Элайджа крался вперед. Его ноги бесшумно ступали по лесной подстилке, пока он преследовал добычу в чаще. Даже если бы существо не производило столько шума, его ни с чем не сравнимый запах выдал бы его с головой. Для обоняния Элайджи это зловоние казалось смесью тухлых яиц, дешевого сигарного дыма и приторно-сладкого душка гниющих фруктов. Мягко говоря, это было крайне неприятно, и ему больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше от этого амбре.
Но он не мог себе этого позволить.
Он больше не имел права уклоняться от своих обязанностей защитника Рощи. Пантеры не стало, а значит, ему самому нужно было взять на себя эту роль. С этой целью он и шел по следу вокса сквозь лес.
Тварь была небольшой, едва ли крупнее средней собаки. Ее гладкое тело покрывала сине-зеленая чешуя, мерцавшая в редких лучах света, которым удавалось пробиться сквозь лесной полог. В любой другой ситуации этот рептилоидный монстр мог бы показаться красивым – по-своему, странной красотой. Однако с каждым его шагом земля вокруг осквернялась всё сильнее.
Это был вирус. Чужеродная сущность, способная лишь распространять гниль, болезни и разрушение. С чем-то подобным сосуществование было невозможно. Либо ты убьешь, либо тебя уничтожат – никаких компромиссов.
Поэтому, окутанный Обликом Хищника, Элайджа охотился.
Прошло два дня с тех пор, как он получил это заклинание, и за это время он значительно продвинулся в освоении своей новой формы. Он знал, что ему еще далеко до той пантеры, которая погибла, защищая остров от захватчиков, но он стремительно сокращал этот разрыв. Он надеялся, что однажды сможет сравниться с ней в силе.
Но пока он просто выслеживал монстра воксов.
Когда тварь прыгнула между двумя камнями, Элайджа нанес удар. Его когти вспыхнули, полоснув по чешуйчатой спине, и, к его удивлению и удовлетворению, плоть поддалась под его естественным оружием. Когда Элайджа навалился на него всем весом, монстр взвизгнул от боли и шока, но быстро пришел в себя и выгнул длинную шею, пытаясь укусить. Элайджа придавил его всей Силой, которой обладал, удерживая так несколько долгих секунд, прежде чем пустить в ход зубы.
Мгновение – и его челюсти сомкнулись на сравнительно небольшом черепе. Он сжал их, и наградой ему стал хруст ломающейся кости.
А следом – самый отвратительный вкус, какой только можно вообразить.
Это напоминало смесь пепла и масла с резиной. В тот миг, когда эта дрянь коснулась языка, Элайдже пришлось подавить желание отпрянуть. Вместо этого он удвоил усилия, стараясь закончить бой, не дав ему толком начаться. Монстр бился, извиваясь под более крупным телом Элайджи, но всё было бесполезно.
Спустя еще несколько мгновений давление завершило свое дело: череп монстра окончательно проломился, и в рот Элайджи брызнули мозги, кровь и всё прочее содержимое головы твари.
Как только монстр издох, Элайджа отскочил назад, отплевываясь и шипя с каждым шагом, который отдалял его от омерзительного создания. Усилия были тщетны – жуткий вкус не исчезал. Тем не менее, он чувствовал глубокое удовлетворение, наблюдая за предсмертными судорогами врага.
Наконец, когда всё было кончено, он позволил заклинанию рассеяться и через несколько мгновений вернулся в человеческий облик. Переход от четырехногой туманной пантеры к вертикальному положению всё еще казался странным, и Элайджа полагал, что магия помогает этому процессу. Иначе всё было бы куда более болезненным и резким.
За последние пару дней Элайджа узнал кое-что о главном заклинании своего класса. Во-первых, как он выяснил еще в самый первый раз, его одежда трансформировалась вместе с ним. Куда она девалась – он понятия не имел, но был благодарен за то, что ему не приходится разгуливать голышом после каждого превращения в человека. К этому моменту его одежда мало что прикрывала – рубашка была пущена на различные нужды, а штаны превратились в лохмотья ниже колен, – но он всё равно ценил эту возможность.
Вторым открытием стало то, что его посох тоже трансформировался вместе с ним. Другое оружие – нет, хотя Элайджа и не понимал, почему так происходит. Единственным разумным ответом было, как всегда, то, что всё это магия, в которой он не особо разбирался. Оставалось надеяться, что он узнает больше по мере продвижения в этом изменившемся мире.
Наконец, путем проб и ошибок он выяснил, что превращение в туманную пантеру значительно увеличивает его Ловкость и Силу, что отражалось в статусе. В цифрах заклинание добавляло по десять очков к обоим этим атрибутам, одновременно повышая Телосложение на сравнительно небольшие три очка. Учитывая, что в трансформированном состоянии он не мог творить заклинания, дополнительные очки физических характеристик были желанной – и абсолютно необходимой – частью способности.
