После ночи, полной прерывистого сна, Элайджа проснулся от резкой боли, скрутившей живот. Он схватился за поясницу и, когда его настигли спазмы, выплеснул скудное содержимое желудка на землю рядом с собой. Там почти ничего не было – в основном жидкость, что дало ему подсказку о случившемся. Вода, которую он пил накануне вечером, явно была заражена.
— Глупец, — пробормотал он, вспоминая свое решение пить воду, даже не попытавшись ее вскипятить. Но в свое оправдание он мог сказать, что у него не было средств развести огонь. А пока он не нашел хижину, ему не в чем было кипятить набранную воду. Для здорового человека это могло пройти бесследно, но его иммунная система была разрушена смертоносным сочетанием рака, химиотерапии и радиации, и, несмотря на рост характеристик, он явно не восстановился до конца.
Когда желудок перестал скручиваться, Элайджа сел и закрыл глаза. Боль никуда не делась, но ему нужно было перешагнуть через нее. Опыта в этом деле у него хватало – за время борьбы с болезнью он и не такое проходил, – так что сосредоточиться на энергетическом шаре в груди было не так уж трудно. Усилием воли он мысленно потянулся к Эфире в своем ядре, охватывая ее сознанием.
Шок был такой, словно он окунул разум в ледяную воду. Или в расплавленную лаву. Трудно было уловить разницу, настолько интенсивным было ощущение. Однако он преодолел это потрясение, сковал ядро своей волей и потянул. При этом он прошептал:
— Касание Природы.
Его рука озарилась изумрудным светом, и когда он приложил ее к взбунтовавшемуся животу, заклинание хлынуло наружу и обратно в его тело. Лишь на мгновение Элайджа смог проследить его путь, но вскоре оно ускользнуло от его восприятия. Впрочем, через несколько секунд он почувствовал, как магия подействовала, исцеляя повреждения, нанесенные паразитами.
Заклинание длилось недолго, но к тому моменту, когда зеленая энергия рассеялась, Элайджа чувствовал себя лучше, чем когда-либо с момента постановки диагноза. Он не был настолько наивен, чтобы верить, будто его простенькое заклинание может вылечить рак; судя по тому, сколько времени ушло на заживление ног, он подозревал, что силы в нем для этого маловато. Скорее это было подтверждением того, что очки характеристик, вложенные в Телосложение, были потрачены не зря.
Излечился ли он?
Он понятия не имел, но намеревался выяснить это позже. Даже если полное исцеление не наступило, прогресс был налицо. И на данный момент этого хватало, чтобы почувствовать прилив оптимизма и сил.
Пока лучи утреннего солнца пробивались сквозь густой лесной полог, Элайджа поднялся на ноги и размял ноющие мышцы. Какую бы пользу ни принесло Касание Природы, оно никак не помогло против последствий сна в столь неудобной позе. Не то чтобы он собирался жаловаться. Он не только остался жив, но и получил доступ к магии.
К тому же в воздухе все еще витало то легкое покалывание, дающее ему крохи энергии и чувство сопричастности. Он не чувствовал себя совсем как дома, но и не был в таком отчаянии, в какое должен был впасть человек, застрявший в дикой глуши.
После нескольких минут разминки Элайджа вернулся к своему нехитрому списку дел. Первым пунктом значилась инвентаризация всего, что удалось найти в разрушенной хижине. Все это было хламом, но в лесу даже мусор может оказаться полезным.
Ржавый нож. Горшок. И несколько куч дров. Была еще бухта веревки, но она настолько сгнила, что он не доверил бы ей удержать даже свой истощенный болезнью вес. В целом, небогато, но лучше, чем можно было ожидать. Горшок, в частности, станет незаменимым, когда ему удастся развести костер.
Сжимая в руке ржавый нож, он с трудом обрезал разодранные края штанин, аккуратно складывая ткань в карманы в надежде, что она высохнет и станет сносным трутом. Идея так себе, но все остальное в лесу было безнадежно сырым. У него были и другие мысли на этот счет, но пока он делал то, что мог, надеясь на удачу в будущем.
Закончив с этим, он обыскал местность вокруг хижины в поисках посоха. К счастью, несколько дней назад здесь прошел шторм, обломавший немало сучьев. Так что Элайдже не составило труда найти крепкую, почти прямую ветку, которая могла послужить и опорой при ходьбе, и средством защиты от хищников. Конечно, он не думал, что сможет от них отбиться. Максимум, на что он надеялся, – это использовать палку, чтобы выиграть немного времени и убежать.
Пока он бродил по лесу, у Элайджи появилось отчетливое чувство, что за ним наблюдают. Однако, как бы часто или резко он ни оборачивался, он никого не видел. Возможно, это просто воображение играло с ним злую шутку.
