Несколько секунд Рамсес удивленно смотрел на Нефертари, но вскоре его взгляд смягчился. Холодные янтарные глаза стали излучать тепло. Девушка же сделала глубокий вздох и с высоко поднятой головой посмотрела на египетского фараона. Ей нельзя было показывать каких-то личных чувств. Сейчас она – царица хеттов и посол, позади нее стоит подчиненный, поэтому нужно выпрямить спину и избавиться от дрожи во всем теле.
Рамсес и Нефертари на протяжении некоторого времени молча смотрели друг на друга. Любимая женщина, стоящая перед ним в белоснежном платье, казалась сном. Мужчине очень хотелось коснуться ее кожи, вновь почувствовать столь знакомую мягкость и успокоить свое яростно бьющееся сердце. Фараон только хотел протянуть руку к послу, как вдруг Аменемхат издал звук «кхм», который привел царя в себя. Рамсес сделал глубокий вздох и сел на свое место.
— Присаживайтесь, – спокойно проговорил Тор, указывая на стул напротив Его Величества.
Нефертари медленно села на указанное место. Теперь бывших супругов разделял лишь стол полный документов. Рамсес положил руки, скрещенный в замок руки, на рабочее место.
— И зачем же госпожа посол прибыла в египетский лагерь? – с некой издевкой поинтересовался фараон.
Девушка посмотрела на человека перед собой. Хоть ее взгляд тверд, но руки все равно дрожали.
— Хеттский царь хочет мирно завершить конфликт, поэтому желает знать условия со стороны Египта.
Брови Рамсеса поднялись вверх, и он чуть наклонил голову, улыбаясь.
— Признаюсь честно, удивлен. Мурсили Третий желает мирно урегулировать конфликт? Разве не он постоянно говорил о своей ненависти к Египту еще будучи наследником престола?
— Не стоит вспоминать о том, что Его Величество говорил, будучи наследником престола. Стоит прислушиваться к его словам, как хеттского царя.
— Вот как. И правильно. Раз он хочет мирного урегулирование конфликта, тогда пусть отдает Кадеш без боя.
— Не думаю, что это возможно. Кадеш всегда был спорной территорией…
— За дурака меня держишь? – с гневом в голосе проговорил Рамсес. Египетский фараон не отличался ангельским терпением и быстро выходил из себя. — Думаешь я не понимаю, что тебя послали для того, чтобы выиграть время и позволить хеттским войскам полностью собраться?
Нефертари прикусила нижнюю губу.
— Даже если и так, не обязательно же начинать сражение, когда можно спокойно договориться. Раньше многие спорные вопросы между Египтом и Хеттским царством удавалось мирно решать, так почему нельзя сделать этого сейчас? Я действительно за мирное решение. Я не пришла выигрывать время хеттской стороне. Я здесь не как хеттский посол, а как хеттская царица, которую беспокоит судьба народа. Я не хочу, чтобы куча людей была ввязана в войну, – на повышенном тоне говорила девушка.
— Времена изменились. Египтом правлю я, Хеттским царством – Мурсили Третий. У нового правителя свой взгляд на вещи. Я не желаю мирно договариваться с Мурсили Третьим. Либо без боя сдает Кадеш, либо быть войне, третьего не дано. Таково мое условие.
Нефертари смотрела на Рамсеса, нахмурив брови. Внутри нее начинал загораться огонек ярости, но криками делу не поможешь. Хоть план хеттов действительно заключается в том, чтобы выиграть время и собрать войска, царица же надеялась на мирные переговоры. В современных учебниках истории очень мало написано о Древнем мире, поэтому довольно сложно ориентироваться в понимании той или иной ситуации. Девушка не военный стратег, не политик, поэтому не понимает многих вещей. Но неужели проблему спорных территории нельзя решить никак по-другому, кроме войны, в которой погибнут люди.
— Я слышала, что ты был в походе в Переднюю Азию, освободил многие территории от набегов хеттов. Твоя армия наверняка устала, потянет ли она битву при Кадеше? Не боишься потерпеть поражение от «слабого и несобранного» войска хеттов? – с некой издевкой поинтересовалась царица.
Рамсес нахмурился и чуть гневно посмотрел на девушку. Она задела его самолюбие. Всем в комнате было понятно это, кроме охранника. Три человека, за исключением самого «героя», довольно неплохо знали фараона.
