После эти слов девушка внезапно сделала паузу, а потом с внезапным любопытством спросила:
– А у вас есть молочное имя (1)? В девичестве, до попадания во дворец, меня звали Чжо Ин – "Ополаскивающая подвязки шляпы (2)". Но после того как стала наложницей, о таких тонкостях пришлось забыть.
– Когда воды реки Цанлан прозрачны – можно ополоснуть подвязки своей шляпы... – тихо процитировал он классику, смакуя каждое слово. – Чжо Ин... – повторил Сяо До её имя, словно пробуя на вкус кусочек редкой сладости, которую жаль проглатывать, но и прятать за щекой слишком мучительно – это вызывало странное смятение чувств, с которым он не мог справиться.
Так и не ответив на вопрос девушки, Сяо До заметил приближающуюся служанку Тун Юнь. Молча приняв из её рук узелок с вещами, он церемонно поклонился Инь Лоу:
– Прошу госпожу последовать за Чэнем.
Хозяйка и служанка в замешательстве переглянулись – похоже, он не собирался брать Тун Юнь с собой. Это было совершенно неприемлемо! Инь Лоу крепко обхватила подругу за руку, демонстрируя решимость:
– Мы с Тун Юнь – неразлучны. Где я, там и она.
Сяо До обернулся, и в его глазах мелькнуло лёгкое раздражение:
– Госпожа, если Вы хотите безупречно исчезнуть, кто-то должен занять Ваше место в усыпальнице. Тун Юнь – идеальная кандидатура. Это её шанс доказать преданность своей госпоже.
Инь Лоу, будучи человеком исключительной верности (а если говорить прямо – несколько простодушным и прямолинейным), даже не подумала о том, чтобы сначала спастись самой, а потом как-нибудь вызволить служанку. В её понимании существовало только два варианта – либо уходить вместе, либо оставаться здесь вдвоём. Хотя Тун Юнь была приставлена к ней лишь после попадания во дворец и частенько позволяла себе язвительные замечания в адрес госпожи, годы, проведённые бок о бок в заточении, сроднили их через эти ежедневные перепалки.
– Что за бессмыслица? – вспыхнула Инь Лоу, надув губы. – В наших краях ходят жуткие поверья – якобы утопленник должен найти себе замену, чтобы обрести перерождение. Неужели вы хотите, чтобы я уподобилась этим мерзким духам? – она крепче сжала руку Тун Юнь. – Она не останется здесь одна. Если Вы отказываетесь взять Тун Юнь – значит, и я остаюсь. Решайте сами, господин главный управитель!
Тун Юнь растрогалась до слёз и ухватилась за её руку:
– Госпожа, Вы – истинное воплощение великодушия господина Гуаня (3)!
– Господин Гуань и я когда-то жили по соседству, – парировала Инь Лоу с напускной важностью. – Неужели ты только сейчас поняла, насколько я благородна и великодушна? – затем, обратившись к Тун Юнь с теплотой, добавила: – Не бойся, где я – там и ты. Разве не ты мечтала купаться в лучах моей славы и грозить всем моим авторитетом? Как же я могу лишить тебя этого удовольствия?
На лице Сяо До не дрогнул ни один мускул. Он молча наблюдал за этой перепалкой, понимая, что разлучить этих двоих будет невероятно сложно. Да и вообще – подобные отношения между госпожой и служанкой были ему в новинку. Они совершенно игнорировали социальные условности, демонстрируя куда более искреннюю привязанность, чем многие супруги в час испытаний.
– Ладно уж, – наконец сдался Сяо До, слегка пожав плечами. – Раз госпожа не в силах расстаться со своей наперсницей – пусть идёт с нами, – его голос приобрёл предостерегающие нотки. – Только запомните мои слова: чем больше у человека привязанностей – тем больше у него уязвимых мест. Каждая привязанность – это слабость, которой могут воспользоваться враги.
Инь Лоу, ещё не осознав глубины его предупреждения, обрадовалась как ребёнок и дёрнула Тун Юнь за рукав:
– Ну же, поблагодари господина главного управителя! Эх, я же всегда говорила – он настоящий добряк под этой грозной маской. Вот видишь? Такая доброта душевная – я даже не знаю, как и отблагодарить его должным образом!
Он не стал слушать восторженную болтовню Инь Лоу и, не дожидаясь церемонных поклонов Тун Юнь, резко развернулся и зашагал вперёд по тёмной аллее мавзолея.
В горной местности к вечеру уже стелился лёгкий туман. Порывы ветра развевали полы его тёмного одеяния, донося едва уловимый, но удивительно стойкий аромат дорогих благовоний – этот запах был одновременно настолько естественным, непринуждённым, и в то же время нарочито подобранным, что само это противоречие неожиданно придавало его образу что-то человеческое, тёплое, разрушая образ холодного и расчётливого царедворца.
_____
1. 乳名 (rǔmíng) – литературный перевод – молочное или грудное имя – первое имя, которым родители или иные родственники нарекают новорождённого. Это своего рода прозвище, которое призвано передать любовь старших к малышу, и оно не является официальным именем и может никак с ним не совпадать.
2. "Ополаскивающая шнурки шляпы" (濯缨) – аллюзия на конфуцианский стих о сохранении чистоты.
3. 关老爷 (guānlǎoye) – господин Гуань. Речь идёт о Гуань Гуне Гуань Гун – могущественном боге защиты и денежной удачи. Это почитаемый в Китае бог, обладающий силой и могуществом, мудростью и справедливостью, верностью, мужеством, храбростью и честью. Он считается олицетворением этих качеств и способен наделять целеустремленностью и уверенностью в себе. В давние времена в странах Азии его почитали как бога войны и обращались к нему с молитвами во время сражений, используя его изображения в качестве талисмана и даже принося ему жертвоприношения. В наше время Гуань Гуна ещё используют как защитный талисман для охраны дома от злых сил, негативных энергий и недоброжелателей. Ещё одна способность, которой наделяют Гуань Гуна по фэн-шуй – это привлечение богатства и удачи. Удивительный факт: его прототипом является реально существующий исторический персонаж, великий полководец Гуань Юй, поэтому их изображения очень похожи.
Обновлено: 02.02.2026