Первый поход молодого фараона Рамсеса Второго оказался довольно удачным. Вскоре ему удалось взять город Берит – столицу Ливана и достичь реки Элевтерос. Через некоторое время египетскому правителю подчинился и царь племени амурру Бентешина. Бентешина можно сказать с радостью принял покровительство Рамсеса Второго, ведь египетское войско гарантировало избавление бедного племени от хеттских набегов. Именно после завоевания Амурру во дворец хеттского царя и пришло письмо об объявлении войны. Египет активно продвигался к их границам.
— Как это могло произойти! – Мурсили рвал и метал.
Этим же вечером царь собрал в тронном зале военных главнокомандующих, чтобы обсудить положение дел на границах. Также ему было очень интересно послушать, как хеттские шпионы могли упустить продвижение египетской армии.
— А что он вообще хочет? С какой целью замыслил этот поход?
— У Египта и Хатусы есть спорные территории. Покойный Муваталли Второй и Сети Первый старались договариваться и не доводить дело до войны, но новый фараон, похоже, не очень расположен к диалогу, – проговорил генерал.
— Его интересует Кадеш, верно? – решилась задать вопрос Нефертари, смотря на импровизированную карту, расположенную на прямоугольном столе.
Мурсили посмотрел на свою жену, прищурив глаза.
— Скорее всего. Уже давно египтяне засматривались на эту спорную территорию. Мой брат не желал воевать, поэтому старался мирным путем договариваться с Сети Первым, – ответил Хаттусили, стоя рядом с хеттской царицей. Девушка лишь покачала головой.
Разумеется, ей, как дочери историка, было известно о битве при Кадеше. Однако она немного недоумевала, так как все происходило как-то быстро и рано. Если вспомнить учебник истории, то данная битва произошла только на пятый год правления фараона Рамсеса Второго, но в настоящем молодой царь еще и года не просидел на троне. Вроде история идет в том же русле, но только временной промежуток другой. Да и правители были иные. В исторических справках писали о Рамсесе Втором и Муваталли Втором, но по факту, сейчас противником будет Мурсили Третий.
«Мало того, что битва при Кадеше началась рано, так еще и правитель со стороны хеттов отличается. Можно ли прийти к выводу, что результаты сражения тоже будут отличаться от исторических фактов? Почему вообще все это началось так рано?»
— Может стоит выслушать египетского фараона и попробовать как-то договориться? – предложил Хаттусили.
— Что сделать? Договориться? Я не желаю договариваться с египетским правителем, – в штыки принял такое предложение Мурсили.
— В отличие от нас Рамсес Второй полностью готов к войне. Сейчас нам нужно потянуть время и собрать войско, чтобы иметь возможность дать отпор египтянам. Если он нападет со дня на день, то мы потерпим поражение. Давайте отправим кого-нибудь на переговоры и узнаем, что хочет египетский фараон. За это время нам удастся придумать какую-нибудь стратегию и оценить силу врага, – не собирался уступать хеттский принц.
— Я полностью поддерживаю Его Высочество. В сложившейся ситуации – это единственный верный выход. А вдруг получится вообще обойтись без сражений.
Мурсили внимательно выслушивал одного военного за другим. Каждый поддерживал слова принца. Это раздражало, ведь опять ненавистный дядя поднялся в глазах подчиненных.
— Хорошо. Давайте отправим нескольких людей на разговор к фараону Египта, а сами начнем продумывать план, ведь в любом случае будем воевать, – проговорил хеттский царь и исподлобья посмотрел на генерала.
— То есть вы совсем не берете в расчет, что война может вообще не состоятся и все закончится мирно? – вставил слово заместитель генерала.
— Мирно? С Рамсесом? Это какие-то сказки.
— Как прикажете. Отправим людей, а сами будем придумывать план победы, – Хаттусили поспешил прервать возможную ссору. — Осталось только определиться, кто возглавит переговоры.