Вскоре мужчина оперся о спинку стула и заулыбался. Аменемхат и Тор переглянулись. На их лицах читалось сильное беспокойство.
— А я-то думал, что ты хочешь уладить конфликт мирно. Твои слова только еще больше подпитывают мое желание разорвать хеттскую армию в клочья. Я бы даже был не против личного присутствия Мурсили Третьего. Я хочу уничтожить его не меньше, чем завоевать Кадеш.
Тор на несколько секунд закрыл глаза. Слова Рамсеса были провокационными. Хорошо, что охранник не знает египетского языка, ведь тогда могла бы случиться потасовка или еще чего хуже. Каждый человек будет защищать честь своего правителя.
— Может нам стоит обсудить эту проблему наедине? Вдруг без посторонних глаз у нас лучше получится договориться… Ваше Величество, – обращение к царице мужчина произнес более выразительно, видимо, намереваясь задеть бывшую супругу.
Но Нефертари не показала, что данная выходка как-то повлияла на нее. Наоборот она выпрямила спину и с улыбкой произнесла:
— Конечно, мы можем поговорить.
— Прекрасно. Встретимся за ужином.
Девушка лишь качнула головой в знак согласия, а затем встала со своего места, дабы покинуть кабинет, в котором состоялись столь короткие переговоры.
Нефертари не отказалась от приватного разговора, хоть и понимала, что там мало что будет про назревающую битву, потому что им нужно было поговорить. За все это время накопилось много тем, претензии и недосказанных чувств. Случившаяся встреча – шанс расставить все по своим местам.
///
В отличие от спокойного правителя Египта во дворце Хеттского царства творился хаос. Неожиданно назревавшая битва вызвала у Мурсили некую панику. Он не хотел нести позор проигрыша всю свою жизнь, не желал слушать упреки и оставаться в глазах потомков слабым царем, не сумевшим реорганизовать свое войско и дать достойный отпор врагу. Сложившаяся ситуация довольно сильно била по самолюбию молодого правителя.
Мурсили сел на стул, стоявший напротив стола с импровизированной картой и откинул голову назад. Его немного грустный взгляд устремился в потолок. Всю свою сознательную жизнь юноша стремился к трону, хотел навести собственные порядки, даже не понимая, насколько это тяжкое бремя.
— Что же делать? Как же обеспечить себе победу? – в слух говорил Его Величество.
Именно в момент легкого самоуничижения в комнату вошел Хаттусили. Настроение Мурсили итак было на нуле, а лицо ненавистного дяди только усугубило ситуацию.
— Чего тебе? – грубо спросил царь, сев прямо. Недавнее отчаяние сошло на нет, его взгляд вновь стал острым.
— Войска готовы. В любое время можно выступать к Кадешу, – твердо ответил Хаттусили.
Молодой правитель хмыкнул и встал со своего места.
— Каковы шансы на победу с Египтом? Отвечай честно.
Принц слегка нахмурил брови, не ожидая подобного вопроса от своего племянника. Мужчина был уверен в глупости и самолюбий этого мальчишки. На долю секунды ему показалось, словно перед ним стоит не наивный парень, играющий в царя, а истинный монарх.
— Шансы не велики…
— Равны нулю, говори честно. Рамсес Второй совершил поход в Переднюю Азию, его армия собранная, прошедшая огонь и воду, а наши войска больше похожи на испугавшихся жуков, не знающих в какую сторону им бежать, чтобы не оказаться раздавленными.
— Тебе стоит больше доверять хеттской армии, все-таки там служат бравые воины, любящие свою страну.
Мурсили сделал глубокий вздох и скрестил руки на груди.
— Мне не нужны бравые воины, готовящиеся умереть на поле боя. Я хочу видеть сильную армию, способную уничтожить все на своем пути. Мне не нужен жалкий проигрыш и позорный мир. В честном бою нам не победить. А раз так, то стоит прибегнуть к хитрости, – на лице юноши появилась злорадная улыбка.
Внутри Хаттусили почувствовал сильное беспокойство. Его брови нахмурились еще.
— Я не совсем понимаю тебя.
— Помимо территориальных споров у Рамсеса Второго есть и другой вопрос, личный.
— Подожди, ты хочешь использовать Нефертари в своей хитрости? – на повышенном тоне поинтересовался дядя.
