За окном потихоньку светало. Хоть солнце еще не вышло из-за горизонта, но ночная тьма уже не была так страшна. Начинался новый день.
Нефертари осторожно убрала обнимавшую ее руки и медленно встала с кровати. На холодном полу лежало платье, которое ночью содрал с нее спящий супруг. Девушка надела мятую одежду, обувь и осторожно, не издавая громких звуков, покинула чужие покои.
Царица медленно шла по еще тихим коридорам дворца. Этой ночью Мурсили был более жесток, поэтому ее тело болело, что мешало передвигаться уверенно. Однако оставаться в комнате царя она больше не могла, да и нужно было привести себя в порядок, ведь после утреннего собрания придется отправляться на границу для важных переговоров.
Нефертари осторожно открыла дверь своих покоев, боясь разбудить маленькую дочь. Ее Величество практически на цыпочках прошла внутрь и резко замерла, словно статуя. Перед ней сидел Хаттусили, положив ногу на ногу, и нахмурив брови смотрел на нее. По телу девушки пробежали мурашки. В одно мгновение в комнате стало ужасно холодно. Пытаясь согреться, Нефертари начала тереть свои плечи, но это не очень-то помогало.
— Что ты здесь делаешь? Как давно пришел? – с дрожью в голосе спросила девушка.
— Ммм, всю ночь тут сижу и выжидаю тебя. Я так понимаю, ты была с Мурсили? – с нотками гнева проговорил Хаттусили и резким движением встал со своего места, чтобы чуть ли не впритык подойти к царице.
Нефертари не могла поднять на него взгляд. Почему-то казалось, словно ее застали за какой-то изменой, хотя по факту она была со своим законным супругом.
— Разве ты не должен быть с Пудухепой? Она беременна и в первые месяцы у нее может быть недомогание.
Мужчина ничего не ответил, он лишь коснулся своей большой прохладной рукой щеки девушки и заставил ее поднять голову. Как только Нефертари посмотрела на него, то Хаттусили приблизился губами к ее губам, но она резко отвернулась, не позволяя сделать этого.
— Нет, я пахну им. Дай мне привести себя в порядок, а потом спокойно поговорим, – сказав это, царица направилась в небольшую комнату, где заранее была заготовлена вода для омовения. Однако принц хеттов не стал ждать и отправился в след за ней .
Едва дверь в этой маленькой комнате закрылась, Хаттусили подошел к стоявшей к нему спиной Нефертари и снял с нее помятое платье.
— Он испугался из-за того, что Пудухепа в положении? – спокойно спросил мужчина и обмакнул полотенце в теплую воду, а затем принялся обтирать плечи девушки. — Когда у меня родится ребенок, то трон под Мурсили будет шаток.
Тон Хаттусили становился все строже и не с проста, ведь при каждом движении он лучше рассматривал обнаженное тело своей возлюбленной, покрытое розовыми пятнами. Ему было неприятно.
Неожиданно Нефертари повернулась к нему лицом и положила руку на грудь мужчины, как бы слегка отталкивая его.
— Ты прав. Ночью Мурсили именно об этом и говорил. Хаттусили, ты сейчас очень нужен Пудухепе. Лучше иди к ней, – проговорила девушка и попыталась отобрать мокрое полотенце, но не вышло.
— Почему отталкиваешь меня? Что ты вчера делала в покоях Пудухепы? О чем говорили? И даже не думай что-то утаить от меня!
Царица тяжело вздохнула и опустила руку, которой хотела забрать полотенце.
— Может мы обсудим это, когда я буду хотя бы одета? Не хочешь выйти и дать спокойно привести себя в порядок?
Хеттский принц смерил девушку взглядом с ног до головы, положил мокрое полотенце на стол и вышел. Как только он покинул помещение, то царица облегченно выдохнула.
Через несколько минут Нефертари выглядела посвежевшей. Кожа была чистой, запаха Мурсили больше не ощущалось на ней, а мятое платье сменилось простым белым нарядом, длинные черные волосы были повязаны в высокий хвост. Едва девушка зашла в покои, то увидела, как Хаттусили держит на руках маленькую Меритамон. Девочка видимо проснулась, пока мать занималась водными процедурами. Эта картина показалась царице очень милой и спокойной. Непроизвольно на ее лице появилась улыбка.
— А где Хувала?
— Отправилась за новой едой для Меритамон, ведь после отравления ты больше не можешь сама кормить ее.
— И это очень печально, – проговорила Нефертари и, встав рядом с мужчиной, погладила дочку по голове. Со стороны они выглядели как полноценная семья, но на душе девушки было очень тяжело. Слова Пудухепы все крутились в голове, а после того, как узнала о беременности, долго не могла прийти в себя.
