Инь Лоу сделала паузу и посмотрела на Сяо До с мольбой в глазах.
– Господин управитель, раз уж Вы спасли меня однажды, Вы не бросите меня на полпути, не так ли?
Сяо До нахмурился, и по его лицу пробежала тень – казалось, он взвешивал все "за" и "против", оценивая возможные последствия. Но через мгновение его лицо вновь стало непроницаемым, и он кивнул:
– Чэнь не из тех, кто бросает данные обещания. Если госпожа будет следовать советам Чэня, Чэнь гарантирует Вам жизнь, полную роскоши и почёта.
Инь Лоу опустила глаза. В тусклом свете масляных ламп её длинные густые ресницы отбрасывали тень на щёки. Её черты, и без того мягкие, в этом золотистом освещении казались совсем беззащитными. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она вздохнула:
– Я послушаюсь ваших советов, – затем, с горьковатой улыбкой добавила: – Когда-то я наивно мечтала встретить человека, близкого мне по духу, и прожить тихую, спокойную жизнь вдали от дворцовых интриг. Теперь я понимаю – этим мечтам не суждено сбыться.
Он склонил голову набок, изучая её выражение лица:
– Неужели Фу Ван совсем Вам не симпатичен?
Как любая молодая девушка, Инь Лоу не могла остаться совершенно равнодушной к знакам внимания со стороны мужчины. Если бы Ван не повёл себя так грубо с самого начала, возможно, её реакция была бы иной. Но теперь это не имело значения. Она поднялась с места, слегка кривя губы в подобии улыбки:
– В моём положении не приходится говорить о симпатиях или антипатиях. Кажется, я засиделась – пора возвращаться к ложу. Я знала, что Вы здесь, и зашла поздороваться, чтобы скрасить одиночество. Прошу не судить меня строго, – поправив траурный головной убор, она вышла, приподняв тяжёлую занавесь.
Ночь за окном была непроглядной, особенно в эти предрассветные часы. Инь Лоу переступила порог и машинально взглянула вверх. Луна уже скрылась, лишь несколько одиноких звёзд мерцали в чёрной бездне неба – то вспыхивая, то угасая, а некоторые и вовсе исчезая, словно их и не было.
Тун Юнь заметила свою госпожу лишь у подножия мраморной лестницы. Поспешно подбежав, она взяла Инь Лоу под руку и зашептала:
– Госпожа, пока вас не было, нуби помогала в Фэн Тянь Дяне с приготовлениями. У гроба покойного Императора установлен величественный постамент, покрытый красным лаком и золотыми узорами. А в боковых павильонах... – она содрогнулась. – Там расставлены длинные скамьи для "небесных дев". Лучше бы Вам этого не видеть – зрелище совершенно повергающее в ужас! Сердце нашей империи Великая Е, обычно такое величественное, теперь больше напоминает морг – повсюду чёрные траурные занавеси, слой за слоем, и когда пытаешься найти выход, кажется, что этим шёлковым полотнам нет конца.
Инь Лоу медленно поднималась по ступеням, её мысли были далеко. Вдруг она спросила задумчиво:
– Раз мне удалось избежать смерти... скажи, будет ли моя семья удостоена Императорских милостей?
Тун Юнь всплеснула руками:
– Да что Вам до этого, госпожа?! Ваша собственная жизнь куда важнее! Если Вашим родичам так нужны награды, пусть сами завоёвывают их на поле боя! Поверьте, ни одна семья по-настоящему не хочет отправлять дочь на верную смерть. Да, "небесные девы" получают посмертные почести, но кто знает, как долго продлятся эти милости? Стоит совершить малейшую оплошность – и всё будет отнято отобрано!
Пока они обсуждали это, сзади раздались торопливые шаги. Несколько дворцовых евнухов, размахивая ритуальными опахалами, в панике бежали по мраморной платформе. Когда они уже готовы были сбить женщин с ног, Тун Юнь резко оттащила Инь Лоу в сторону, сквозь зубы процедив:
– Чёртовы скоты! У вас что, пожар? Или на собственные похороны опаздываете?
Её слова оказались пророческими – вести, которые несли евнухи, были поистине ужасны. Часть из них направилась в погребальный зал, другие же бросились к Сяо До. Когда Инь Лоу подошла к дверям зала, Сяо До уже выходил из бокового помещения. Несмотря на всё своё самообладание, он не мог скрыть потрясения – его лицо было бледным, а в глазах читался неподдельный ужас. Обратившись к собравшимся сановникам, он сложил руки в церемониальном приветствии:
– Господа, вы уже получили известия? Старший евнух из дворца Кунь Нин только что сообщил ужасную новость – наследный принц по неизвестной причине скоропостижно скончался в дворце Чэн Цянь.
Несколько десятков сановников – цвет имперской администрации, людей, державших в своих руках бразды правления государством – застыли, словно поражённые громом. Они переглядывались, но никто не мог вымолвить ни слова. Первым опомнился Фу Ван. Громовым голосом, полным негодования, он воскликнул:
– Что за чушь?! Как это возможно, чтобы произошла столь внезапная кончина? Наследный принц находился под присмотром во дворце Императрицы! Что он делал во дворце Чэн Цянь в такой поздний час?
Сяо До, согнувшись в почтительном поклоне так низко, что его спина образовала прямую линию, произнёс дрожащим голосом, в котором смешались страх и подобострастие:
– Ваше Высочество, соблаговолите умерить свой праведный гнев. Чэнь, едва получив новости, немедленно распорядился направить во дворец лучших придворных медиков из Тай И Юаня, однако истинная причина произошедшего пока остаётся покрытой мраком неизвестности. Дело в том... что Его Высочество Жун Ван был обнаружен бездыханным у скорбного ложа, где покоилось тело усопшей Гуй Фэй. Стражи, несущие ночную вахту у гроба, несли такой вздор и такие кощунственные речи, что Чэнь не осмелился осквернять слух Вашего Высочества этим бредом.
Лицо Фу Вана потемнело, как предгрозовое небо, его тонкие брови сомкнулись в грозную линию, а в глазах вспыхнули опасные искры.
– Немедленно доставить сюда этих болтунов! – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Я хочу услышать каждое слово, как оно было сказано, без прикрас и утайки!
Вскоре по боковой аллее, выложенной серыми каменными плитами, показались двое евнухов. Они бежали мелкими, семенящими шажками, характерными для кастрированных слуг, их длинные синие мантии развевались за спинами. Достигнув мраморной платформы перед павильоном, они в ужасе рухнули на колени и начали продвигаться вперёд, буквально ползя на коленях по холодному камню.
Обновлено: 02.02.2026