Принцесса Хенутмира шла по коридору дворца время от времени смотря в окно и наслаждаясь чистым голубым небом. Рыжеволосая девушка возвращалась из комнаты своей матушки. Сегодня привезли готовые платья, поэтому царица пригласила дочь на примерку. Все наряды ей настолько пришлись по вкусу, что принцесса возвращалась в свои покои в прекрасном настроении. Казалось, что оставшийся день будет таким же легким и светлым. Но увы, вскоре Хенутмире пришлось вернуться в бренный мир. Едва девушка вошла в свою комнату, то резко остановилась. Перед ней, на стуле восседал нога на ногу царственный брат, а позади него стояла красавица с рыжими волосами средней длины, завязанными в хвост. Брови Ее Высочества поднялись вверх от удивления. Однако она быстро пришла в себя и поклонилась фараону.
— Ваше Величество, чем могу быть вам обязана? – официально проговорила Хенутмира и посмотрела на Рамсеса высоко подняв голову.
— Со дня на день я отправляюсь в поход, но в Фивах у меня остается одно дело, которое я могу доверить только тебе, – ответил мужчина и протянул сестре письмо.
Принцесса осторожно взяла письмо и приступила к чтению. С каждой секундой ее брови хмурились все сильнее.
— Это официальное расследование? – поинтересовалась девушка, вновь подняв глаза на брата.
— Нет. Данное письмо попало мне на глаза совершенно случайно. Хеттская царица обратилась к Египту за помощью, так как мы можем отказать ей? Разумеется, Эвелин одна не справиться, поскольку не имеет много власти во дворце. Ей нужен сильный союзник. Я решил, что твоя кандидатура будет идеальна, – сказал Рамсес и один уголок его губ поднялся.
— Не боишься, что я расскажу матушке об этом. Все-таки Нефертари чуть ли не в открытую обвиняет в своем отравлении кого-то из Египта?
— А ты расскажешь? Разве интриги не твоя любимая работа? – спокойно проговорил фараон, встал со своего места и подошел к сестре. Хенутмира подняла голову, чтобы встретить на себе прекрасные янтарные глаза брата. — Будешь докладывать мне о каждом ходе расследования. И не смей никого покрывать, выдай мне преступника, кем бы он не был, даже если матушка, – царь прищурил глаза.
Принцесса с улыбкой на лице поклонилась.
— Будет исполнено. Можешь спокойно отправляться в поход.
Рамсес улыбнулся и слегка коснувшись рукой плеча сестры покинул комнату.
В покоях остались только Хенутмира и Эвелин. Как только воздух стал легче, то принцесса облегченно выдохнула. Фараон не щадя давил на нее. Девушке казалось, что если он вскоре не уйдет, то она погрузится под землю. Ее Высочество быстрым шагом подошла к столу и высушила целый кубок воды.
— Хоть Нефертари и попросила о помощи, я даже не знаю с чего начать, – сказала Эви и села на стул, на котором несколько секунд назад сидел царь.
— Благо площадь поиска не такая большая.
Хенутмира положила письмо на стол и повернулась к Эвелин, скрестив руки на груди.
— Что ты имеешь в виду?
— В письме Нефертари уверенно говорит о том, что яд подлила принцесса Пудухепа, а она не последнее лицо в Хеттском царстве и присутствовала на коронации. Много с кем из Египта дружбу не смогла завести, в основном общалась только со свитой. На коронацию в Хатусу ездили отец, матушка, брат, Иситнофрет, лекарь и парочка слуг. Думаю, что кто-то из них и мог прислать яд, – ответила девушка и приложила палец к подбородку.
— Хорошо. Допустим мы сможем поднять документы, чтобы точно узнать кто ездил на коронацию в Хатусу, но как будем вычислять виновного?
— Что-нибудь придумаем. На самом деле подозреваемых не так уж и много. Исса – лекарь, который ездил вместе с отцом на коронацию сразу отпадает, на слуг тоже не стоит обращать много внимания, ведь они, наверняка, никак не контактировали с принцессой хеттов; отец мертв, да и мотива у него не было. И таким образом, у нас остается только два человека – матушка и Иситнофрет.
— Но они же не сами изготавливали яд, правильно? Как нам узнать и найти доказательства их причастности?