— Вот, еда для принцессы, – с улыбкой проговорила вернувшаяся Хувала и взяла малышку на руки. — Я покормлю ее в своей комнате, а вам следует нормально поговорить.
Ночью именно она встретила Его Высочество в покоях своей госпожи. Несмотря на столь радостную новость, он был подавлен. Какой-то диалог Хувала выстроить не могла. Принц просто примостился на стуле напротив двери и так и просидел до самого утра.
Как только дверь закрылась, то в комнате опять почувствовалось напряжение. Хаттусили не нужно было дважды задавать свои вопросы. Нефертари не собиралась ничего скрывать. Царица села на кровать и снизу-вверх посмотрела на мужчину, который, по-видимому, не хотел садиться.
— Я отправляла в Египет письмо, прося о неофициальном расследовании.
— Нефертари, – Хаттусили тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Разве я не говорил не лезть в это дело?
— Из Египта мне пришел ответ, в котором говорилось о том, что Иситнофрет послала яд Пудухепе. Так как по понятным причинам я не могу поговорить с Иситнофрет, я решила спросить о причинах у Пудухепы.
— И что же ты у нее узнала? – брови Хаттусили устремились вверх, а руки скрестились перед грудью.
— О том, как сильно она тебя любит и как сильно ненавидит меня.
— Понятно. И поэтому ты решила отвергать меня? Думаешь, что-то изменится? Почему каждый думает о себе? А почему никто не думает обо мне?
— Просто увидев вас вчера мне показалось, что я лишняя. Этот ребенок скрепит ваши узы, и вы будете счастливы. Вы полноценная семья, а я могу ее разрушить, – по щеке Нефертари потекла слеза. Она действительно ощущала себя любовницей, из-за которой может разрушиться счастливая семья.
Неожиданно мужская ладонь коснулась ее щеки и стерла предательскую слезу.
— Это не слова царицы. Ты говоришь, как какая-то наложница. Ребенок никогда не свяжет родителей, если между ними нет любви. Тебя послушать, так каждая наложница, родившая ребенка, становится семьей правителя.
Нефертари удивленно посмотрела на Хаттусили. Только что этот человек буквально назвал свою законную супругу – наложницей.
Вскоре его рука перенеслась с щеки на шею девушки.
— Я люблю тебя, и роди мне Пудухепа хоть десяток детей, это никогда не изменится. Моя любовь к тебе проверена временем.
По щекам царицы вновь потекли слезы. Она не ждала этих слов, но они были произнесены. Нефертари дотронулась до руки Хаттусили.
— Я… я тоже люблю тебя.
— Тогда не забивай свою голову глупыми мыслями. Предоставь все мне, – проговорил принц и впился в губы Ее Величества страстным поцелуем.
Он очень долго ждал этого. С каждым днем желание увидеть и прикоснуться к ней становилось все сильнее.
Нефертари обняла мужчину за шею, отвечая на его пылкие поцелуи. Хаттусили повалил девушку на кровать, покрывая ее тело своими отметинами, оставляя на коже свой запах.
«Ты будешь принадлежать только мне».
Как и было запланировано, после утреннего собрания Нефертари вместе с заместителем генерала и несколькими охранниками отправилась на переговоры к египетскому фараону.
Мурсили с улыбкой на лице провожал свою жену в долгий путь. Хаттусили же все это время смотрел исподлобья в спину племянника. И никто не знал, что в этот момент хеттский принц носил в своей голове страшный план.
///
Тем временем Рамсес сидел в выделенном ему царем Бентешина поместье. Египетский фараон с нетерпением ждал ответа хеттского царя на объявление войны, но пока что ему приходили различные отчеты.
— Как думаешь, хетты успеют что-то предпринять? – спросил Аменемхат, поедая финики.
— Мне кажется, они попытаются как-то потянуть время. Хотя неизвестно, чего можно ожидать от Мурсили Третьего, говорят он тот еще активист, – со смехом проговорил Рамсес, продолжая читать очередной отчет.
Аменемхат тоже слегка рассмеялся на слова своего друга. Не сказать, что это какая-то смешная шутка, но многие при дворе Египта высмеивали молодого хеттского царя.
Казалось, в кабинете царило веселье, но как правило все хорошее рано или поздно заканчивается. Кто-то да принесет какие-то вести. И в этот раз вестником стал Тор, державший в своих руках два письма, – из Египта и Хатусы.
— Тор, из этих писем скоро можно будет статую слепить, – в шутку проговорил Аменемхат, откусывая очередной финик.