Элайджа оперся на посох, глядя на агонию монстра. Это было уже четвертое подобное существо, убитое им за последние два дня, и в момент его смерти всплыло новое уведомление:
Поздравляем! Вы достигли одиннадцатого уровня. Очки характеристик распределены в соответствии с вашим классом.
Элайджа всё еще не до конца смирился с тем, что не имеет права голоса в распределении очков. Однако он не мог спорить с тем фактом, что вместо двух очков он получал пять с каждым уровнем. Они распределялись по всему статусу, но, учитывая природу его нового класса, равномерное распределение казалось уместным. В конце концов, у него всё еще были заклинания друида, для которых требовалась Эфира, но ему также нужны были физические характеристики, чтобы быть эффективным в форме туманной пантеры.
Он действительно становился мастером на все руки, что одновременно и утешало, и разочаровывало. Утешало, потому что ему нравилась мысль о готовности к любой ситуации, но разочаровывало, так как он понимал, что никогда не станет столь же могущественным, как узкий специалист.
Наверное.
Хотя в этом и была логика, она основывалась на предположении, что мир – и классы – сбалансированы. Однако гарантий не было. Насколько он знал, могли существовать необычайно мощные классы, дающие людям божественную силу. Или же классы, которые не давали почти ничего. Всё это оставалось для него загадкой, и, кроме Нертуса, который был крайне ограничен в том, что мог рассказывать, Элайдже не у кого было просить совета. Так что большинство вещей ему приходилось открывать самому.
К сожалению, одно из таких открытий произошло вскоре после достижения одиннадцатого уровня. Он вполне ожидал получить еще одно заклинание, как это было на каждом предыдущем уровне. Однако быстро выяснилось, что на этот раз Система решила иначе.
Он понимал, что должен радоваться дополнительным характеристикам, но всё же с нетерпением ждал нового заклинания. Вздохнув, он просто покачал головой, надеясь, что получит его на двенадцатом уровне.
С этими мыслями Элайджа отправился обратно к Роще, заглянув по пути к ручью, чтобы выполоскать изо рта мерзкий привкус вокса. Вернувшись, он без удивления обнаружил, что три дерева, которые со временем станут его домом, продолжают расти, сплетаясь ветвями в просторный настил. Подвешенный примерно в десяти футах над землей, он расходился футов на сто в каждом направлении – это значило, что, когда строительство закончится, дом выйдет весьма внушительным.
Пока же он устроился под тем, что в будущем станет полом, прислонившись к одному из стволов. Там он сосредоточился на окружающей Эфире и начал медитировать. Процесс не был сверхэффективным, но кружащаяся Эфира помогла ему расслабиться, что было крайне необходимо в его положении.
Через некоторое время Элайджа провалился в тревожный сон и проснулся только с восходом солнца. С того утра его жизнь приобрела четкий ритм. Большую часть времени он проводил, охотясь на воксов. Он понятия не имел, откуда они берутся, но убивал как минимум парочку каждый день. Большинство были мелкими, но за следующие несколько недель ему удалось прикончить двоих, не уступавших по размерам тому, с которым он сражался в Малом Пространственном Разломе.
Когда он не охотился на воксов, Элайджа либо медитировал, либо собирал еду, либо исследовал свой остров. И медленно, но верно он продвигался в каждой из этих областей. К тому времени, когда весна сменилась летом, он сумел достичь гораздо большего, чем считал возможным. Нагляднее всего это стало, когда он заглянул в рейтинг:
Планетарный рейтинг силы (Земля)
1. Оскар Рамирес – Уровень 31.
2. Сэйди Сонг – Уровень 28.
3. Лиза Сонг – Уровень 28.
4. Ху Шуй – Уровень 26.
5. Рам Кханду – Уровень 25.
6. Ануприя Пандей – Уровень 24.
7. Кимберли Джексон – Уровень 24.
8. Майкл Кинг – Уровень 23.
9. Гуннар Линдстрём – Уровень 23.
10. Нико Сонг – Уровень 23.
11. …
12. …
13. …
92. Элайджа Харт – Уровень 18.
Увидев, что ему удалось пробиться в первую сотню, он победно вскинул руки. До вхождения в топ-25 оставалось всего пять уровней. Впрочем, достижение двадцать третьего уровня технически поставило бы его на одну ступень с некоторыми лидерами первой десятки. Как Система различала людей одного уровня, он не знал. Да и в целом рейтинги его не особо волновали. Его волновала сила, и после медленного старта он действительно начал нагонять лидеров.
Не то чтобы он соревновался с остальным человечеством. По крайней мере, не всерьез. Ему просто хотелось иметь достаточно Силы, чтобы делать то, что должно. Оставалось надеяться, что последние достижения помогут в этом деле. Он взглянул на свой статус, чувствуя глубокое удовлетворение от увиденного.
