Несколько гвардейцев столпились, провожая их взглядами. Чжан Хуай сквозь стиснутые зубы процедил:
– Чтоб тебя, мать твою... Да что это за исчадие преисподней?
Один из солдат, словно заворожённый, пробормотал:
– Раньше только и слышал, что Сяо До – кровожадный палач. А он, оказывается... ну просто картинка! Будь он женщиной – цены бы не было такой красоте.
Другой фыркнул, прикрыв рот рукой:
– Да какая, в сущности, разница? Всё равно там пусто – годится и так, и сяк.
Они перешёптывались, не стесняясь в выражениях, но Чжан Хуай внезапно побледнел и рявкнул:
– Заткнитесь, болваны! Или хотите, чтобы ваши языки отправились в Тайную Сыскную Палату раньше, чем ваши головы?! Быстро по постам!
Только теперь они вспомнили, чем именно прославился этот "красавец". Агенты Тайной Сыскной Палаты могли быть где угодно – среди уличных торговцев, среди нищих, даже среди их собственных товарищей. Если хоть слово из этой болтовни дойдёт до его ушей... Ворота департамента всегда гостеприимно распахнуты для всех желающих – добро пожаловать на "экскурсию", из которой ещё никто не возвращался целым.
* * *
Колёса кареты мерно покатились, и вскоре повозка свернула на переулок Фу Сюэ. Проехав ещё некоторое расстояние, они наконец достигли усадьбы Сяо.
Сяо До сошёл с коня, подошёл к карете, распахнул дверцу и приподнял занавеску, заглянув внутрь. Хозяйка со служанкой дремали, погружённые в сон, но, услышав шум, медленно открыли глаза. Инь Лоу не отличалась особой осмотрительностью и не испытывала к нему ни малейшей настороженности – характер у неё был покладистый, способный примириться с любыми обстоятельствами. Он протянул руку и произнёс:
– Мы прибыли. Пожалуйста, выходите.
Она на мгновение заколебалась, но затем доверчиво положила свою ладонь в его. Его пальцы были слегка прохладными, и от этого контраста её рука казалась ещё теплее. Сойдя на землю, Инь Лоу остановилась рядом с ним и окинула взглядом усадьбу. Как и говорила Тун Юнь, он, судя по всему, действительно умел наживать богатства. Усадьба была отстроена заново – высокие ворота, роскошные хоромы, а под карнизом красовалась табличка с надписью: "Резиденция начальника Тайной Сыскной Палаты" – всё выглядело внушительно и богато.
Он указал на два ряда слуг, выстроившихся у ступеней, и без лишних церемоний заявил:
– Эти люди отныне к Вашим услугам. Если кто-то из них провинится, Вы вправе казнить их на месте – докладывать мне не обязательно.
Инь Лоу опешила от таких слов. Видимо, слуги уже прошли суровую школу его воспитания – все, затаив дыхание, склонились в почтительном поклоне, сложили руки и присели, произнося хором:
– Приветствуем госпожу.
Он не дал девушке времени ответить и, не выпуская её руки, перехватил её запястье, подставив свою ладонь под её руку, словно предлагая опору. Слегка склонившись в почтительном поклоне, Сяо До произнёс:
– Жилище моё скромное, прошу простить за неуют. Позвольте проводить Вас, юная госпожа. В глубине усадьбы отведён отдельный двор – место тихое и уединённое. Если позволите, Чэнь проводит Вас туда и покажет.
Инь Лоу показалось немного странным, что, хотя он теперь называл её "юной госпожой", себя по-прежнему именовал "Чэнем". Однако она не стала задавать лишних вопросов и просто покорно последовала за ним внутрь.
Тун Юнь служанки увели знакомиться с усадьбой, а Сяо До один провёл Инь Лоу через резные ворота с узорчатыми панелями, за которыми открылся совершенно иной мир. Извилистая крытая галерея, петляющая среди искусственных холмов и изящных павильонов, придавала весеннему пейзажу ещё больше глубины и очарования.
– Ох… – тихо вырвалось у неё, и Инь Лоу, выскользнув из его руки, подбежала к огромной груше, стоявшей посреди двора.
Дерево было необычайно высоким, с густой листвой – судя по всему, его возраст насчитывал не менее ста лет. Под его раскидистой кроной висели несколько красных шёлковых фонарей, и их мягкий свет окрашивал белоснежные лепестки в нежный розоватый оттенок. Порыв ветра – и лепестки осыпались, кружась в воздухе, устилая землю вокруг дерева пушистым ковром, протянувшимся на несколько чжанов во все стороны.
