Там стояла женская фигура в простой холщовой одежде, и последние лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь горные хребты, озаряли её силуэт золотистым светом. Лицо оставалось в тени, но весь её облик – хрупкие плечи, тонкая талия, изящный изгиб шеи – дышали той особой, неуловимой прелестью, которая не нуждается в яркой красоте.
Они находились на значительном расстоянии, и невозможно было сказать, встретились ли их взгляды. Однако в груди Сяо До что-то ёкнуло – странное, почти болезненное ощущение, будто перед ним действительно был близкий человек, будто между ними и вправду существовала та глубокая связь, о которой она так уверенно заявляла.
Она быстро приблизилась, и лицо девушки озарилось радостной улыбкой:
– Евнух Сяо, Вы приехали!
Он посмотрел на неё сверху вниз, и на его губах появилась та самая улыбка – учтивая, но сохраняющая дистанцию:
– Госпожа ожидала визита Вэй Чэня (1)?
Если говорить откровенно, она действительно ждала, но открыто в этом сознаваться было как-то неловко. Инь Лоу смущённо засмеялась и сделала вид, что заинтересовалась открывающимся видом:
– О, нет, что Вы! Мы с Тун Юнь просто вышли на вечернюю прогулку – после ужина полезно немного подвигаться, знаете ли. Просто случайно Вас встретили и решили поздороваться.
Сяо До нарочито медленно поднял брови, делая вид, что обдумывает её слова:
– То есть Вы употребляете так много пищи, что требуется специальная процедура "переваривания"?
Инь Лоу буквально остолбенела от такого прямого вопроса и в замешательстве посмотрела на Тун Юнь. Та, судя по выражению лица, переживала не меньшее потрясение.
"Видимо, дурная слава бежит быстрее ветра", – с горечью подумала Инь Лоу. – "Мои двухдневные кутежи в местной кухне уже стали достоянием общественности и долетели до ушей самого главного управителя, который сразу же при встрече вменил мне это в вину!"
Пока она пунцовела от стыда и безуспешно пыталась подобрать достойный ответ, Сяо До внезапно рассмеялся – мягко, почти ласково:
– Но разве это плохо? Лично Чэнь питает слабость к женщинам с хорошим аппетитом. Полненькие выглядят куда жизнерадостнее. Эти вечные худышки, от которых одни кости – даже для бульона не годятся, никакого навару! – он намеренно медленно облизал губы и добавил с подчёркнутой невинностью: – Раз уж госпожа настаивает на особой близости между нами, то спешу заверить – Ваш аппетит мне только льстит. В доме Чэня Вы всегда найдёте стол, ломящийся от яств.
Инь Лоу почувствовала, как жар разливается по её щекам. Теперь она понимала, что все её проделки раскрыты, и эти колкости были вполне заслуженными. Но что это за тон! Разве может евнух позволять себе такие двусмысленности? Или, может быть, Тун Юнь была права в своих дерзких предположениях, что его "недостаточно тщательно очистили", и кое-что там снова отросло?
Раз уж он заговорил о "столе, ломящемся от яств", скорее всего, он действительно прибыл, чтобы забрать её с собой. Но сначала решил немного позабавиться за её счёт. Инь Лоу собрала остатки достоинства и ответила с подчёркнутой сдержанностью:
– В таком случае впредь я всецело полагаюсь на Вашу доброту.
Он игриво приподнял бровь и сложил руки в церемонном жесте:
– Мой скромный дом не может похвастаться роскошью, но кое-чем Чэнь всё же может гордиться – это личный повар. Принимая его на службу, Чэнь специально навёл справки – оказывается, он родом из Цзянчжэ (2), так что его кулинарные изыски, без сомнения, придутся Вам по вкусу, – затем он повернулся к Тун Юнь, ожидавшей в почтительном отдалении: – Собери вещи госпожи. Карета уже ожидает у главных ворот.
Богатств у них и вправду не было – лишь несколько смен одежды да нехитрый скарб. Тун Юнь, сияя от радости, почти крикнула:
– Слушаюсь! – и тут же бросилась исполнять поручение, забыв даже о должном поклоне.
Гао Цун стоял в полной прострации, его лицо выражало крайнюю степень замешательства:
– Господин управитель... Вы хотите сказать... Вы забираете госпожу с собой?
Сяо До лишь кивнул с невозмутимым видом:
– М-м. Я намерен разместить её в своей резиденции, – он сделал небольшую паузу и добавил с едва уловимой усмешкой: – Или... у вас есть возражения?
Кто осмелится сказать "нет"? Если уж он изволил пожелать, то даже если Сяо До решит забрать всех обитателей мавзолея Тай Лин – никто не посмеет и слова поперёк молвить. Похоже, слухи о паре в совместной трапезе полностью подтвердились.
Всё-таки главный управитель Тайной Сыскной Палаты – он на то и главный управитель, действительно разительно отличается от простых смертных. Другим приходится тайком выводить женщин из дворца, а он – запросто, открыто принимает в своей резиденции и живёт как законный супруг. Хотя всё же следует проявлять осторожность – если вскроется факт похищения Тай Фэй покойного Императора, разразится такой скандал, что мало не покажется. Если доложат Сыну Неба – боюсь, никакие связи уже не спасут, даже самые могущественные покровители не смогут защитить.
– У нуби и в мыслях нет никаких возражений! – отвесил низкий поклон Гао Цун, при этом украдкой бросая оценивающие взгляды на Дуань Тай Фэй. – Если сам господин главный управитель соблаговолил взять на себя хлопоты – какое же дело может не увенчаться успехом? Хе-хе, тогда не смею более отвлекать вас беседой, пойду-ка помогу служанке Тун Юнь собрать необходимые вещи.
Когда все присутствующие удалились, Инь Лоу и Сяо До остались стоять друг против друга в тишине усыпальницы. Вечернее солнце медленно погружалось за горизонт, оставляя после себя лишь грозно багровеющие тучи, напоминающие гигантский пылающий костёр, чьё зарево заливало алым светом его черты.
_____
1. 微臣 (wēichén) – исторический термин – Вэй Чэнь – дословный перевод – этот презренный – иллеизм, которым о себе говорит чиновник, обращаясь к Императору. Конкретно в данном случае этим самообращением он подчёркивает дистанцию, а потом снова переходит к привычному "Чэнь".
2. 江浙 (jiāngzhè) – Цзянчжэ – регион, объединяющий провинции Цзянсу и Чжэцзян, славившийся своей изысканной кухней, считавшейся эталоном хорошего вкуса в высшем обществе.
Обновлено: 02.02.2026