Или же за ним следил какой-нибудь высший хищник, преобразившийся вместе с остальной планетой.
Он содрогнулся от этой мысли. На северо-западе хватало опасных зверей. От медведей до волков – они и до притока Эфиры были серьезной угрозой. А если они изменились так же, как крабы? Меньше всего Элайдже хотелось столкнуться с бурым медведем размером с фургон.
Как бы то ни было, выбора у него не оставалось. Если он хотел жить – а может, и процветать, – он не мог вечно прятаться в этой развалюхе. Ему нужна была растопка. Ему нужны были дрова и еда. Иначе можно было сразу ложиться и помирать.
Собравшись с духом, Элайджа отправился в чащу. Ветви и камни то и дело кололи ему босые ступни, но он игнорировал дискомфорт. Крови не было, а любые повреждения он всегда мог залечить Касанием Природы в конце дня.
На ходу он высматривал более-менее сухие ветки, подбирая их, когда они попадались под руку. Также он искал березы, надеясь использовать их кору для растопки. В этом ему не везло.
Тем не менее ему посчастливилось найти немного ягод дерена и огромную лисичку. Элайджа использовал подол рубашки как сумку, продолжая разведку. То же чувство чужого взгляда преследовало его, пока он наконец не выбрался из зарослей на широкую поляну.
Прогалина была ярдов двести в длину и примерно в полтора раза меньше в ширину, но она была совершенно пустой, если не считать одинокого гигантского дуба, возвышающегося на сотни футов. Однако, каким бы впечатляющим ни было это зрелище, Элайджу больше интересовали пушистые белые одуванчики, усеявшие луг.
Он не смог сдержать улыбки, поняв, что нашел идеальный трут. Не предел мечтаний, и ему придется собрать сотни этих ватных семян, но их здесь было в избытке. Радостно он пересек луг и принялся собирать добычу, набивая семенами один из карманов.
Радость от находки была настолько пьянящей, что он почти не заметил, как чувство сопричастности, пронизывающее весь лес, стало еще сильнее. Но стоило ему это осознать, как он тут же понял источник. Он поднял взгляд на дерево, возвышающееся над лугом.
Оно звало его.
Прежде чем Элайджа понял, что происходит, он обнаружил, что идет через поляну. Подойдя к дереву, он протянул дрожащую руку и коснулся грубой коры ствола. Успокаивающее ощущение разлилось по всему телу. Внезапно мышцы расслабились. Разум прояснился. И усталость, копившаяся с самого пробуждения, бесследно исчезла.
Затем он почувствовал чье-то присутствие.
— Привет, — раздался тонкий, высокий голос.
Элайджа вскинул голову и увидел… нечто, растущее прямо из нижней ветви. Сначала он подумал, что это просто очередной сучок, такой же узловатый. Однако, присмотревшись, он заметил, что тот принял форму крошечного человечка дюймов шести ростом. Человечек этот, впрочем, целиком состоял из сросшихся веточек. У него не было четких черт лица, а одна из деревянных ладошек вцепилась в ствол.
— Я тебя напугал? — Спросило древесное существо.
— Э-э… н-нет, — выдавил Элайджа, его голос охрип от долгого молчания. — Что… я имею в виду… кто ты?
Существо склонило голову набок, словно обдумывая вопрос. Затем, спустя пару секунд, ответило:
— Я дерево, а дерево – это я. Я принял этот облик лишь для того, чтобы поговорить с тобой.
— Зачем? Не то чтобы я… не благодарен, — сказал Элайджа. — Просто я никогда раньше не разговаривал с деревьями.
— Друид, который не говорит с деревьями? Как это возможно? — Произнесло оно. Затем подалось вперед, не отрывая руки от ствола. — А-а… вижу. Ты очень слаб. Новичок в силе. Понятно. Но так не пойдет. Мой защитник не может быть таким немощным.
— Защитник?
— Именно, — подтвердило дерево. — Ты Друид, а это твоя Роща. Следовательно, ты должен меня защищать.
Элайджа не нашелся с ответом. На самом деле вся эта встреча была настолько странной и невероятной, что он даже не знал, что и думать.
— Я решил тебе помочь.
— Что? Как? — Спросил он.
— Информацией, — ответило дерево. — А теперь садись. Я направлю тебя к твоему первому прорыву. Это немного, но даст тебе больше шансов на выживание.
— Прорыву? Какому еще прорыву? — Спросил он, проклиная собственное невежество. Он ничего не знал о том, во что превратился мир, и этот пробел в знаниях мог его погубить. Поэтому он решил выжать из дерева столько информации, сколько возможно.
— Совершенствование тела, разумеется, — сказало древесное существо. Каким-то образом, даже без лица, оно умудрялось смотреть на него как на идиота.