— А зачем определяться? Я уже все решил, – сказал Мурсили и слегка наклонил голову на бок, улыбнувшись. Его взгляд был направлен на одного человека, находящегося в зале. — Я думаю, что царица прекрасно справится с этим делом. Уж что-что, а разговаривать она умеет. Верно, Ваше Величество?
Нефертари посмотрела на супруга и слегка нахмурила брови. Это больше походило на издевательство. При таком выборе сразу было понятно, что царь не желает мирно договариваться с Египтом, а лишь ищет лишний повод начать войну.
— Я против! Во-первых, это опасно, а во-вторых…
— Ваше Высочество, мои приказы не поддаются оспариванию. Царица – египтянка, так что прекрасно найдет общий язык со своими сородичами. Кто, как не бывший муж прислушается к ней.
— Но…
— Хорошо, я поеду, – ответила Нефертари, схватив Хаттусили за запястье, желая остановить от ненужных споров. — Приложу все усилия, чтобы закончить еще не начавшуюся войну.
Улыбка тут же спала с лица Мурсили.
План хеттского царя был понятен. Он хотел вывести египетского фараона на эмоции, желал заставить его ошибаться и проиграть. Нефертари пошатнет чувства Рамсеса и это пойдет на пользу неподготовленной армии хеттов. В комнате это понимали все, но воевать хотел далеко не каждый. Дав согласие, девушка должна была решить все мирным путем. Нельзя давать Мурсили наслаждаться реками крови, усмиряя свое самолюбие.
///
Военное собрание продлилось достаточно долго. Сначала обсуждали армию Египта, а затем выбирали людей, которые будут сопровождать хеттскую царицу в дипломатической миссии. По этому вопросу Хаттусили молчал. Он единственный был против, но затевать ссору без возможной победы – зря потраченное время. Принц не понимал, зачем Мурсили хочется вывести Рамсеса на эмоции, для чего устраивает встречу двух бывших супругов. Нельзя быть уверенным, что египетский фараон не возьмет хеттскую царицу в качестве пленницы.
Хаттусили тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, намереваясь после собрания поговорить с Его Величеством с глазу на глаз.
Как только Мурсили разрешил всем разойтись, оставшись в тронном зале с дядей, Нефертари тут же направилась в свою комнату. Она практически целый день не видела Меритамон и безумно волновалась. Едва девушка вошла в покои, то увидела Хувалу, укачивающую на руках малышку. Царица с улыбкой на лице подошла к служанке и аккуратно забрала дочь.
— Все было хорошо? – спросила Ее Величество, нежно смотря на спящее лицо ребенка.
— Иначе и быть не могло, – с улыбкой ответила Хувала, стоя чуть позади госпожи.
— Хувала, завтра мне нужно будет уехать на довольно долгое время. Меритамон с собой я взять не смогу, поэтому надеюсь, что ты присмотришь за ней. Никому ее не доверяй, следи как за собственной дочерью.
— Можете не сомневаться, но позвольте спросить, куда вы отправляетесь?
— Договариваться с Рамсесом.
Глаза служанки расширились.
Нефертари в вкратце пересказала сложившуюся обстановку и возможную войну с Египтом. Из-за неготовности хеттской армии было принято решение постараться мирно договориться с врагом.
— Я не думаю, что ваша кандидатура подходит для этого. Ваша последняя встреча с египетским фараоном была не самой лучшей. Никто не знает, как сейчас все обернется. Чего добивается Его Величество?
— Вывести Рамсеса на эмоции.
— На эмоции?
— Да. Рамсес очень легко поддается гневу. Когда человек поддается злости, ревности или чему-то другому, то начинает совершать порой глупые ошибки. Мозг перестает мыслить рационально.
— Это как-то подло, – проговорила Хувала и посмотрела в пол, надув губы.
— Ну, мы же говорим о Мурсили, – сказала Нефертари и с улыбкой посмотрела на служанку. Та только вздохнула.
