказание, верно?
И кнут взлетел в воздух.
\*\*\*\*
Джорди закончил трапезу и вытер рот.
Несмотря на то, что меню было как обычно, еда почему-то казалась намного вкуснее.
Нет, на самом деле он знал причину.
«Не может даже за своей тарелкой уследить. Какой же он глупец».
Каждый раз, вспоминая о позоре своего никчемного сводного брата, он не мог сдержать улыбки.
Он знал, что того недооценивают, но чтобы он не мог справиться даже с собственными слугами…
И после этого он не смог ничего предпринять, а просто сбежал.
Воистину, позор не только для Дома Вальдек, но и для всех аристократов.
Из-за этого инцидента его и без того низкая репутация, несомненно, упадет до самого дна.
— Интересно, что же он предпримет.
Улыбка на губах Джорди стала еще шире.
Самое важное начиналось сейчас.
Если в этом парне есть хоть капля самоуважения, он попытается как-то избавиться от Дженни.
Но возможно ли это?
Джорди боялся кто угодно, но этого парня не боялся никто.
Чтобы что-то сделать с Дженни, ему придется действовать самому, а не отдавать приказы.
И вот тогда-то и начнется самое интересное.
Если не будет свидетелей, можно придумать сколько угодно причин, по которым аристократ пытался поднять руку на главную горничную.
«Отец, конечно, узнает истину, но для него в этом деле истина не важна».
Он не смог справиться с элементарным – управлять своими слугами и защитить свое место.
Пусть этот план и был делом рук Джорди, но попасться на такую уловку – само по себе стыдно.
Джорди отделается легким выговором, а вот Лусиан потеряет даже те крохи надежды, что на него еще возлагали.
Конечно, он мог бы сдаться и оставить Дженни в покое, или попросить помощи у отца.
Но тогда гнев отца обрушится на Лусиана с вопросом, почему тот даже не попытался что-то сделать сам.
— Господин! Случилась беда!
— Что такое?
Джорди нахмурился, услышав голос личного слуги, который прервал его размышления.
Он был в прекрасном настроении, что за шум?
Однако слуга, несмотря на раздражение Джорди, не смог скрыть своей спешки и закричал:
— Дженни! Дженни избивает кнутом третий принц!
— Что?!
— Говорят, звуки ударов кнута слышны даже на улице! Если ее немедленно не спасти, она может умереть!
От этих неожиданных слов Джорди вскочил на ноги, его лицо стало пепельным.
Обновлено: 23.01.2026