— Какая гадость! Это просто невозможно есть!
— Да от этого несет тухлятиной за версту!
— Вы что, сменили повара посреди обеда? — возмущенно кричал дородный купец, отодвигая тарелку. — Я требую, чтобы мне приготовил тот же мастер, что делал первую порцию! Живо замените блюдо!
— И мне замените! — подхватили за соседним столом. — Вторая партия никуда не годится. Это же помои!
— Верно! От такого даже собака нос воротит!
Зал ресторана наполнился гулом недовольства. Клиенты, ещё недавно нахваливавшие еду, теперь стучали палочками и требовали объяснений.
Официант, бледный от страха, метался между столиками, кланяясь и пытаясь успокоить разгневанных гостей.
— Прошу вас, господа, успокойтесь! Я сейчас всё выясню!
Он пулей метнулся на кухню, а через минуту вернулся, вытирая пот со лба.
— Уважаемые гости, — дрожащим голосом объявил он, — я уточнил. Все блюда готовил один и тот же повар, по одному и тому же рецепту. Ничего не менялось.
Толпа взорвалась новым приливом ярости.
— Как это возможно?! — взревел кто-то. — Вкус отличается как небо и земля!
— Вы что, за дураков нас держите? Решили обмануть?
— Морепродукты стоят бешеных денег! Как вы смеете так переводить продукты? Или вы думаете, что наши деньги — это мусор?
Управляющий Цзян, наблюдавший за происходящим, понял, что ситуация выходит из-под контроля. Жалобы поступали сразу с нескольких столов, и среди недовольных было много постоянных, влиятельных клиентов. Очевидно, проблема действительно была в качестве сегодняшнего улова.
Он поспешно вышел в центр зала, сложив руки в примирительном жесте.
— Уважаемые гости, прошу прощения за этот инцидент! — громко произнёс он. — Раз вторая порция оказалась столь неудачной, заведение берет вину на себя. Я делаю скидку в семьдесят процентов на эти блюда. Вы заплатите только тридцать процентов от их стоимости.
Услышав о щедрой компенсации, гости немного умерили пыл. В конце концов, Башня «Занебесная» была известным местом в столице, и ссориться с её владельцами, имеющими связи, из-за одной тарелки еды никто особо не хотел.
Уладив конфликт в зале, управляющий Цзян дождался, пока поток посетителей схлынет, и направился на кухню. Его лицо было мрачнее тучи.
— Что, черт возьми, сегодня произошло? — строго спросил он, обводя взглядом поваров. — Почему гости в один голос твердят, что вторая партия была отвратительной?
Шеф-повар шагнул вперед, виновато опустив голову.
— Управляющий, клянусь, мы готовили всё как обычно. Я только что проверил... Оказалось, что для первой партии мы использовали улов, который только что принёс закупщик Сунь Сяохэ.
Сунь Сяохэ, молодой парень, отвечающий за закупки, поспешно выступил вперед.
— Управляющий, это правда. Сегодня, когда я делал закупки, я проходил мимо одного уличного торговца. Рыбак уверял, что его товар живой. Я посмотрел — и правда, всё свежее, шевелится. Хотя я уже купил часть товара в другом месте, я решил забрать у него остатки, уж больно хороши они были.
Шеф-повар подхватил:
— На кухне увидели, что часть товара живая, и решили пустить её в дело первой, пока не испортилась. А мёртвых оставили на потом. Кто же знал, что разница во вкусе между живым и мёртвым окажется такой колоссальной?
Управляющий Цзян задумался на мгновение, поглаживая бороду.
— Остались ли ещё те, живые? — спросил он.
— Нет, — развёл руками шеф-повар. — Всё живое съели в первой партии. Остались только мёртвые.
Управляющий перевёл взгляд на закупщика. В его глазах читался деловой расчёт.
— Сунь Сяохэ, — скомандовал он. — Завтра же найди того рыбака. Скупай у него всё, что есть. Абсолютно всё.
— Будет исполнено, управляющий! — с готовностью кивнул Сунь Сяохэ.
• • •
Спустя полтора часа процессия семьи Сун вернулась в деревню Цинъюй.
Надо сказать, что благодаря съеденным в пути рисовым шарикам обратная дорога далась им куда легче. Силы не покидали их, и шаги были бодрыми.
Пещера, в которой временно ютился Сун Хэсю с семьёй, находилась в самом конце деревни. Чтобы добраться до неё, им пришлось пройти через всё поселение.
Тележка была нагружена покупками: мешки с зерном, свертки ткани, новая обувь, кухонная утварь. Никто не пытался спрятать это богатство, и оно было выставлено на всеобщее обозрение.
Поначалу жители, видя, что тележку толкает Ян Цинжуй, думали, что всё это добро принадлежит ему. Но в деревне всегда найдутся любопытные глаза и длинные языки.
— Эй, Ян Далан! — окликнул их пронзительный женский голос. — Это ты всё накупил? Разбогател, что ли?
Сун Чумань сразу узнала говорившую. Это была Ло Линъин, главная сплетница деревни, известная своим «большим ртом». Стоило ей узнать какую-то новость, как через полчаса о ней знала каждая собака в округе.
Глаза Сун Чумань хитро блеснули. Она специально хотела, чтобы семья старого Суна узнала об их успехах и лопнула от злости.
Поэтому она сделала самое невинное лицо и громко, чтобы слышали все вокруг, ответила:
— Только часть, тётушка! Вот эти вещи, — она широким жестом обвела большую кучу покупок на тележке, — это всё купили мы!
Ло Линъин проследила за её пальцем. Её глаза полезли на лоб, став похожими на два медных колокольчика.
— Матерь божья! — ахнула она, не в силах скрыть зависти. — Первая ветвь семьи Сун клад нашла, что ли? Столько добра накупили!
Ян Цинжуй, который терпеть не мог эту болтливую бабу, даже не притормозил. Он молча налёг на ручки тележки и покатил её дальше.
Сун Хэсю, уставший после долгого пути, тоже не имел ни малейшего желания вступать в разговоры. Он просто прошёл мимо, словно Ло Линъин была пустым местом.
Обновлено: 22.01.2026