Эти мысли заставили время тянуться невыносимо медленно. Хотя он простоял всего лишь время, достаточное для того, чтобы выпить две чашки чая (1), ему казалось, что прошла целая вечность.
Неизвестно, было ли это проявлением Императорского недовольства или намеренным унижением, но прошло уже немало времени, а вызова всё не было.
Человек его положения при покойном Императоре обычно либо сразу получал аудиенцию, либо ему приказывали удалиться. Теперь же, при новом государе, приходилось проявлять предельную осторожность в каждом жесте, в каждом слове.
Погружённый в эти размышления, Сяо До вдруг услышал за плотной занавесью лёгкий, но отчётливый кашель – без сомнения, Императорский.
Сяо До мгновенно собрался и переступил порог. Главный евнух внутренних покоев почтительно доложил, что Его Величество уже пробудился.
Как раз в этот момент мимо проходила служанка из гардеробной, нёсшая лакированный поднос из красного дерева с золотой росписью, на котором аккуратно была разложена парадная одежда. Сяо До взял поднос, слегка склонился в церемониальном поклоне и вошёл во внутренние покои Ти Сюнь Тан.
Император только что поднялся с ложа и сидел в кресле у южного окна, неторопливо потягивая ароматный чай. Увидев Сяо До с одеждой, мужчина лишь мельком бросил на него взгляд и спросил ровным, лишённым эмоций голосом:
– Как долго ты ждал?
Аккуратно поставив поднос, Сяо До сложил руки в почтительном жесте и ответил:
– Осмелюсь доложить Вашему Величеству: Чэнь прибыл во дворец в период у (2) и к настоящему моменту прождал ровно шичэнь.
Заметив, что Император поднялся, Сяо До поспешил помочь ему облачиться в парадное одеяние. Тщательно расправив рукава с вышитыми узорами из облаков и драконов, он опустился на одно колено, чтобы закрепить нефритовый пояс и поправить складки нижнего платья.
Такая почтительная тщательность, казалось, несколько смягчила Императора.
И это было неудивительно. До восшествия на престол нынешний Император поддерживал с ним дружеские отношения, и во многом именно благодаря Сяо До он смог занять трон.
Но то было вчера, а сегодня всё изменилось.
Достигнув вершины власти, Император обрёл новое видение мира. Величие и достоинство монарха проявляются мгновенно, а взгляд на подданных становится куда более критичным.
Сяо До вёл себя безупречно – склонив голову и демонстрируя покорность. Он был слишком умён, чтобы не понимать своего места.
Каким бы высоким ни был его статус, всё это даровал ему Император. Грубо говоря, сегодня его могут вознести на вершину, а завтра – низвергнуть в прах.
Император смотрел на него сверху вниз.
Тот стоял у его ног, смиренно склонив голову.
Он достиг невероятных высот в молодом возрасте. Во всей Великой династии Е лишь единицы евнухов могли сравниться с ним по влиянию.
Начальник департамента церемоний, управляющий военными и дворцовыми делами от имени Императора, перед которым даже грозные гвардейцы из Цзинь И Вэй падали ниц…
– Возлюбленный вассал, – Император произнёс это обращение с лёгким вздохом. – Сегодня до Чжэня (3) дошёл один любопытный слух. Как ты думаешь, о чём он?
Сяо До не прекращал поправлять детали Императорского наряда. Лишь убедившись, что все подвески на поясе расположены безупречно, он отступил на положенное расстояние и почтительно ответил:
– Хотя Чэнь и удостоен чести возглавлять Тайную Сыскную Палату, в последнее время дворцовые дела были столь многочисленны, что некоторые сообщения ещё не успели дойти до него. Чэнь не смеет гадать, о каком именно слухе идёт речь, и тем более не осмеливаюсь предполагать намерения Вашего Величества.
Император начал медленно прохаживаться по залу, заложив руки за спину. После продолжительной паузы он произнёс:
– Получается, сидя в зале Фэн Тянь Дянь, Чжэнь получает больше информации, чем ты. Похоже, работа твоей Тайной Сыскной Палаты оставляет желать лучшего. В народе тебе дали прозвище "стоящий Император". Неужели ты о нём не слышал?
Он резко остановился и, повернувшись, устремил на Сяо До пронзительный взгляд:
– Чжэнь спрашивает тебя: чем вообще занимается твоя сыскная служба? Как подобные возмутительные слухи могли распространиться? То ли ты халатно исполняешь свои обязанности, то ли намеренно позволяешь порочить имя Чжэня?
Сяо До внутренне содрогнулся. Он думал, что эти слухи давно утихли, но, похоже, они вспыхнули с новой силой и достигли Императорских ушей.
Он прекрасно понимал – государь искал повод для недовольства, и теперь, когда такой повод представился, вряд ли он отступит.
Не сказать, что он не испытывал тревоги – это выглядело бы слишком самонадеянно.
Пока его ум лихорадочно искал выход, Сяо До бросился на колени и, прижавшись лбом к холодному полу, дрожащим голосом воскликнул:
– Укоры Вашего Величества повергли вашего ничтожного слугу в трепет! Умоляю, успокойте гнев и позвольте Чэню оправдаться. Эти слухи появились ещё при жизни покойного Императора, во время осенних экзаменов, когда столица наполнилась выпускниками со всей империи. Среди такого множества людей неизбежно находились те, кто, потерпев неудачу, пытался привлечь внимание пустыми разговорами. Узнав об этом, Чэнь немедленно начал расследование, но из-за большого числа вовлечённых лиц и трудностей в отслеживании подобных разговоров лишь по милости Вашего Величества Чэню удалось задержать студента, распространявшего эти порочащие слухи. Чэнь допустил оплошность, полагая, что, найдя источник, можно положить конец этому делу, и не стал утруждать Ваше Величество докладом. Но, как говорится, дерево хочет покоя, а ветер не унимается (4)…
Он снова склонился в глубоком поклоне, затем, сделав паузу, чтобы перевести дыхание, продолжил:
– Чэнь сознаёт, что его прегрешения не заслуживают прощения, и умоляет Ваше Величество наказать Чэня в назидание всем чиновникам и простому люду.
К этому моменту истинный виновник событий уже давно перестал быть предметом расследования. Все стрелы были направлены исключительно на него одного – это был очевидный и прозрачный предлог для политической расправы.
_____
1. 两盏茶 (liǎngzhǎnchá) – литературный перевод – время, чтобы выпить две чашки чая. В Китае время измеряют не только палочками благовоний, но и чашками чая. Таким образом, этот период времени рассчитывается из времени, которое необходимо, чтобы подать чашку чая, вдохнуть аромат, пригубить и выпить её. В основном, это время составляет пятнадцать минут летом и десять минут зимой, потому что зимой чай остывает быстрее, а пить холодный чай в Китае не принято.
2. 午时 (wǔshí) – период у – с одиннадцати до тринадцати часов.
3. 朕 (zhèn) – исторический термин – Чжэнь – иллеизм, которым Император говорит о себе.
4. 树欲静而风不止 (shù yù jìng ér fēng bù zhǐ) – литературный перевод – дерево хочет покоя, да ветер не унимается – идиома, которая учит нас тому, что в жизни далеко не всегда всё складывается так, как нам хочется. Это сокращение фразы "树欲静而风不止，子欲养而亲不待 (shù yù jìng ér fēng bù zhǐ, zǐ yù yǎng ér qīn bú dài)" – дерево хочет покоя, да ветер не унимается, вспомнил сын о родителях, да только нет их уже. Так что её можно также рассматривать как сожаление об утраченном и безвозвратно потерянном.
Обновлено: 02.02.2026