Она запрокинула голову, и несколько лепестков, сорвавшись с ветвей, скользнули по щекам Инь Лоу, оставляя за собой тонкий, свежий аромат. Обернувшись, она увидела, как Сяо До неторопливо приближается по ковру из опавших цветов, и рассмеялась:
– Я всегда мечтала о таком дереве. Когда мне было шесть лет, я купила на рынке маленький саженец, посадила его в саду и каждый день сидела рядом, надеясь, что оно скорее прорастёт и зацветёт. Я думала, что если поливать его как можно чаще, оно будет расти быстрее. Но корни загнили от переизбытка воды, и моё деревце погибло. Я тогда долго горевала.
Он сложил руки за спиной, подняв взгляд к верхушке дерева. В свете фонарей его стройная фигура казалась ещё более изящной и благородной. Выражение его лица оставалось невозмутимым, но в глубине глаз мерцала лёгкая, едва уловимая улыбка:
– Эту грушу пересадили сюда в конце прошлого года. Чэнь опасался, что после переезда она в этом сезоне не зацветёт, но, как видите, опасения были напрасны. Жаль только, изначально планировали пересадить два дерева, но второе не пережило зиму – замёрзло ещё до того, как его успели выкопать. Теперь эта стоит в одиночестве, и кто знает, сколько вёсен ей ещё суждено увидеть.
– Ничего страшного, – сказала она. – Можно посадить новые. Через три-пять лет они обязательно зацветут.
Но он, привыкший к быстрым и эффективным решениям, покачал головой:
– Тратить столько времени… Гораздо проще взять уже взрослые деревья. Завтра я велю разузнать и пересадить сюда несколько цветущих груш, чтобы превратить этот сад в настоящую рощу. Как Вам такая идея?
Она радостно согласилась, даже не взглянув на Сяо До, её взгляд блуждал среди ветвей, усыпанных белоснежными цветами. Он же молча наблюдал за девушкой. Красноватый свет фонарей, проникая сквозь тонкий шёлк, мягко освещал её лицо. Инь Лоу сменила траурные одежды на платье, которое Сяо До для неё приготовил. Цвета были не кричащие, но на ней они выглядели удивительно живо и свежо.
Один лепесток, подхваченный ветерком, опустился ей на голову.
– Не двигайтесь, – сказал он, осторожно снимая оный.
Тонкий, почти прозрачный лепесток задержался между его пальцами. Сяо До на мгновение задумался, а затем поднёс его к губам.
У него были выразительные, слегка припухлые губы с чуть приподнятыми уголками, придававшими лицу едва уловимую насмешливость. Увидев его жест, Инь Лоу мгновенно покраснела. В эту ночь, полную цветов и лунного света, сердца, казалось, становились мягче, а мысли – смелее. И хотя она знала, что главный управитель – евнух, его поведение невольно рождало в голове смутные, недозволенные мысли.
С выражением удовлетворения он прикрыл глаза, медленно разжёвывая лепесток, словно наслаждаясь изысканным вкусом. Инь Лоу, подобно щенку, виляющему хвостом в ожидании лакомства, придвинулась ближе и спросила:
– Ну как? Вкусно?
Он протяжно промычал, растягивая удовольствие:
– Очень!
Девушка никогда не пробовала цветы, хотя слышала, что в старину красавицы ели лепестки, чтобы тело благоухало. Ей тоже захотелось попробовать. Подпрыгнув, она сорвала цветок, но от неловкого движения ветка качнулась, осыпав её с головы до ног дождём лепестков. Инь Лоу не обратила на это внимания, оторвала лепесток и принялась жевать его с видом знатока, но вскоре её брови сдвинулись, и она, недовольно причмокнув, сказала:
– Вы меня обманули! Он горький!
– Даже плоды с одного дерева могут быть и кислыми, и сладкими. Разве цветы должны быть одинаковыми? Вам просто не повезло – попался неудачный, – Сяо До повернулся к ней с улыбкой и снял ещё один лепесток с её волос. – Попробуйте этот?
Она тут же потянулась за ним, но собеседник ловко поднял руку выше, уклоняясь:
– Если передавать из рук в руки, вкус потеряется. Позвольте Чэню помочь.
Инь Лоу была настолько доверчива, что поверила! Когда он протянул лепесток, она послушно открыла рот, чтобы принять его. Но вместо этого его палец скользнул по её губам, едва касаясь, а затем он отдёрнул руку и провёл языком по кончику пальца. В его взгляде читалась игривая соблазнительность, а в голосе звучала ленивая, почти кошачья усмешка:
– Как я и предполагал… На этот раз сладкий.
Обновлено: 02.02.2026