На несколько минут в комнате повисла тишина. Как только Меритамон крепко уснула, то царица уложила ее в кроватку и поцеловала в лоб. После этого девушка решила переодеться в ночное платье и лечь спать пораньше, поскольку завтра предстоял трудный день. Царица только хотела снять золотую серьгу, как вдруг заметила на столе папирус. Украшение отошло на второй план. Нефертари медленно подняла его и обернулась к Хувале.
— Что это?
— Доставили сегодня, когда вы были на собрании.
Девушка принялась немедленно его читать. Хеттская царица не просила официально расследовать дело, поэтому была удивлена, увидев подпись принцессы Хенутмиры. В послании не было ничего личного, только результат расследования, в котором преступником со стороны Египта была названа Иситнофрет.
Как только Нефертари закончила читать, то посмотрела на Хувалу, которая с нетерпением ждала новостей.
— Яд Пудухепе отправила Иситнофрет.
— Что? – искренне удивилась служанка. — Зачем? Вы же с ней никогда не виделись.
Царица протянула письмо. Хувала также ознакомилась с содержанием.
— Присмотри за Меритамон, – чуть строго произнесла Нефертари и забрала папирус.
— Куда вы так поздно?
— К Пудухепе. Я хочу лично от нее услышать все претензии.
После этого Ее Величество покинула комнату, оставив обеспокоенную Хувалу одну.
Тем временем принцесса Пудухепа готовилась ко сну. Девушка только сняла ожерелье со своей шеи, как вдруг в дверь постучали. Ташми, готовящая ночное платье госпоже, поспешила открыть ночному гостю. Едва девушка увидела посетителя, то тут же впустила его и поклонилась.
— Ваше Величество, – произнесла Ташми тоненьким голоском.
Пудухепа резко обернулась и встретилась с подозрительным взглядом зелено-голубых глаз. Хеттская принцесса медленно встала со своего места и махнула рукой, приказывая личной служанке удалиться. Как только Ташми покинула покои, то девушка поинтересовалась:
— Чем могу быть обязана столь позднему визиту?
Ее Величество чуть ближе подошла к своему собеседнику и протянула папирус. Пудухепа аккуратно взяла его и принялась читать. Однако написанное на египетском языке не совсем было понятно ей.
— Что это?
— Результаты расследования из Египта. Принцесса Иситнофрет созналась, что отправила яд тебе. Тут подробно изложены ее показания.
На удивление хеттская принцесса выглядела спокойной, правда только внешне. Внутри все ходуном ходило. Сердце готово было вот-вот остановиться от страха. Но отрицать столь очевидную вину было глупо.
— И что? Да, я получала письмо от принцессы Иситнофрет. Мы с ней очень хорошо сдружились во время коронации.
— Зачем?
Пудухепа сделала глубокий вздох и скрестила руки перед собой, держа спину прямо.
— Во время коронации мы с принцессой Иситнофрет поняли, что у нас много общего в судьбе. Обе несчастны в браке по одной и той же причине. Странно, что ты спрашиваешь: «Зачем?» Знаешь, сколько зла и страданий принесла нам?
— Зла? Что я такого сделала, что вы решили отравить меня? – повысила голос Нефертари. Ее глаза покраснели.
— Ты забрала наших мужей. Рамсес не любит Иситнофрет, Хаттусили не любит меня. Они оба смотрят только на тебя, обожают тебя. Мы живем в вечном страдании, понимая, что при каждом поцелуе они представляют тебя. Хаттусили всегда ставил тебя превыше всего, даже когда ты вернулась в Египет он думал о тебе. Когда ты пропала он тоже присоединился к поискам, ходил поникший, не обращал на меня никакого внимания! И все из-за тебя! Ты словно околдовала его! Если ты умрешь, то Хаттусили будет моим. Так я решила и Иситнофрет, похоже, тоже. Я всем сердцем желаю твоей смерти, – говорила Пудухепа, смотря на Нефертари взглядом полным ненависти.