— Как ты только мог об этом подумать, дядя?! Нефертари – моя жена, царица Хеттского царства и останется подле меня, даже после смерти, – неожиданно взгляд Мурсили стал более серьезным, и он посмотрел на собеседника исподлобья. — Под хитростью я имел в виду не свою жену, а незаконнорожденного ребенка.
Глаза Хаттусили расширились от ужаса. Принц никогда не был хорошего мнения о своем племяннике, считал его гадом и просто ужасным человеком, но даже он не мог предположить, что Мурсили решит использовать в военных делах маленькую девочку.
— Постыдился бы использовать ребенка в войне против Египта, – гневно проговорил Его Высочество, сжимая руки в кулаки.
— С чего бы мне стыдиться? На войне любой план хорош, если приведет к неоспоримой победе, – с улыбкой ответил Мурсили. — По-моему эта девчонка может сыграть очень важную роль.
— Мурсили!!!
Хаттусили набросился на племянника и схватил его за грудки. Мужчина едва удержался, чтобы не ударил царя.
— Успокойся, дядя, – спокойно сказал юноша и аккуратно убрал руки принца. — Мне плевать на твое мнение и чувства. Сейчас я правлю Хеттским царством и мое слово закон. Я знаю, что ты привязался к этой девочке, поэтому так и быть, смилуюсь, дам тебе целый день, чтобы попрощаться с ней, потому что ее дальнейшая судьба будет неизвестна.
Мурсили медленно прошел мимо Хаттусили. На его лице играла хитрая улыбка. Однако перед дверью он решил остановиться, чтобы бросить в сторону дяди последний осколок.
— Велика вероятность, что эту девочку ждет трагичный конец, ведь я довольно мстительный человек.
Брата покойного царя затрясло от злости, и он крепко закрыл глаза. Действующий же правитель лишь хмыкнул и исчез в лучах яркого солнца.
///
Солнце уже не было таким ярким и жарким. Огненный круг потихоньку заходил за горизонт, предвещая наступление прохладной ночи. Все вокруг окрасилось в красные и оранжевые цвета.
Молодая девушка с длинными черными волосами, заколотыми на затылке серебряной заколкой в виде бабочки и в белом платье, осторожно ступала по коридорам поместья, охваченная столь приятными оттенками. Уже слабые лучи солнца словно указывали ей нужный путь. Посол Хеттского царства перебирала пальцы рук, с каждым шагом приближаясь к столовой. Ее сердце бешено билось, а глаза бегали из стороны в сторону. Казалось, что еще секунда, и она свалится без чувств. Лицо девушки было слегка бледным, а в горле пересохло. Днем встречаться с фараоном Египта было не столь волнительно, как сейчас. Ну, оно и понятно. Тогда в кабинете присутствовало много людей, а в данный момент бывшие супруги будут предоставлены сами себе. Нефертари очень давно не видела Рамсеса, да и расстались они не на самой лучшей ноте, поэтому царица переживала о словах, которые мужчина может сказать и неразумных действиях, последовавших от нее.
Дойдя до двери столовой Нефертари выпрямила спину, опустила руки и сделала глубокий вздох. Пути назад уже нет. От разговора никуда не уйдешь. Девушка только протянула руку, чтобы открыть дверь, как вдруг она сама отворилась. Царица от удивления слегка приоткрыла рот и подняла взгляд. Ее зелено-голубые глаза встретились с янтарными очами.
— Я ждал тебя, – с нежностью в голосе проговорил Рамсес и улыбнулся.
Брови девушки поднялись, а рот открылся еще шире. На несколько секунд она выпала из реальности. Благо красавица смогла быстро взять себя в руки и прочистила горло.
— Давай поедим. Тем более, мы давно уже не ели вместе, – сказал фараон и протянул послу руку, словно приглашая.
— Действительно, – лишь произнесла Нефертари и вложила свою белоснежную, холодную от волнения руку в большую и теплую ладонь египетского правителя.
Странно, но в этот же миг хеттская царица расслабилась. Неужели столько знакомое прикосновение заставило ее сердце успокоиться? Она уже сама не понимала, что происходит у нее внутри.
Держа бывшую супругу за руку, Рамсес подвел ее к месту. Как только черноволосая красавица села, то мужчина проследовал к своему месту.