— Очень смешно. Одно письмо пришло из Египта, другое из Хеттского царства, с какого предпочитаешь начать?
Рамсес задумчиво посмотрел на эти два послания и выбрал то, что справа, из Египта. Приступив к чтению, он увидел подпись принцессы Хенутмиры. Интерес фараона возрос еще больше, ведь в нем, наверняка, были результаты расследования. Друзья внимательно следили за настроением Его Величества и заметили, что с каждой секундой брови правителя хмурились все сильнее.
— Все настолько плохо? – осторожно поинтересовался Аменемхат.
— И почему я не удивлен? Иситнофрет. Это Иситнофрет! Она приложила руку к отравлению Нефертари! – гневно говорил Рамсес и встал со своего места. Сейчас он напоминал тигра, ходящего туда-сюда в клетке.
Аменемхат и Тор посмотрели друг на друга.
— Что будешь с ней делать? – вновь спросил генерал.
— Казню, – ответил фараон и посмотрел на друга очень страшным взглядом. На его лицо словно упала тьма.
— Рамсес, мне сообщили, что Ее Высочество недавно разродилась мальчиком. Она родила наследника, поэтому считаю, что тебе стоит проявить милость, – спокойно проговорил Тор, скрестив руки перед собой.
— О, поздравляю! Какое имя дашь наследнику?
— Я подумаю над именем наследника и над предложением Тора тоже, – с чуть злобной улыбкой сказал Рамсес и сел на свое место.
Аменемхат и Тор облегченно выдохнули.
Теперь предстояло письмо из Хатусы. На удивление, египетский царь воспринял послание врагов легче.
— Что-то ты спокоен, они сдаются? – уже с неким страхом спросил воин.
— Нет, они хотят устроить переговоры.
— Переговоры? Лабарна отправят? – Тор был удивлен.
— Не знаю, тут не сказано, но они действительно думают, что я буду выслушивать мирные предложения со стороны Хатусы?
— А почему бы и нет? Фараон Сети Первый старался мирно договариваться с хеттами, может и нам стоит попробовать, – высказал свое мнение жрец.
Аменемхат с неким испугом во взгляде положил финик в рот. Ему казалось, что друг очень рискует.
— О чем мне говорить с теми, кто держит у себя мою жену и дочь?
Тор лишь закрыл глаза на ответ фараона. Генерал только покачал головой.
— Будем надеется, что Мурсили Третий не отправит на переговоры своего дядю, – в полголоса проговорил Аменемхат, встав рядом с Тором.
— Не знаю, я не понимаю хеттского царя. Вроде все воспринимают его, как легкомысленного правителя, но все ли так? Вдруг он окажется хитрецом. Не стоит нам быть слишком наивными, – сказал Тор, чуть обеспокоенно смотря на Рамсеса что-то писавшего на листе папируса. Скорее всего, он-таки решил придумать имя новорожденному наследнику.
///
На столицу Хеттского царства опустилась ночь. Словно предвещая что-то страшное, она была темна. Без факела невозможно было сделать и шагу. Царский дворец вот как несколько часов погрузился в сонную тишину. Было настолько тихо, словно все живущие в нем исчезли из этого мира. Некоторые люди были бы рады этому, ведь тогда не пришлось бы запираться в пустующей комнате с одной-единственной свечей.
В небольших покоях на окраине дворца находилось пятеро человек, среди которых был Его Высочество принц Хаттусили. Мужчина не особенно поддерживал политику своего легкомысленного племянника, а все его планы про быструю войну казались детскими сказками. Позорный проигрыш был не нужен; либо погибнуть героями, либо победить, третьего не дано. И именно для сохранения гордости и чести Хаттусили собрал самых доверенных военных в этом помещении.
— Вам не кажется этот план несколько безумным? – поинтересовался генерал хеттской армии, стоя напротив принца.
— Эффект неожиданности – самый верный союзник. Египетский фараон ждет мирных переговоров, понимая, что до их окончания на передовой будет тихо. Он расслабится. В это время отряд хеттов и нападет.
— Но мы еще не успели собрать полноценное войско.
— Оставьте это полноценное войско для самолюбия Мурсили. Когда мой брат занял трон, то определил под мое командование некоторые части армии, их и используем. Будем уничтожать египетских военных по частям, не дав им соединиться.
— Однако в это время в лагере врагов будет находится царица. Не подвергнем ли мы ее смертельной опасности?
— Нет, она будет в безопасности, – твердо ответил Хаттусили. Хоть Рамсес его враг во всех сферах жизни, но обеспечение защиты Нефертари он мог ему доверить.
