Услышав ропот толпы по поводу цен, Сун Чумань осталась невозмутимой, словно гора Тайшань. У неё и в мыслях не было снижать стоимость.
Морские деликатесы и дичь всегда стоили дорого. Но в случае с морепродуктами самым важным критерием была свежесть. Увы, технологии хранения и транспортировки в этом мире были донельзя примитивными. Девять из десяти партий товара, доезжавших до города, превращались в груду мертвых тушек, начинающих портиться.
Её товар был уникален — всё было живым, ни одной уснувшей рыбешки.
Расчет оказался верным. Те, кто уже покупал у них вчера и убедился в качестве, не стали торговаться.
— Моим хозяевам очень понравилось, — заявил слуга богатого дома, протискиваясь вперед. — Я беру, и цена меня не волнует. Заворачивайте всё: десять больших зеленых крабов, всех полосатых креветок, по десять штук пятнистых лещей и тигровых рыб, да еще пять цзиней осьминогов.
— Будет сделано! — бодро отозвался Сун Хэсю.
Семья из трех человек тут же принялась за взвешивание и упаковку.
Однако такой оптовый размах вызвал бурю негодования у остальных покупателей.
— Эй! Ты что творишь? — возмутился мужчина в очереди. — Ты же забрал всех полосатых креветок! А нам что покупать?
— Вот именно! — подхватила женщина с корзинкой. — Мой господин обожает креветки, как мне теперь перед ним отчитываться?
— Нельзя же быть таким жадным! Оставь хоть немного другим!
— Я хотела порадовать ребенка, живые креветки — такая редкость...
Слуга, скупивший половину прилавка, лишь высокомерно фыркнул, забирая свой товар:
— Кто первый встал, того и тапки. Кто вам виноват, что вы такие медлительные? Я вам уступать не собираюсь.
Остальные покупатели, хоть и кипели от злости, возразить ничего не могли. Рынок есть рынок.
Поняв, что деликатесы тают на глазах, люди перестали ворчать о ценах и поспешили урвать то, что осталось.
— Мне одного пятнистого леща, одного зеленого краба, цзинь мидий и два цзиня осьминогов!
— Мне две тигровые рыбы и две морские звезды!
— А мне трех крабов-плавунцов...
Прохожие, видя такой ажиотаж и слыша звон монет, останавливались. Узнав, что здесь продают живые морепродукты, они тут же присоединялись к очереди, боясь упустить возможность.
— Мне пять пятнистых улиток!
— Взвесьте мне по два цзиня всего, что на вес, и по две штуки всего, что поштучно!
Сун Хэсю крутился как белка в колесе, только и успевая кивать и накладывать товар. Сун Чумань, обладая острым умом и навыками быстрого счета, взяла на себя кассу, принимая деньги и выдавая сдачу.
Трое работали слаженно, как единый механизм, и вскоре большая часть покупателей разошлась, унося с собой драгоценные свертки.
Остались лишь те, кто всё еще колебался, опасаясь, что домашние отругают их за расточительность.
В этот момент к прилавку, запыхавшись, подбежал пожилой мужчина в сопровождении двух слуг. Увидев, что в ведрах осталось совсем немного товара, он в отчаянии всплеснул руками:
— Ай-яй-яй! Опоздал, опоздал! Неужели это всё, что осталось?
Сун Хэсю вежливо кивнул:
— Да, почтенный старец. Остатки сладки, к тому же всё еще живое и очень свежее. Будете брать?
— Конечно буду! — с жаром воскликнул старик. — Моя фамилия Цзян, я управляющий ресторана «Башня Занебесная». Можете звать меня Управляющий Цзян. Я забираю всё! Взвешивайте подчистую и говорите сумму.
Для ресторана каждая лишняя рыбешка — это прибыль. С таким качеством продукта отбоя от клиентов не будет.
— Хорошо, подождите минуту.
Сун Хэсю и дети снова принялись за работу, перегружая остатки улова.
Едва последняя партия перекочевала в ведра слуг Управляющего Цзяна, как со стороны улицы к ним подбежала еще одна троица.
Мужчина средних лет, одетый в дорогой шелк, нахмурился и злобно посмотрел на своего спутника.
— Разве я не велел вам следить за ними? — процедил он сквозь зубы. — Посмотри, всё пусто!
Шао Цяньцянь, съежившись под тяжелым взглядом начальника, жалко пролепетал:
— Я следил, клянусь! Просто... живот скрутило, пришлось отбежать в уборную ненадолго.
Мужчина, не долго думая, с размаху пнул Шао Цяньцяня ногой.
Сун Хэсю, увидев новоприбывших, напрягся. Его брови сошлись на переносице в глубокой складке.
Всё-таки они их нашли.
Шао Цяньцянь, поймав яростный взгляд Управляющего Сина, тут же попытался реабилитироваться. Он повернулся к Сун Хэсю, и его лицо исказилось в зловещей гримасе:
— Сун Хэсю! А ну живо продай оставшиеся морепродукты нашему ресторану! Если будешь сговорчивым, наш Управляющий Син, так уж и быть, может, и простит тебя. Глядишь, и позволит тебе найти какую-нибудь работенку в городе, чтобы ты не гнил под дождем и ветром.
Вчерашний инцидент с тухлой рыбой обошелся ему в тысячу лянов серебра отступных. Он поклялся, что вытрясет эти деньги из Сун Хэсю, чего бы это ни стоило!
Управляющий Син стоял, высоко задрав подбородок, и даже не смотрел на бывшего работника. Его поза выражала крайнюю степень высокомерия, словно само его присутствие здесь было величайшей милостью для такой черни.
Сун Чумань холодно хмыкнула, смерив взглядом напыщенного мужчину.
Так вот он какой, этот Управляющий Син, который вышвырнул её отца на улицу.
Обновлено: 22.01.2026