Стол был довольно богато накрыт. Стояло много мяса и фруктов, а также не обошлось и без вкусного вина. Едва жидкость наполнила бокал девушки, то она тут же отведала напиток. Ее горло ужасно пересохло из-за чего голос казался хриплым. Нужно было исправлять ситуацию. Фараон же просто с нежность во взгляде наблюдал за этой слегка неуклюжей картиной, держа кубок с вином в руках.
— Раньше ты сразу же бы набросилась на мясо, а теперь начинаешь с гарнира, – проговорил Рамсес, чуть сузив глаза.
Это правда. За обедом и ужином Нефертари всегда начинала с мяса, так как не очень любила гарниры в Древнем Египте, но сегодня хеттская царица первыми в рот взяла тушеные овощи.
— В последнее время мучаюсь болями в животе, поэтому лекарь прописал употреблять пока легкую пищу, – ответила девушка и сделала очередной глоток, но только на этот раз простой воды.
— Да? А я вот недавно слышал, что хеттская царица находилась между жизнью и смертью из-за яда, – голос фараона стал строже.
Нефертари посмотрела на бывшего супруга и перестала есть тушеные овощи.
— Как быстро доходят новости. Может, ты тогда и преступника знаешь? – чуть грубо поинтересовалась девушка.
Рамсес хмыкнул на ее слова и поставил кубок, на половину наполненный вином, на стол.
— Конечно и будь уверена, преступник понесет заслуженное наказание.
Улыбка, с которой говорил этот мужчина, казалась пугающей. Его янтарные глаза стали темнее, словно передавали настроение хозяина.
— Не нужно, Иситнофрет недавно родила, поэтому стоит пощадить ее. Слышала, что это мальчик. Поздравляю. Уже решили, какое имя дадите ребенку? – говорила Нефертари, играя рукой с ножкой кубка.
— Есть несколько имен на примете.
— Уверена, что выберешь имя по типу Мернептаха, – с неуклюжей улыбкой сказала девушка.
Рамсес удивленным взглядом посмотрел на нее. Верно, буквально сегодня фараон как раз остановил свой выбор на имени «Мернептах». Удивительно, как сошлись их мысли.
— Почему бы в честь рождения наследника не устроить переговоры с Хатусой по поводу Кадеша? Зачем воевать и втягивать в этот конфликт мирных людей?
Фараон не мог не поразиться очередным предложением о мирных переговорах. Хотя, работа посла и заключается в этом. Рамсес скрестил руки в замок и положил на стол перед собой.
— Если существует спор, то его нужно прекратить Договариваться с Мурсили Третьим пустая трата времени, да и опасно это, – египетский правитель исподлобья посмотрел на красавицу-царицу. — Я не забыл, что позади хеттского царя стоит Хаттусили, с которым нужно быть осторожнее, а то у него привычка отбирать то, что ему не принадлежит.
— Рамсес! – последняя фраза вывела Нефертари из себя. — Разве можно преследовать личные интересы, когда речь идет о людях, которые могут погибнуть на поле боя.
— Личные интересы? Верно. Я и без Кадеша имею право начать войну с Хеттским царством, обвинив их в похищении царицы Египта и принцессы, – на повышенном тоне сказал Рамсес и встал со своего места.
Нефертари тяжело вздохнула и опустила взгляд. Конечно, он не мог не поднять тему о рождении ребенка.
— Лекарь мне все рассказал. Я знаю, что Меритамон – моя дочь. Думаешь, я отдам ее Мурсили или Хаттусили? Ошибаешься! Одним из пунктов в мирном договоре будет передача принцессы Меритамон Египту.
Девушка резко подняла голову и встретилась с яростным взглядом бывшего супруга. Ее брови нахмурились от столь ужасных слов.
— О чем ты говоришь? Она не имеет к тебе никакого отношения. Меритамон – моя дочь. Я родила ее и никому, кроме меня она не принадлежит.
Рамсес уже еле-еле сдерживал свою злость. Фараон подошел к бывшей жене, резко схватил ее за плечо и притянул к себе.
— Не имеет ко мне никакого отношения? Я ее отец. И как бы ты не пыталась говорить, что ее отец Мурсили или еще кто-то, я знаю, что она – моя. Принцесса Египта должна быть на своей родине, – сказал мужчина и коснулся ладонью чуть покрасневшего лица Нефертари. Коснуться столь знакомой кожи и почувствовать столь любимый аромат. Мечта стала явью. — Ты права, Меритамон принадлежит тебе, ведь ты ее мать, но я являюсь ее отцом, и с этим ты ничего не поделаешь. Никто не будет разлучать мать и дочь, просто ты вернешься в Египет и займешь законное место, место рядом со мной.