Девушка ничего не могла сказать на эти обвинения. Царица открывала рот, но слова не выходили, а по щеке потекла слеза. Впервые в жизни она задумалась о том, что возвращение в прошлое было ошибкой. Стоило остаться во Франции и избавиться от этого проклятого ожерелья. Тогда бы все были счастливы. Все бы шло по своему истинному историческому пути. Нефертари опустила голову, и слеза упала на пол.
Неожиданно она услышала, как что-то рухнуло. Ее Величество подняла глаза и увидела Пудухепу, опирающуюся на стол с косметикой. На полу лежала шкатулка, из которой выпало несколько украшений.
— Что случилось? Тебе плохо? – обеспокоенно спросила Нефертари.
— Г-голова к-кружится… – еле как проговорила Пудухепа.
Девушка помогла принцессе подняться и осторожно усадила ее на кровать. Потом побежала к двери и приказала служанке срочно позвать лекаря. Ташми тут же направилась по темному коридору дворца. Пудухепа сидела лицом вниз. Нефертари налила в кубок воды и села рядом, плавными движениями поглаживая спину принцессы, пока та пила.
///
Тем временем в тронном зале разгорелся не самый удачный разговор. Мурсили сел на высокий стул, стоявший напротив прямоугольного стола с импровизированный картой, положив ногу на ногу. По его лицу не было видно, что он очень уж хотел слушать дядю, но выбирать не приходилось.
— Что ты хотел? – чуть грубо поинтересовался царь.
— Я против того, чтобы Нефертари возглавляла мирные переговоры, – твердо ответил Хаттусили. Во время разговора один на один он не особенно-то любил сюсюкаться с племянником.
— Отчего же? Хеттская царица едет на переговоры с фараоном Египта. Кому как не ей доверить эту работу?
— Почему бы не отправить того сановника, к чьим обязанностям относится договариваться с представителями других государств? Нефертари еще не до конца оправилась от отравления, а дорога может быть опасной.
— Я пошлю с ней охрану. Она же не одна поедет.
Мурсили словно насмехался над Хаттусили.
— Для чего тебе устраивать встречу бывших супругов? А вдруг ее возьмут в заложники?
— По крайней мере не убьют. Рамсес Второй может отослать переговорщиков обратно, даже не выслушивав и в этот же день напасть, но если возглавлять мирные переговоры будет Нефертари, то он выслушает ее. Она выиграет достаточно времени. Разве нет? Я же прежде всего беспокоюсь о том, чтобы во время войны хеттское войско понесло минимальные потери.
— Как переговоры Рамсеса и Нефертари помогут хеттскому войску понести минимальные потери? От египетского фараона можно ожидать чего угодно, а вдруг он вообще убьет ее!
— О, какие ужасы ты рассказываешь, дядя, – с улыбкой сказал Мурсили и, встав со своего места чуть ли не в притык подошел к Хаттусили. Юноша поднял свой взгляд и прищурился. — Нефертари отправится на переговоры к Рамсесу. Что бы с ней там не случилось, это будет нам на руку. Или же хочешь сам отправиться туда? Может отправить тебя вместе с ней, коли так беспокоишься?
— Ты знаешь, что это невозможно. Я никогда у тебя ничего не просил, но, пожалуйста, оставь Нефертари во дворце. Там может быть очень опасно.
— Вопрос закрыт. Царица отправится на переговоры к царю Египта. Можешь быть свободен, – спокойно проговорил царь и заложил руки за спину. Ему нужно было во что бы то ни стало разлучить эту сладкую парочку, которая метлишила у него перед глазами. Сейчас царица на переговоры, потом принц на передовую. Для самовлюбленного ревнивца – это идеальная комбинация.
Однако Хаттусили не собирался сдаваться и только хотел начать ссору, как вдруг в тронный зал вбежала служанка принцессы Пудухепы. Его Величество и Его Высочество удивленно посмотрели на нее.
— Ну что еще?
— Принцессе Пудухепе плохо. Я позвала лекаря и решила сообщить вам.
