Вот так, находила крохи доброты – и искренне цеплялась за них, как за спасительную соломинку. Тун Юнь невольно усмехнулась, но в её усмешке было больше жалости, чем насмешки:
– Это всего лишь чувство вины. Он надеялся, что Вы, возможно, займёте высокое положение при дворе, но в то же время боялся, что Ваше будущее окажется трагичным. В глубине души он, конечно, переживал – ведь Вы его плоть и кровь. Но разве этого достаточно, чтобы простить?
Инь Лоу нахмурилась и сердито посмотрела на служанку:
– Неужели нельзя оставить мне хоть немного утешения? Хоть каплю тепла в этих воспоминаниях?
Тун Юнь, занятая кормлением птиц в клетке, даже не взглянула на неё, лишь пожала плечами:
– Хватит притворяться. Вы и сами всё прекрасно понимаете. Просто продолжаете дурачить себя, потому что иначе слишком больно.
Что ж, она была права. Инь Лоу внешне казалась наивной и простодушной, но на самом деле была куда умнее, чем показывала. Однако если нельзя обмануть других, а потом и себя – как тогда жить? Иногда нужно немного самообмана, чтобы убедить себя, что отец её всё-таки любил. Иначе, если возненавидеть всю семью без остатка, жизнь и вовсе потеряет всякий смысл.
Пока они разговаривали, в комнату вошёл человек. Он явно не успел переодеться и был всё ещё в парадном одеянии дворцового евнуха – длинной мантии цвета лунного света, расшитом узором из пятипалых драконов (1). Скрестив руки за спиной, он насмешливо проговорил своим характерным, слегка пронзительным голосом:
– Какая трогательная сцена. Оказывается, госпожа – не дочь Ди Бу Тай Фу. Если бы этот факт раскрылся, вся семья понесла бы суровое наказание за обман Императора. Вы их ненавидите? Если да, Чэнь может немедленно подать доклад Его Величеству. Тогда Бу Инь Гэ отправится охранять Императорские гробницы в Тай Лин, а Вы сможете вернуться во дворец и получить титул официально – без всякого подлога. Разве не идеальный исход для всех?
Увидев Сяо До, Тун Юнь тут же почтительно склонилась перед ним, но тот ленивым жестом велел ей не церемониться. Сам же он почтительно склонился перед Инь Лоу, хотя в его поклоне чувствовалась лёгкая театральность:
– Приветствую госпожу.
Инь Лоу остолбенела, словно лягушка, застигнутая внезапным ливнем.
– Вы… уже вернулись? – растерянно пробормотала она, широко раскрыв глаза.
Его губы тронула лёгкая улыбка:
– Этот особняк был построен полгода назад, но за всё время Чэнь провёл здесь не больше трёх дней, – он сделал паузу, давая словам проникнуть в её сознание. – А теперь, когда госпожа поселилась здесь, признаюсь – Чэнь возвращается с таким нетерпением, что даже сам удивляется подобному поведению.
Он любил двусмысленные намёки, и он никогда не упускал случая смутить её, довести до краски на щеках. Инь Лоу, несмотря на всю свою простодушность, тут же покраснела, но сейчас было не до смущения.
– Давайте… давайте не будем пока обсуждать это, – заторопилась она, нервно теребя край рукава. – Вы только что говорили о докладе Императору… Пожалуйста, не надо этого делать! Я и так уже достаточно настрадалась. Инь Гэ уже сосватана, скоро будет свадьба – пусть выйдет замуж спокойно, не нужно её губить.
– Сами оказались в такой ситуации, а всё равно беспокоитесь о других? – Сяо До плавно развернулся, поправил складки своей расшитой одежды и уселся в резное кресло. Слуги тут же подали чай на подносе. Он поднял крышку фарфоровой чашки цвета неба после дождя, и его глаза, холодные и проницательные, скользнули по её лицу. – Не верю, что в Вас нет ни капли ненависти. Если она есть – дайте ей волю. Чэнь не позволит, чтобы с Вами обращались несправедливо. Одно Ваше слово – и семья Бу узнает, что такое истинное страдание.
В его улыбке, скользнувшей по тонким губам, читалась опасная игра. Сяо До не шутил – это было ясно как день. Если бы она сейчас кивнула, завтра же род Бу был бы стёрт с лица земли, а их имя – предано вечному позору.
Она в ужасе замахала руками, словно отгоняя саму мысль об этом:
– Нет-нет! Они – мои корни, моя основа. Если уничтожите их, что останется от меня? – её голос дрожал от волнения. – Мои личные проблемы – это такие мелочи, что даже не стоят Вашего внимания. К тому же, я… я привыкла терпеть неудачи. Это уже часть меня.
Насмешка, мелькнувшая в уголках его губ, была тут же скрыта за краем чашки, когда Сяо До сделал небольшой глоток:
– Госпожа слишком добра. Готовы страдать сами, лишь бы другим было хорошо. А Ваша матушка и сестра ценят Вашу жертву? – он покачал головой, и в его глазах отразилось что-то похожее на презрение. – Сомневаюсь. Скорее всего, им и так прекрасно живётся – без единой мысли о Вас.
Это была жестокая правда. Чтобы они оценили её поступок, солнце должно было встать на западе! Инь Лоу на мгновение почувствовала, как в груди закипает обида, но быстро взяла себя в руки.
– Они относились ко мне не очень хорошо, но и не слишком плохо, – пробормотала она, садясь на край кровати и опуская глаза. – Дома мне всегда хватало еды, одежда тоже была приличной – не хуже, чем у других. Разве можно из-за таких мелочей кого-то наказывать? – она подняла на него взгляд, и в её глазах читалась тихая мольба. – Моя совесть не позволила бы мне спать спокойно после этого.
Тун Юнь воскликнула с искренним изумлением:
– Разве это можно назвать незначительным делом? Видимо, когда рана зажила, боль забывается! Неужели Вы забыли, как висели на перекладине, словно кусок вяленого мяса? Если бы не вмешательство хранителя печати Сяо, Вас бы уже давно предали земле со всеми почестями!
– Но ведь в конечном итоге я осталась жива! – ответила она, специально сверкнув льстивой улыбкой в сторону Сяо До. – Можно сказать, что несчастье обернулось для меня удачей – если бы меня не отправили в столицу, у меня не было бы возможности познакомиться с Вами, достопочтенный начальник! Теперь я вижу, что всё в этом мире предопределено судьбой. Я не только не питаю обиды к своим родным, но и искренне благодарна им за это!
Поскольку сама пострадавшая не придавала случившемуся особого значения, ему тоже не было смысла настаивать на этом вопросе. Сяо До лишь слегка усмехнулся в ответ:
– Госпожа действительно обладает искусством красноречия. Получается, что это Чэнь проявил излишнее усердие. Что ж, как говорится, даже если сломать кости, сухожилия всё равно останутся соединёнными. Чэнь прекрасно понимает, какие сложные обстоятельства бывают в подобных семейных делах. Если Вы не хотите обсуждать это, то и не будем! – затем, сменив тему, он вежливо поинтересовался: – Госпожа уже удостоила себя трапезой? В скромных покоях Чэня как раз приготовлено незначительное угощение. Не сочтёте ли возможным оказать Чэню честь своим присутствием?
_____
1. Китайские драконы отличаются не только по цвету, но и по количеству пальцев на лапах. Чем больше пальцев, тем более выдающийся и благородный перед вами дракон.
Обновлено: 02.02.2026