На вершине горы, у безымянной могилы, старик в погребальном одеянии перевел свой ледяной взгляд на женщину в черном. Он видел и повешенную кошку, и застывшего, как истукан, Чжэн Туншуня. Но лицо его осталось бесстрастным.
— И что с того, что он умер? — проскрипел он. — Того мальчика теперь защищают боги. Девять лет назад тебе это не удалось, что же изменилось теперь? Великая Черная Мать-Будда, советую тебе оставить эту затею. В прошлый раз тебе удалось сбежать от того трезубца. Если сунешься снова, обратишься в прах.
— В прах? — взвизгнула та, словно ее ударили. Глаза ее налились кровью, волосы встали дыбом. — Старый горный дух, да чем я сейчас отличаюсь от праха?! Почему боги защищают его?! Я тогда стояла на коленях перед тысячей Будд, перед тысячей верующих, и никто не протянул мне руки! Никто даже не взглянул на нас с сыном! Почему?! Я что, заслужила смерти?!
Ее тело окутала черная энергия, из-за спины вырвались восемь демонических рук, а письмена на коже засветились зловещим светом. Из разорванного живота выглянул младенец-демон с наполовину сгнившей головой и оскалился в сторону старика.
Тот молчал. Он знал ее историю.
Много лет назад, на большом буддийском празднике, она, будучи на сносях, пришла в храм. Во время службы у нее начались роды. Она молила о помощи, но никто из «благочестивых» верующих не сдвинулся с места, боясь осквернить святое место кровью. Она молила Будд, но они молчали. Тогда, обезумев от боли и отчаяния, она вытащила из волос шпильку и, закусив деревянную колотушку для рыбы, сама себе вспорола живот, пытаясь спасти ребенка. Она умерла, так и не увидев его лица, не дождавшись помощи.
Через семь дней она вернулась, исполненная ярости, и назвала себя Великой Черной Матерью-Буддой. За одну ночь она вырезала всех тех «благочестивых», а храм сожгла. И когда он сгорел, под его фундаментом обнаружились тысячи скелетов — храм был построен на месте массового захоронения. Не то чтобы Будды отвернулись от нее, просто в этом храме их никогда и не было.
Но месть не принесла ей покоя. Ею овладела новая идея — воскресить своего нерожденного сына. Она похищала младенцев, чтобы ее сын-демон мог занять их тела. Но обычные тела быстро сгнивали. Чтобы по-настоящему вернуться к жизни, ему нужно было тело ребенка с особой судьбой. И Линь Хайэнь был единственным кандидатом.
Вот почему, даже зная, что его защищает Мацзу, она не отступала. Она была полна ненависти. Почему боги не спасли ее, но так оберегают этого мальчика?
...
— Сколько бы ты ни ненавидела, — наконец произнес старик, — пока его защищают боги, ты бессильна. Я же занимаюсь самосовершенствованием, и это дело меня не касается.
— Боги могут защитить на время, но не навсегда! — взвизгнула та. — На Праздник Духов тот бог не вмешался, ему и самому было не до того. К тому же, боги благоволят лишь к праведным. Если я сделаю так, что эту семью возненавидят и люди, и духи, разве боги будут и дальше их защищать?..
Не успела она договорить, как старик растворился в воздухе, не желая иметь с ней ничего общего.
— Смешно, — усмехнулась та. — Старый лесной дух возомнил себя бессмертным.
Она повернулась к баньяну. Одним взмахом руки кора на нем отвалилась, явив спрятавшегося внутри обугленного мертвеца. Тот в ужасе воззрился на нее, умоляюще сложив руки.
— А ты не так прост, раз нашел это место, — хмыкнула она. — Что ж, раз у тебя еще есть тело, я дарую тебе великую возможность. Послужишь мне, проверишь ту семейку.
Она повернулась к застывшему Чжэн Туншуню и одним движением, от головы до пят, содрала с него кожу. Тот тут же рухнул замертво. Кожа сама собой натянулась на обугленное тело мертвеца, и тот мгновенно обрел облик Чжэн Туншуня.
— Ма… матушка, — прохрипел он, падая на колени.
— Хороший мальчик, — кивнула та. — Эта кожа пропитана злобой и неотступным желанием. Носи ее, и никто, даже даосский мастер, не отличит тебя от обычного человека. А теперь иди и проверь ту семью. Навлеки на них побольше проклятий, чтобы даже боги от них отвернулись. Иди, жена ждет.
— С-слушаюсь, — прохрипел «Чжэн Туншунь» и, шатаясь, побрел в деревню. С каждым шагом его походка становилась все увереннее.
Мать-Будда удовлетворенно кивнула. Она распахнула одежду, явив разорванный живот.
— Иди, дитя, иди сюда.
Младенец-демон медленно выполз из ее чрева и, вцепившись в окровавленное, лишенное кожи тело Чжэн Туншуня, потащил его в дупло. Она знала, что если в ближайшее время не найдет для него подходящего носителя, он окончательно сгниет и превратится в злобного духа. И тогда уже ничто не поможет.
— Скоро Новый год, — с нежностью прошептала она. — Набирайся сил, дитя. Пойдем с тобой смотреть на праздник. Говорят, в этом году будет Шествие богов. Посмотрим вместе на тех собачьих богов, что не захотели нас спасать…
Обновлено: 22.01.2026