Хенутмира посмотрела на Эвелин и наклонила голову на бок с улыбкой на лице.
— А вот тут уже начинается твоя работа. Попробуй разговорить служанок матушки и Иситнофрет, на случай можешь подружиться и с теми, что ездили в Хатусу. Их слова не станут неопровержимым доказательством, но мы хотя бы сможем определиться с главным подозреваемым.
— Все сделаю, – серьезно ответил Эви.
Улыбка на лице принцессы стала еще шире.
///
Через два дня Рамсес Второй отправился в свой первых поход в Переднюю Азию. Царица и беременная принцесса наблюдали за тем, как скрывается спина их любимого мужчины за воротами дворца. До отъезда сына Туя днем и ночью просила Богов сохранить ее ребенка, однако это не приносило утешения и с каждым днем тревога все больше возрастала. Теперь фараон был вне зоны видимости женщины и сильный страх заполонил сердце. Царица все больше закутывалась в шаль, но продолжала дрожать и со слезами на уголках глаз провожала сына.
Супруга царя же стояла и смотрела вниз. Она боялась поднять глаза, не желала видеть спину своего мужа. В душе бурлило беспокойство, страх и чувство вины. Увы, перед отъездом Его Величества женатая пара так и не смогла помириться. Рамсес не приходил к ней, а гордая Иситнофрет не хотела идти на поклон к супругу. Сейчас девушка жалела об этом. Ей хотелось догнать его и сказать о своих чувствах.
И только одной Хенутмире было не до грусти, ведь именно с отъездом Рамсеса начиналась ее главная работа – поиск виновника в отравлении хеттской царицы.
Эвелин не стала тратить много времени и в этот же день отправилась на разведку. Девушка решила помочь с обедом. Сегодня как раз на кухне работали служанки, которые ездили в Хатусу помимо нее и могли что-то знать или заметить.
— Зачем Его Величество вообще затеял этот поход. Принцесса Иситнофрет ведь со дня на день родит, – говорила одна служанка, протирая тарелки.
— Это точно. Ее Высочество в последнее время ходила поникшая. И сегодня без настроения. Явно не помирились, – проговорила вторая, натирая кубки.
— А на коронации в Хатусе они вроде были так дружны, – тут же решила вклиниться в разговор Эви.
Служанки везде были одинаковы – что в жизни, что в фильме. Любили сплетничать о своих хозяевах и перемывать косточки соперницам. Разговорить таких людей не составит большого труда, но вот какую информацию они могут предоставить и предоставят ли вообще – загадка.
— Не сказала бы. Ты, Эвелин, вроде была помощницей лекаря в Хатусе, так что многого не видела. В Хатусе они вообще практически не разговаривали. Говорят, что Его Величество тогда сразу побежал к Нефертари, что принцессе, разумеется, не особенно-то и понравилось.
— Да, верно. Я тоже заметила это.
Эвелин тяжело вздохнула. Нужно было как-то приостановить разговор об отношениях Нефертари и Рамсеса, поскольку он мог затянуться до поздней ночи. Главной целью было узнать – видели ли служанки контакт принцессы Пудухепы с кем-то из египетской свиты.
— Наверно ей было одиноко. Его Величество с Нефертари, а Ее Высочество одна в чужом дворце.
— Ой, да какой там. Ее Высочество очень хорошо подружилась с хеттской принцессой, не помню, как ее зовут. На коронации они стояли вместе.
Бинго! Зоркие глаза служанок и язык без костей сделали свое дело.
— Хм. Хеттская принцесса выглядела очень дружелюбной.
— Это точно… А еще…
Дальше пошло обсуждение мужской половины хеттского царства. Эвелин это было совсем не интересно и участие в разговоре она больше не принимала.
Итак, главный подозреваемый был определен. Однако впереди самое сложное – неопровержимые доказательства, а также не менее важное – поверит ли фараон в виновность своей супруги.
///
Принцесса Хенутмира предпочла пропустить обед. Девушка раньше не очень-то любила присутствовать за общим столом, а после смерти отца закрепила за собой право принимать пищу только в своих покоях. Она не была ни с кем в ссоре. С матушкой все также по-доброму общалась, с братом встречалась и проводила время, единственной причиной ее нежелания находится в трапезной была Иситнофрет.
