Два дня спустя. База. Вечер.
Тусклый свет лампы падал на стену, лениво скользя по бетонным трещинам, будто пытаясь выцарапать смысл в этих серых линиях.
Пацаны сидели молча, каждый развалившись на своём месте, в атмосфере полусонной тишины. Лишь старый вентилятор изредка скрипел, нарушая покой.
— Ну что, выродок, — хмыкнул Саня, лениво потянувшись. — Тебе ж послезавтра на экзамен?
— Знаю, — так же лениво отозвался Джонни, даже не подняв головы. — Не ори.
— Ты готовиться не собираешься?
— Расслабься, я готов.
— Я не про экзамен. Я про всё вообще. Ты последние два дня только и спишь. Хотя бы сделай вид, я не знаю. Старик же следит за нами, вроде.
Джонни фыркнул, закрыл глаза.
— Да идёт он в жопу. Надоел мне.
Саня резко повернул голову. Его взгляд потяжелел, стал холодным и режущим.
— Ты должен знать… если они узнают о твоей способности… если хоть кто-то прознает — тебе пизда. Без права на разговор.
Джонни открыл один глаз, чуть усмехнулся.
— Я понимаю, — всё так же спокойно сказал он.
— Пацаны, — подал голос Абдул, сидевший с закрытыми глазами, — мы расслабились. Нам нельзя забывать о нашем плане.
— Он прав, — кивнул Саня. — Мы должны держаться вместе. Это единственное, что у нас есть. Мир рухнет к хуям — и только мы друг у друга останемся.
Абдул посмотрел в потолок, его взгляд стал тёплым.
— Мать рожает скоро. Может быть, два дня… может, неделя. Я не знаю точно. Всё слишком быстро летит.
— Да, действительно, — задумчиво произнёс Саня.
Они замолчали. Тишина повисла в воздухе. Лёгкая, но плотная, как туман перед бурей.
Каждый думал о своём.
О будущем. О прошлом. О страхах.
О том, чего никто из них не хотел произносить вслух.
Так прошёл день.
⸻
Утро. День перед экзаменом.
Саня проснулся рано. Не было ни кошмаров, ни стонов, ни тяжести в груди. Он лежал в тишине, прислушиваясь к странной пустоте внутри — как будто что-то забрали. Но, может, наоборот — что-то вернули.
Он позавтракал, спросив между делом:
— Мама уже ушла в магазин?
Не услышав ответа, пожал плечами, прибрал за собой и вышел из дома. Направился к базе.
На улице было пасмурно. Серые тучи нависали над Конохой, будто давя сверху, обещая что-то неясное, нехорошее. Воздух был сухой, настороженный, как перед грозой.
Когда он пришёл на базу, то увидел, как Джонни лениво пинает булыжник.
Абдул сидел на полу, скрестив ноги, в глубокой медитации.
— Привет, ребят, — сказал Саня и прищурился. — Джонни, ублюдок, ты вообще что-то делаешь, а?
— Да-да, — отозвался тот с безмятежной рожей.
— Вот же ты ублюдок, — пробормотал Саня, но усмехнулся.
Они жили. Они были живы. Пока что.
В тот миг Саня почти поверил, что всё будет хорошо. Он даже мог бы сказать — он был… счастлив. Хоть на миг. Хоть на вдох.
Но этот миг не мог длиться вечно.
⸻
Мгновение. Удар.
Что-то пронеслось за спиной Абдула. Быстро. Беззвучно.
Саня не успел даже обернуться.
Рука — тонкая, как у призрака, но с ногтями, похожими на когти — прошла сквозь сердце Абдула.
Он замер, глаза ещё полны жизни.
Единственным кто среагировал был Джонни.
Джонни остановил время.
The World. Мир замер.
Он рванулся вперёд, сердце колотилось так, что хотелось вырвать его из груди. Внутри горел огонь, не ярость — голая, необузданная ярость.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — закричал он мысленно.
Но фигура… не замедлилась.
Тварь прошла сквозь остановку времени.
И в следующий миг… Джонни почувствовал, как холодное лезвие пробивает его грудную клетку. Он не успел даже повернуться. Кровь потекла изо рта глаза стали безжизненными.
Абдул упал первым. Его улыбка застыла на лице.
За ним — Джонни. Без слов. Без прощаний.
Просто — тишина.
— Джонни?! — Саня рухнул на колени, глаза не верили в увиденное. — НЕТ! ЭТО НЕПРАВДА! АаааАа!!!
Слёзы хлынули сами. Непрошенные. Грязные.
Он кричал. Он звал. Он не слышал себя.
Шаринган вращался.
Бешено. Неумолимо. Его двухтомоэ вспыхнуло… и стало трёхтомоэ.
— КТО ТЫ?! — крикнул он в пространство.
Фигура в капюшоне стояла молча. В плаще до пят. Лицо в тени.
Но потом…
Он снял капюшон.
Саня застыл.
Перед ним стоял…
— Это… не может быть… я?
Перед ним стоял он сам. Старше. Холоднее.
Пустой.
Тот лишь посмотрел и произнёс одно слово:
— Провал.
Слово ударило, как клинок. Отдалось в груди. В животе. В сердце.
— Провал. Провал. Провал.
Эхо.
⸻
Он проснулся. Весь мокрый. Сердце билось, как безумное.
— Сон… это был всего лишь сон…
Он не мог остановить дрожь. Руки тряслись. Слёзы не слушались.
— Чёрт… — он провёл ладонью по лицу.
Да. Сегодня был день перед экзаменом Джонни.
Значит, всё ещё впереди. Всё можно изменить.
Но почему всё казалось таким реальным?
Он сел. Посмотрел на зеркало у стены.
И увидел там себя.
Но… старшего. Темнее. Он смотрел холодно. И взгляд его был осуждающим.
Саня моргнул. Образ исчез.
Но в глазах что-то пульсировало.
Он подполз к зеркалу.
И увидел: его шаринган — трёхтомоэ.
— Что… это значит?..
Обновлено: 19.01.2026