План хеттского принца был довольно прост – уничтожить египетские отряды по отдельности, не дав соединиться в полноценную армию. Заняв трон, Мурсили совершенно закрыл глаза на военную составляющую своего государства, поэтому регулярные войска не были как следует готовы и не могли ответить тут же в случае внезапного нападения. Им повезло, что фараон Египта оказался лояльным и прислал письмо об объявлении войны, а не пришел со своими солдатами молча. В таком случае он мог бы не только Кадеш, но и Хатусу с легкостью забрать. Однако анализируя перемещение Рамсеса Хаттусили понимал, что фараон не желает завоевать Хеттское государство. Он просто хочет разобраться со спорными территориями. Принца они тоже волновали, как и почившего царя, но вот нынешний правитель ими не интересовался. Дабы уберечь свою страну от позорно проигранной войны, Хаттусили придумал с какой-то стороны наивный план. В удачу он верил пятьдесят на пятьдесят.
После того как пять человек более конкретно обсудили план ближайшего нападения, каждый отправился по своим домам и спальням. Принц хеттов же решил заглянуть в покои царицы, которая этим утром покинула Хатусу. Сейчас внутри находилась маленькая принцесса и служанка. Как только Хаттусили зашел внутрь, то Хувала, складывающая детские вещи, поклонилась. Мужчина не обратил на нее какого-то особого внимания и подошел к кроватке. В ней Меритамон играла с маленькой игрушкой. Взгляд Его Высочества стал нежнее.
— Сегодня не спит, – мягким голосом проговорил он.
— Да, даже удивительно. Хорошо, что не капризничает.
Хаттусили протянул руку и погладил девочку по головке. Неожиданно она обхватила своими маленькими ручками его указательный палец. Мужчина в один миг остолбенел от удивления, но быстро пришел в себя.
— Скоро на свет появится и ваш ребенок, – с улыбкой проговорила Хувала, подойдя к кроватке. — Надеюсь принцессе Пудухепе уже лучше.
Принц на это лишь усмехнулся и продолжил смотреть в столь невинные янтарные глаза малышки.
///
Через несколько дней так называемый посол в сопровождении охраны добрался до поместья, где восседал фараон Египта. Людей на границе заранее предупредили о переговорах, поэтому ненужных споров и склоков не было. Перед парадным входом стоял Тор. Жрецу было велено встретить и проводить гостей. Друзьям-таки удалось уговорить Рамсеса сразу же не разворачивать посла.
Тор смотрел в пол, в легком беспокойстве ожидая появление гостя. Вдруг до его ушей донесся звук копыт. Мужчина прочистил горло и выпрямил спину.
Хеттский посол спустился с лошади в нескольких шагах от египетского жреца. Хоть Тор и сгорал от интереса, но решил не поворачивать головы. Нужно было соблюдать все рамки приличия. Как только в поле зрения попало белоснежное платье мужчина-таки решил взглянуть на гостя. Едва их взгляды встретились, глаза жреца расширились. Его рот слегка приоткрылся и от шока он несколько секунд ничего не мог сказать.
Тем временем Рамсес сидел в кабинете, за столом, подперев щеку ладонью. Было видно, что ему страсть как не хочется встречаться и слушать этого посла. Аменемхат же стоял позади него, скрестив руки за спиной.
— Сделай хоть вид, что заинтересован во встрече, – сказал воин.
— Знаешь, я предполагаю, о чем сейчас пойдет речь. Чем дольше этот человек потянет время, тем лучше сформируется хеттская армия, разве не так?
— А вдруг мы плохо знаем Мурсили Третьего, и он действительно решил мирно все закончить.
Египетский фараон обернулся и удивленно посмотрел на друга. Аменемхат лишь пожал плечами.
В этот момент в дверь постучали и внутрь вошел Тор. На первый взгляд он выглядел как обычно, так что заподозрить что-то было невозможно.
— Прибыл посол из Хеттского царства, – напряженно проговорил жрец и отошел в сторону.
После представления в кабинет вошла красивая женщина в длинном белом платье с широким золотым поясом чуть выше талии, несколько прядок ее длинных черных волос были закреплены на затылке золотой заколкой в виде бабочки, на ушах блестели золотые серьги, а на шее красовалось золотое ожерелье. Позади нее стоял крупный мужчина, русые волосы которого были собраны в хвост.
От увиденного гостя рот Рамсеса чуть приоткрылся, и он медленно приподнялся со своего места.
— Приветствую фараона Египта, – уверенно проговорила девушка и слегка поклонилась.
— Нефертари?! – удивленно произнес Его Величество.
Неожиданная встреча двух бывших супругов наконец-то состоялась.
Обновлено: 14.02.2026