– Значит, мне больше не придётся охранять Императорские гробницы? – воскликнула Инь Лоу с изумлением. – Вы предлагаете мне переехать в вашу резиденцию? Это, конечно, прекрасное предложение, но я опасаюсь стать для Вас обузой, – на её губах появилась смущённая улыбка. – Я по натуре человек деятельный и беспокойный, боюсь, Ваши домочадцы будут мной недовольны.
Сяо До, не поднимая головы от бумаг, где он делал пометки кистью, ответил размеренным тоном:
– В покоях Чэня нет других обитателей, кроме слуг, выполняющих чёрную работу, да самого Чэня. Никаких домочадцев, о которых стоило бы беспокоиться.
Инь Лоу слегка кивнула, выражая понимание:
– А Ваша семья... они не проживают в столице?
Кончик его кисти замер на мгновение, прежде чем он продолжил писать. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем он ответил:
– Родители Чэня покинули этот мир много лет назад. Был у Чэня брат, но и он отправился в мир иной несколько лет назад. Теперь Чэнь в этом мире – как одинокий лист, оторвавшийся от ветки, – подняв глаза, он бросил на неё взгляд – лёгкий, как дуновение ветра, в котором не осталось и следа недавней печали, лишь игривая живость и некая двусмысленность. – Тай Фэй проявляет необыкновенный интерес к личным делам Чэня? Сейчас во дворце такое оживление, столько глаз и ушей вокруг. Возможно, Вам стоит сдержать своё любопытство до тех пор, пока мы не окажемся под одной крышей. Тогда у нас будет предостаточно времени для... более близкого знакомства.
Уголки его губ тронула едва уловимая улыбка, полная скрытого смысла. Инь Лоу мельком взглянула на него, и её сердце вдруг забилось чаще.
"Этот человек – настоящая загадка", – подумала она. – "Только что он выглядел таким строгим и невозмутимым, а в следующий миг его поведение становится почти непристойным".
Чем больше таких противоречий девушка замечала, тем сильнее разгоралось её любопытство. Он, вознёсший себя до небес, говоря откровенно, в Запретном Городе уступал по влиянию лишь самому Императору. Носил титул дворцового евнуха, но фактически вершил дела государственной важности. А его внешность... и эти упорные слухи о его связи с Императрицей...
Инь Лоу заставила себя рассмеяться, но смех прозвучал неестественно:
– Я спросила просто из вежливости, без особого интереса, – вспомнив о планах Фу Вана, она почувствовала, как внутри поднимается тревога. Приняв максимально серьёзное выражение лица, Инь Ло наклонилась к нему, желая быть откровенной: – Господин управляющий, Вы спасли мне жизнь, и я не стану скрывать от Вас своих мыслей. Мне посчастливилось выжить, но я не ожидала, что вслед за этим меня ждут такие испытания. Скажите откровенно – Фу Ван действительно непоколебим в своём решении? Это под предлогом охраны гробниц Вы берете меня под свою опеку... Не собирается ли он последовать примеру Императора Сюань Цзуна из династии Тан, спрятав Ян Гуй Фэй в дворцовых покоях (1)? А если однажды я ему наскучу... Скажите, будет ли у меня шанс уйти?
Кто когда-либо слышал, чтобы наложниц, потерявших благосклонность, просто отпускали из дворца? Разве не удел всех обитательниц Императорского гарема – доживать свой век в одиночестве, запертыми в глухих двориках, забытыми всеми? Сяо До позволил себе короткую, почти презрительную усмешку:
– Госпожа Тай Фэй, то, что скажет Чэнь, может показаться Вам резким, но это искренний совет. Фу Ван – Ваш благодетель. Если Вы проявите мудрость и будете угождать ему, то до конца своих дней проживёте в роскоши и почёте. Человеческая жизнь коротка – всего несколько десятков лет. Стоит ли задумываться о таких вещах? В конечном счёте, даже посмертные титулы на надгробиях – всего лишь пустой звук. Если при жизни Вы будете счастливы, окружены слугами, не будете знать нужды – какое значение имеет всё остальное? – он поднялся со своего места и направился к полкам с архивными свитками. Остановившись на полпути, он обернулся: – Позволю себе дерзкий вопрос, Ваше Высочество: осталось ли у Вас на родине сердце, отданное другому?
Инь Лоу почувствовала, как по её щекам разливается краска смущения. Она покачала головой:
– Мой отец держал дом в строгости. С двенадцати лет мне не дозволялось даже взглянуть на посторонних мужчин. О какой сердечной привязанности может идти речь?
– Если так, то о чём же беспокоиться? – медленно произнёс он, приближаясь к ней. Наклонившись, он продолжил почти шёпотом: – Госпожа, гениален тот, кто первым узнаёт течения (2). Учитывая статус и положение Фу Вана, вам не придётся жалеть о своём решении. А если Вас тревожат возможные невзгоды в будущем... – его губы тронула улыбка – смутная, загадочная, словно луна, затянутая лёгкими облаками. Он понизил голос до интимного тона: – Разве Чэнь не рядом? Чего Вам страшиться?
Инь Лоу, по натуре не отличавшаяся ни красноречием, ни твёрдостью убеждений, поддалась убедительности его слов.
"Действительно", – подумала она. – "Если у меня нет любимого человека, за что же мне цепляться?"
Подняв на него глаза, Инь Лоу тут же отвела взгляд, почувствовав головокружение от его насмешливого, полного скрытого смысла выражения лица. Беспорядочно водя пальцем по краю стола, она стёрла невидимую пылинку – этот жест выдавал её внутреннее смятение.
– Теперь я совсем одна в этом мире, – тихо сказала она. – Родители отправили меня во дворец, и с этого момента наши пути разошлись навсегда. Мне не на кого опереться. У меня много братьев и сестёр, но у каждого своя жизнь, свои заботы. Кто захочет ввязываться в такие опасные дела?
_____
1. Имеется в виду история Императора Сюань Цзуна (685-762) из династии Тан и его знаменитой наложницы Ян Гуй Фэй (признанной одной из четырёх красавиц Древнего Китая), которую он тайно поселил в дворцовых покоях, что впоследствии привело к крупному политическому скандалу.
2. 识时务者为俊杰 (shíshíwùzhě wéi jùnjié) – литературный перевод – гениален тот, кто первым узнаёт течения – идиома, описывающая человека, который первым понимает закономерность развития общества, разбирается в обстановке и учитывает ход событий, это наблюдательный и умный человек, который шагает в ногу со временем.
Обновлено: 02.02.2026