После этих слов Рамсес коснулся своими губами щеки девушки.
— Тебя не напрягает, что я являюсь Хеттской царицей и женой Мурсили Третьего?
Фараон лишь улыбнулся.
— Нет, – произнес мужчина и крепко обнял девушку. Хватка была настолько сильной, что Нефертари никак не могла освободиться. — Нефертари, твое место подле меня и никто не помешает вернуть тебя в Египет, даже Хаттусили.
— Рамсес, наши отношения давно закончились. Никто не примет меня вновь. Почему бы просто не оставить меня и Меритамон в покое. У тебя своя личная жизнь, у меня своя. Иситнофрет родила прекрасного сына, наследника трона, зачем тебе Меритамон?
Правитель Египта разомкнул свои объятия и с улыбкой посмотрел на возлюбленную.
— А зачем тебе Меритамон?
— Я ее мать!
— А я отец. Вопросы еще остались?
Нефертари только хотела сказать в свою защиту, как вдруг Рамсес приложил палец к ее губам, попросив замолчать.
— Меритамон в любом случае вернется в Египет, хочешь ты того или нет. Она моя дочь и этого не изменить. А в след за ней вернешься и ты. Разве нет?
Хеттская царица ухмыльнулась, а глаза наполнились слезами, которым девушка не могла позволить потечь по щекам. Нефертари ни в коем случае не желала показывать свою слабость. Она ожидала от Рамсеса многого, все-таки не стоит питать надежды о добросердечном разговоре с человеком, который быстро вспыхивает, да еще и упрямый, но то, что он будет давить на нее через собственную дочь, – настоящий шок. Именно в этот момент, хоть и на краткий миг, девушка позволила демону вселиться в свое сердце. Она искренне пожелала Рамсесу проиграть битву при Кадеше. Ей хотелось, чтобы именно хеттская сторона выставляла условия к миру. Однако этот пыл ненависти быстро прошел. Хорошо, что все злые желания Нефертари оставила внутри себя, а не высказала все в лицо египетскому фараону.
///
Наступила темная холодная ночь. На небе едва были видны звезды. Четыре египетских лагеря, находящиеся на определенных расстояниях друг от друга, освещались факелами. По два человека с копьями в руках стояли перед палатками, охраняя сон лидеров и других солдат. Караул менялся каждые три часа. Неожиданный холодный ветер ударил прямо в лицо одному из охранников.
— Как же сегодня холодно, – проговорил совсем еще молодой парень, потирая свободной рукой плечо.
— Сразу видно, что совсем недавно в войсках. Ночи часто холодны, поэтому следует запасаться тем, что сможет спасти, – со смехом проговорил мужчина средних лет и снял с пояса флягу, в которой находилось вино. Второй охранник по доброте душевной протянул коллеге напиток. Молодой человек поблагодарил его и отпил немного.
— Вкусное.
— Разумеется, моя жена приготовила его. Пей, не стесняйся, у меня еще есть, – с улыбкой произнес мужчина и поднял голову к небу. — Послушай, ты так молодо выглядишь. Сколько тебе?
— Пятнадцать.
Глаза бравого воина на секунду расширились от удивления. Парнишка действительно был довольно молодым, но мужчина не ожидал, что перед ник буквально стоит ребенок.
— Зачем пошел в армию?
— Я всегда мечтал служить фараону, да и платят неплохо. Я хочу помочь матушке и купить младшей сестре все, что она попросит. К сожалению, отец не может этого сделать.
— А что с ним? Погиб?
Юноша ухмыльнулся.
— Лучше бы погиб. Он забирает у матушки деньги, которые она зарабатывает, продавая на рынке украшения, и тратит на развлечения, приходит домой выпивший.
— Рано пришлось повзрослеть. В армии действительно хорошо платят, но ты никогда не задумывался, что можешь погибнуть во время сражения и тогда твоей матушке и младшей сестре никто не поможет? Пока можешь находиться рядом с близкими людьми, стоит пользоваться возможностью.
