Сяо До прибыл во дворец ровно в полдень, когда солнце стояло в зените. К тому времени, как он достиг ворот Цянь Цин – главного Императорского дворца, его нижняя одежда уже слегка пропиталась потом, образовав тонкий влажный слой. Остановившись в сквозном коридоре перед боковыми служебными помещениями, он почувствовал, как пронизывающий ветерок, гуляющий между колоннами, обдал его холодом, заставив слегка содрогнуться.
У массивных дверей главного зала два придворных евнуха, держа в руках фучэни из белого конского волоса, стояли в почтительной позе. Заметив приближение Сяо До издали, они склонились в глубоком поклоне, сложив руки в церемониальном жесте. Поднявшись по ступеням нефритовой террасы, он бросил беглый взгляд внутрь через резные оконные решётки. Просторный зал, утопающий в полумраке, был погружён в гробовую тишину – лишь бамбуковые занавеси с узором "слёзы Сян Фэй (1)" слегка колыхались от сквозняка, а их деревянные планки, постукивая о лакированные колонны, издавали лёгкие ритмичные звуки, похожие на тихий перезвон.
В Цянь Цин всем прислугой управлял старший евнух. После кончины предыдущего Императора весь штат департамента церемоний был полностью заменён. Нынешние слуги были лично отобраны Императором Мин Чжи – часть перевели из других дворцовых служб, другие же были старыми слугами ещё со времён резиденции Фу Вана. Подбор персонала, допущенного к особе Императора, всегда был крайне тщательным, и нынешний государь проявлял в этом вопросе куда больше усердия, чем его покойный старший брат.
Сяо До оценивающим взглядом окинул евнуха, вышедшего ему навстречу. Тот обладал женоподобной внешностью – невысокий, с опущенными внешними уголками глаз, его лицо будто застыло в странной гримасе, одновременно похожей и на плач, и на улыбку. Голос звучал пронзительно-тонко, почти болезненно:
– О-о, господин управитель соблаговолил прибыть! – воскликнул он, падая в преувеличенно низком поклоне, напоминающем движения крестьянина, сажающего рис. Оскалив жёлтые зубы в широкой улыбке, он продолжил: – Этот ничтожный Пин Чуань осмеливается приветствовать господина управителя!
Хотя этот евнух и не принадлежал к его непосредственным подчинённым, положение Сяо До во дворце было настолько высоким, что любой кастрированный слуга, завидев его, обязан был почтительно обращаться к нему "господин управитель".
– М-м, – Сяо До слегка кивнул, демонстрируя снисходительность. – Разве наш господин не находится в Цянь Цин?
– Точно так, господин управитель, – Пин Чуань вновь склонился. – В полуденные часы наш господин удостоил аудиенции двух чжанцзинов (2), но после беседы разгневался и даже не притронулся к поданной трапезе. В это время из дворца Вдовствующей Императрицы пришло приглашение – оказалось, стража на Угольном холме подстрелила пару фазанов, из которых сварили целебный бульон. Её Величество соизволила пригласить Сына Неба разделить трапезу, и наш господин отбыл во дворец Цы Нин. Впрочем, он пробыл там недолго, но, вернувшись, по-прежнему пребывал в дурном расположении духа. Он даже не стал просматривать поданные доклады и в положенное время удалился в задние покои зала Ян Синь для послеобеденного отдыха.
Подобные подробности о передвижениях Императора было строжайше запрещено разглашать. Сяо До сразу понял, что Пин Чуань намеренно демонстрирует свою осведомлённость, явно пытаясь завоевать его расположение и предложить свои услуги.
Тот факт, что Император вызвал его, но затем спокойно отправился спать, не удостоив аудиенции, ясно указывал – вспышка гнева была направлена именно на него.
Сяо До внутренне напрягся. Мысленно перебрав все свои последние действия и решения, он не нашёл ни одного, к которому можно было бы придраться. Если Император начнёт задавать вопросы, он сможет дать достойные объяснения.
Он похлопал Пин Чуаня по плечу с видом покровителя:
– Ты смышлёный малый. Продолжай служить усердно.
Пин Чуань закивал, сгибаясь в почтительном поклоне, и, когда Сяо До начал спускаться по ступеням нефритовой террасы, поспешил указать путь к воротам Юэ Хуа, продолжая льстиво говорить:
– Нуби лишь недавно удостоился чести служить во внутренних покоях и пока что не имеет за спиной достойного покровителя. Сегодня, удостоившись чести лицезреть господина управителя, осмелюсь просить Вашего высочайшего покровительства. Впредь я буду ставить Ваши интересы превыше всего и приложу все силы, чтобы достойно служить вам.
Сяо До мысленно оценил ситуацию. Это было взаимовыгодное предложение – многие готовы были пойти на любые жертвы, лишь бы попасть в департамент церемоний. Для любого евнуха должность там считалась вершиной карьеры.
Он окинул Пин Чуаня оценивающим взглядом. С его подобострастной манерой поведения и прошлым слуги из резиденции Фу Вана он мог бы стать ценным осведомителем.
– Я запомню тебя, – слегка улыбнулся Сяо До. – Всем людям вашей смены будут назначены должности. Завтра я распоряжусь, чтобы помощник начальника Янь подыскал для тебя место в департаменте церемоний.
Пин Чуань разразился потоком благодарностей, но Сяо До лишь небрежно махнул рукой, поправил полы своего парадного одеяния и направился к воротам Цзунь И.
Император обычно отдыхал в задних покоях зала Ян Синь. В это время он пребывал в глубоком сне, и никто не смел потревожить его без особого приказа.
Сяо До слегка приподнял уголок занавеса и обменялся понимающим взглядом с дежурным евнухом внутри. Тот сразу уловил намёк – как только Император проснётся, он немедленно доложит о прибытии господина управителя.
Евнух должен вести себя как евнух – даже занимая высокий пост, если Император приказал явиться, он обязан терпеливо ждать, пока господин соизволит его принять.
Стоя под сводами галереи, скрестив руки в широких рукавах, Сяо До прикинул, что ему придётся ждать ещё как минимум половину шичэня. Распорядок дня Императора был строго регламентирован, и он не позволял себе спать до самого вечера.
Лёгкий ветерок играл складками его одежды, солнце мягко грело – самое время для ленивого отдыха в тени ив и цветущих персиковых деревьев.
Его мысли невольно обратились к Инь Лоу. Наверное, сейчас она отдыхает на бамбуковой лежанке под густыми зарослями рубусов (3), чьи белые цветы источают тонкий аромат.
_____
1. 湘妃帘 (xiāngfēilián) – занавеска слёзы Сян Фэй. На самом деле существует много предметов, которые называются "слёзы Сян Фэй". Это отсылка к легенде об Императоре Шуне. Когда он погиб, две его возлюбленных наложницы были так убиты горем, что утопились в реке Сян, впоследствии став её божествами. С тех пор многие предметы, которые имеют вид "слёз", стали называться "слёзы Сян Фэй", то есть слёзы наложниц из реки Сян.
2. 章京 (zhāngjing) – исторический маньчжурский термин – чжанцзин – при династии Цин это был титул руководителя канцелярии при различных министерствах, иногда также этот титул носили заместители главы военного министерства.
3. Рубус, малина розолистная или малина Коммерсона – малиновые кустарники родом из Азии. Имеет крупные цветы (до пяти сантиметров в диаметре), но плоды значительно уступают в размерах, однако обладают ярким красным цветом.
Обновлено: 02.02.2026