— Беги к жене, коли ей плохо. Далее вопрос подниматься не будет, – сказал, как отрезал Мурсили и повернулся к импровизированной карте.
Хеттский принц хотел что-то сказать, но обеспокоенная служанка вновь окликнула его. Тема действительно была закрыта. Хаттусили поспешил в покои своей супруги.
Через несколько минут Его Высочество достиг комнаты жены. Как только он открыл дверь, то увидел Нефертари, которая стояла позади лекаря, осматривавшего принцессу. Царица тут же отвела свой взгляд и чуть отошла от кровати Пудухепы, словно приглашая Хаттусили справиться о здоровье супруги. Мужчина так и поступил. Он прошел мимо Ее Величества, и встав на одно колено у постели Пудухепы, взял ее за руку.
— Что с ней? – обеспокоенно спросил Хаттусили.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Это не какая-то опасная болезнь. Ее Высочество ожидает дитя.
Мужчина открыл рот от неожиданной новости. Девушка тоже удивленно посмотрела на лекаря. А на лице принцессы расплылась счастливая улыбка. Наконец-то супружеская жизнь дала свои плоды, внутри нее сейчас растет частичка любимого мужа.
— Я оставил служанке некоторые предписания, если Ее Высочество снова будет тошнить. Выздоравливайте, – произнес лекарь и поклонившись царице, покинул комнату.
Пудухепа села в кровати и положила вторую руку на ладонь Хаттусили. Она была настолько счастлива, что в уголках глаз образовались слезы.
— У нас наконец-то будет ребенок. Кого бы ты хотел?
Мужчина непонимающе смотрел на свою жену. Вопросы еле слышно доносились до его ушей. Он не мог понять какие чувства испытывает в данный момент. За один день столько новостей навалилось, что было не понятно, счастлив или же грустен.
Нефертари ничего не говорила. Девушка лишь медленно покинула комнату, не желая нарушать семейную идиллию. Сейчас Пудухепа и Хаттусили действительно выглядели как счастливая семья. Царица искренне была рада за принцессу, однако на ее лице показалась грустная улыбка.
Едва Нефертари подошла к своей комнате, то увидела Мурсили, стоявшего у двери. Почему он не зашел внутрь? Непонятно. Ее Величество прочистила горло, выпрямила спину и твердым шагом подошла к своему супругу. Его Величество взял жену за руку и перебирая один палец за другим, спросил:
— Где была?
— Я ходила к принцессе Пудухепе.
Царь посмотрел на царицу и его брови поднялись вверх.
— Зачем?
— Хотела выслушать ее.
— Выслушала?
— Да.
Неожиданно слезы хлынули из глаз девушки. Нефертари не понимала почему это происходит, но словно что-то внутри нее сломалось. Она больше не могла держаться.
Мурсили тяжело вздохнул и крепко обнял жену, поглаживая ее по спине. Юноша догадывался на какую тему разговаривали две эти девушки и какой ответ получила царица. Царь не знал, кто был виновником в отравлении со стороны Египта, но у него не оставалось никаких сомнений, что в Хатусе яд держала у себя именно супруга его дяди. Будет ли он ее как-то наказывать? Нет, скорее всего нет. Сейчас не самое лучшее время для внутренних разборок.
Мурсили положил ладони на щеки Нефертари, заставив ее поднять голову. Царь приблизил свое лицо. Их губы почти касались друг друга.
— Мне доложили, что Пудухепа беременна.
Царица сглотнула. Информация довольно быстро доходит до ушей правителя.
— Если она родит мальчика, то он станет наследником трона. Власть моего дяди укрепится. А у меня еще нет детей.
— Мурсили…
— Завтра ты уже уезжаешь на переговоры со своим бывшим мужем и тебя не будет долгое время, так что мы должны постараться.
— Мурсили, подожди…
Но царь ждать не стал. Он в эту же секунду поднял супругу на руки и направился в свои покои.
Обновлено: 14.02.2026