Его характеристики стали намного выше, чем были еще несколько недель назад. Однако он подтвердил догадку, что каждое очко характеристик, кажется, значит всё меньше по мере роста его мощи. Насколько он мог судить, каждое очко давало тот же прирост, но относительно общей силы это ощущалось слабее. К примеру, если каждое очко Силы позволяло поднять лишние двадцать фунтов, то эта прибавка была куда заметнее, когда ты мог поднять всего сорок, чем когда твои возможности исчислялись сотнями фунтов.
В любом случае, Элайджа был доволен прогрессом, особенно учитывая, что ему приходилось добиваться всего в одиночку. Судя по фамилиям некоторых других участников первой сотни, у большинства дела обстаяли иначе. Например, в топ-10 было сразу трое с фамилией Сонг – это наводило на мысль, что они повышают уровни вместе. Не нужно быть гением, чтобы понять: у них наверняка дополняющие друг друга классы и способности, да и без этого в сотрудничестве была огромная ценность. Люди, в конце концов, существа социальные.
Помимо дополнительных очков характеристик за каждый уровень, Элайджа получил и несколько новых заклинаний. Теперь вместо одного заклинания на каждый уровень, как это было до десятого, он получал доступ к новому через уровень. Это означало, что с момента получения класса он освоил четыре новых заклинания.
Он вызвал описания отдельных чар:
Заклинание: Эссенция Волка.
Воззовите к стремительности волка, увеличивая скорость передвижения на двадцать процентов. Вступление в бой отменяет эффект.
Первое заклинание, Эссенция Волка, было похоже на остальные из этой линейки тем, что усиливало его физические возможности. Однако, в отличие от Эссенции Обезьяны или Кабана, оно не давало прямых бонусов к характеристикам. Вместо этого оно просто заставляло его бежать быстрее – подспорье, которым он с большим успехом пользовался при исследовании острова. К счастью, оно не занимало один из его слотов усиления, так что ему не приходилось выбирать между скоростью и повышением Ловкости. Единственной проблемой было то, что преимущества исчезали, стоило ему вступить в бой.
Заклинание: Оберег Сезонов.
Используйте силу времен года, повышая сопротивление стихийному урону (Вода, Земля, Огонь, Воздух).
Следующее новое заклинание, полученное на четырнадцатом уровне, называлось Оберег Сезонов. Оно как раз занимало слот усиления, поэтому о нем часто забывали. Безусловно, он видел пользу в заклинании, обещавшем снизить урон от стихийной магии. Однако, поскольку он сражался только с животными и воксами, у которых не было доступа к магии, особого применения оберегу он пока не нашел. Возможно, в будущем это изменится. Пока же он в основном игнорировал его.
Навык: Облик Незримого.
Слейтесь с окружением. Невозможно использовать в бою.
Требуется: Облик Хищника.
На шестнадцатом уровне он получил навык, который можно было использовать только приняв форму туманной пантеры. Однако даже с этим ограничением он был невероятно полезен. Как охотничья кошка, он и так обладал врожденной скрытностью, но Облик Незримого делал его практически необнаружимым. Он проверял это на разных животных: если он сам не стремился показаться на глаза, то оставался почти невидимым. Из всех его способностей эта, пожалуй, сильнее всего повлияла на его повседневную охоту.
Заклинание: Исцеляющий Дождь.
Призовите живительную бурю, которая исцеляет союзников.
И снова Элайджа видел, чем может быть полезно его заклинание восемнадцатого уровня. Он применил его несколько раз, просто чтобы прочувствовать, и обнаружил пару весомых плюсов. Во-первых, оно почти не требовало Эфиры, а значит, было невероятно экономичным. Минусом было то, что оно действовало далеко не так быстро, как Касание Природы. Рана, которую Касание Природы затягивало за минуты, под Исцеляющим Дождем заживала часами.
Вторым положительным аспектом было то, что вызванная буря длилась часами, охватывая область примерно в двадцать футов в каждом направлении. Так что, если он когда-нибудь встретит союзников, он сможет лечить сразу нескольких человек. Пока же Элайджа использовал дождь для заживления мелких травм и снятия усталости, приберегая Касание Природы для более серьезных ран.
Оба заклинания имели свое место и были важными инструментами в его арсенале.
В целом Элайджа был доволен своим прогрессом. Однако он не мог избавиться от чувства, что движется недостаточно быстро. Поселение на другом берегу пролива продолжало расти, а заражение воксами, несмотря на все его усилия, после смерти пантеры стало только масштабнее. Если что-то не изменится в ближайшее время, его просто задавят числом.
Но сейчас ему оставалось только продолжать в том же духе и надеяться, что этого хватит.
Обновлено: 20.02.2026