— Я понятия не имею, что это значит, — признался он. — Я видел это в своем окне статуса, но…
— Небесный Статус, — поправило дерево.
— Э-э… ладно. В моем Небесном Статусе, — исправился Элайджа. — В общем, я не знаю, понимаешь ли ты, но этот мир только что… не знаю… трансформировался, и здесь нет никакого руководства пользователя, которое объяснило бы, что происходит.
— Вновь интегрированный мир? — Переспросило дерево. — Ну конечно. Теперь я вспоминаю. Вот почему Эфира такая разреженная. Все сходится.
Существо присело на ветку, подперев подбородок рукой. — Хм. Значит, ты ничего не знаешь о Системе? Это одновременно и благословение, и проклятие, — проговорило оно. — У тебя есть возможность стать очень могущественным, но с этой силой придет и ответственность. — Оно подняло взгляд. — Если выживешь, конечно.
Элайджа тяжело сглотнул. Он и сам догадывался, что новый мир будет опасен. Если у него есть магия, то наверняка она есть и у других. И судя по истории с крабами, дикая природа тоже не осталась в стороне.
— Я сделаю все, что потребуется, — твердо заявил Элайджа. Он уже смирился с неминуемой смертью, но это не значило, что он собирается лечь и сдаться. Он чувствовал, что получил второй шанс, и не собирался упускать его без боя.
— Очень хорошо, — древесное существо довольно кивнуло. — Но я ограничено в том, какой объем информации могу передать. Система не запрещает благотворительность, но существует установленный порядок, согласно которому вновь интегрированные миры получают знания.
— Я приму любую помощь.
— Да-да. В тебе есть стержень, — сказало дерево. — С таким слабым телом он тебе понадобится. Пожалуй, с этого мы и начнем.
— Ты хочешь меня исцелить? Я давно болен, и…
— И нет, и да, — отрезало дерево. — Все сложнее. Думай об этом так: я укажу тебе на инструменты, которые позволят тебе исцелить себя самому.
— Вроде Касания Природы, — рассудил Элайджа.
— Нет. Через совершенствование.
— Ты повторяешь это слово так, будто я должен понимать его смысл, — возразил Элайджа. — Но если ты хочешь, чтобы я что-то посадил и вырастил, я не уверен, что у меня есть инструменты или…
Дерево вздохнуло – звук был похож на свист ветра в ветвях. А может, это и правда ветер зашуршал листвой. Элайджа не был уверен, да и времени разбираться не было, потому что дерево заговорило:
— Совершенствование – это система, с помощью которой разумное существо улучшает себя. Есть четыре категории: Тело, Разум, Ядро и Душа. Они переплетены, но самобытны. Зависят друг от друга, но способны развиваться независимо.
— Л-ладно…
Дерево продолжало:
— Тело – это самое простое, но в твоей ситуации оно будет самым важным. Без этого ты, скорее всего, умрешь через месяц-другой.
— Рак?
— Болезнь, да. Других подробностей я не чувствую.
Элайджа покачал головой. Значит, его усилия по повышению Телосложения были напрасны, а последовавший за этим прилив сил никак с этим не связан. Он вовсе не исцелился.
В этом не было ничего нового. После диагноза у Элайджи бывали моменты, когда он чувствовал себя почти нормально. Обычно они были краткими и совпадали с какими-то сильными отвлекающими факторами. Теперь он понял, что авиакатастрофа и все последовавшие перемены, вероятно, и вызвали такой момент.
— А что дают остальные? — Спросил он.
— Твой Разум определяет, как быстро ты можешь вливать Эфиру в свою душу, — сказало оно. — Вместе с характеристикой Регенерация он определяет скорость восполнения запасов Эфиры.
— Затем идет Душа, которая определяет, как быстро ты можешь задействовать эту Эфиру через заклинания, способности и навыки.
Оно продолжало:
— Но Ядро – важнейший аспект твоего совершенствования. На базовом уровне это место хранения Эфиры, и развивая его, ты повышаешь ее мощь. Однако оно также будет влиять на весь твой путь, что, пожалуй, еще важнее.
— Так почему бы нам не начать улучшать его? — Спросил Элайджа.
— Потому что ты не готов, — ответило дерево. — К тому же, не продвинувшись в совершенствовании тела, ты неминуемо умрешь, на какой бы стадии ни было твое ядро. И наконец, для этого требуется больше, чем этот мир сейчас способен дать.
— Но что…
— Сказать больше – значит навлечь на себя гнев Системы, — отрезало дерево. — Пока что все, что я могу, – это наставить тебя на путь. Усвой этот урок хорошенько, ибо от него зависит твоя жизнь.
— Я… я понимаю.
— Хорошо, — сказало дерево. — Теперь начнем.
Обновлено: 20.02.2026