— Я не погибну, а вернусь героем, чтобы семья мной гордилась, – твердо проговорил мальчишка.
Второй охранник засмеялся, открыв флягу с вином. Мечта достойная мальчика-подростка, все когда-то такими были, но, увы, реальность более жестока.
Вдруг один из факелов, находящихся ближе всех к палатке дрогнул. Мужчина медленно опустил флягу, так и не сделав глотка, и подозрительно посмотрел на танцующий огонек. Затем он начал медленно поворачивать голову. Однако воин не увидел своего друга-солдата. Парень лежал на песке, купаясь в собственной крови. Мужчина открыл рот от шока и только хотел крикнуть, чтобы разбудить остальных, но тут же почувствовал, как холодное острое лезвие коснулось его шеи. В этот же момент крепкий человек с прикрытым лицом перерезал ему горло. На последнем издыхании египетский солдат пытался ухватиться за ногу врага, но тот лишь отпихнул его.
— Поджигай палатки, – проговорил грубый голос.
В этот же момент двое других взяли в руки по два факела и кинули в палатки. Они вмиг разгорелись и послышались ужасные человеческие крики и вопли.
И подобное произошло в оставшихся приграничных лагерях. Потихоньку план хеттского принца приходил в движение. Нельзя позволить всем армиям Египта соединиться. Теперь у Рамсеса Второго осталась только половина. У Хеттского царства появился небольшой шанс сравняться.
Однако самому Хаттусили было не до собственного плана. Его ужасно обеспокоили слова племянника. Конечно, можно было бы списать все на глупую шутку или помешательство, но дядя слишком хорошо знал своего родственника. Мурсили способен на подобный поступок. Еще днем хеттский принц хотел как-то спасти маленькую Меритамон, но царь, словно капаясь в его мыслях, расставил охрану везде, даже внутри покоев. Схватить ребенка и сбежать не получится. Хаттусили настигла паника. Время шло на секунды. С первыми лучами солнца хеттская армия выдвинется на встречу египетскому войску.
Хаттусили сидел за своим рабочим столом, закрыв глаза и приложив руку ко лбу. Лабарн все это время находился рядом с другом и наблюдал его страдания, но ничем помочь не мог.
— Как Его Величеству вообще пришло в голову использовать маленького ребенка в войне? – недоумевал мужчина.
— А? Я вот не удивлен. Я бы поразился, если бы Мурсили спокойно отправился с войском к Рамсесу, – с усмешкой проговорил принц. — Он отправил Нефертари, чтобы пошатнуть эмоциональную составляющую Рамсеса, а теперь хочет использовать Меритамон, чтобы торговаться с ним. Самое страшное то, что я бессилен и не знаю, увижу ли их живыми.
— Если хеттское войско одержит победу, то Мурсили будет диктовать мирные условия. Разумеется, он имеет право попросить вернуть Нефертари назад в Хатусу.
— Не забывай, что Рамсес имеет право и не согласится на это. А может получиться и другой исход. Рамсес потребует Меритамон в обмен на Нефертари, а Мурсили с радостью отдаст ее.
— Ты веришь в это? Веришь, что Рамсес согласится на одну Меритамон без Нефертари? Не нужно быть стратегом, чтобы понять, что египетский фараон задумал решить вопрос с Кадешем, дабы вернуть бывшую жену и дочь. Спорные территории всего лишь предлог, – на повышенном тоне говорил Лабарн.
— Я понимаю это, но что могу поделать?! Я всего лишь ненавистный дядя царя! Никто не позволит мне толком разрулить всю эту сложившуюся ситуацию, а Мурсили даже слушать не станет.
— Тогда может пришло время стать царем?
Хаттусили удивленно посмотрел на своего друга. Он не ожидал услышать подобного.
— Ты любишь Хеттское царство, любишь Нефертари, любишь Меритамон и сейчас все это в огромной опасности. Нужно защитить любимых во чтобы то ни стало! Война – самый удачный предлог избавиться от нелюбимого царя, многие пойдут за тобой. Ты даже не представляешь сколько союзников у тебя во дворце, в каждой сфере. Нужно поблагодарить фараона Египта, ведь он предоставил прекрасную возможность избавиться от Мурсили… легально.
Лабарн говорил это все с хитрой улыбкой. Хаттусили же смотрел на него прищурив глаза.
Обновлено: 14.02.2026