Эта египетская красавица не понравилась рыжеволосой принцессе с самого первого появления во дворце. По началу Хенутмира не понимала такого к ней отношения (возможно, ревновала брата и желала видеть подле него только Нефертари), но узнав новоиспеченную принцессу ближе стала ненавидеть еще больше. Иситнофрет не знала своего места. Свадьба с наследником престола вскружила ей голову, поэтому уважение она выказывала только фараону и царице. Остальные были никем, пылью. А сколько наложниц и потенциальных соперниц умудрилась погубить, кто бы только знал. Последней каплей стало убийство ни в чем неповинной девушки по имени Нефертари. Какого-то серьезного наказания эта змея не понесла. Продолжила жить в свое удовольствие. Поэтому Хенутмира спала и видела, как бы избавиться от нее. И тут такая возможность представилась. Ее Высочество молила всех Богов Египта, чтобы эта самовлюбленная девица оказалась причастна к отравлению хеттской царицы.
От различных мыслей у принцессы слегка разболелась голова, поэтому она закрыла глаза и положила ладонь на лоб. Казалось, боль отступала, как вдруг в дверь комнаты постучали. Хенутмира в эту же секунду пришла в себя и велела гостю войти. Перед ней предстала Эви с подносом, на котором находились пара блюд и напиток. Девушка поставила принесенное на стол и подошла ближе к сестре фараона.
— Мне удалось кое-что узнать у тех служанок, которые были тогда в Хатусе.
— Уже?! Как-то быстро все, – удивилась принцесса. – Итак, что говорят?
— Они сказали, что хеттская принцесса очень хорошо подружилась с принцессой Египта. На коронации даже рядом стояли.
На лице Хенутмиры непроизвольно появилась улыбка. Боги услышали ее молитвы и дали шанс избавиться от ненавистной супруги брата. Но показаний служанок мало. Это лишь бабский треп, не больше.
— Почему же я не удивлена? Иситнофрет себе не изменяет – любит использовать яды.
— А мотив? У хеттской принцессы и Ее Высочества должен быть один мотив, чтобы они работали вместе. Супруга фараона же совсем не общалась с Нефертари и увидела ее впервые только на коронации. Зачем травить? Может все-таки совпадение?
Хенутмира тяжело вздохнула и скрестила руки на груди.
— Эви, если продолжишь так наивно рассуждать, то долго не проживешь. Я понимаю, ты пропала вместе с Нефертари и за время отсутствия не знаешь, что творилось во дворце. Тебе кажется, что у Иситнофрет мотива нет? А вот и есть. Ревность, зависть и ненависть. Она заочно проиграла Нефертари в борьбе за сердце Рамсеса.
— Я все равно не понимаю. Нефертари теперь жена Мурсили. К Египту не имеет никакого отношения. Иситнофрет же законная жена Рамсеса, вскоре станет царицей и, возможно, родит наследника. Она же может подняться так высоко, для чего травить ту, которой даже нет не то что во дворце, в самом Египте?
— Брат не дает Иситнофрет статус царицы и это факт. Он не хочет, а она девушка не глупая и прекрасно понимает это. Рамсес может вернуть в Египет Нефертари и сделать ее великой царицей, препятствий для этого никаких нет. Иситнофрет не имела любовь своего супруга, а теперь может и власть потерять. Если брат выиграет войну, то может попросить и хеттскую царицу, так же может сделать так, что Нефертари сама к нему вернется. Теперь появился человек, который связывает их. Комбинации много. И даже мальчик не поможет Иситнофрет устоять у трона. Да и банальная женская ревность играет не последнюю роль.
— Хорошо. Допусти, что у Ее Высочества есть мотив, а что насчет хеттской принцессы? Ей-то это для чего? Да еще и с египтянкой объединяться.
Принцесса только хмыкнула на столь глупый вопрос.
— Ни для кого не секрет, что Хаттусили любит Нефертари. Не знаю, что происходит внутри хеттского двора, но думаю, что и тут без ревности не обошлось. Только вот Иситнофрет приходится легче, ведь она только слышит о Нефертари, знает, что брат любит ее, а вот хеттская принцесса видит предмет своей ненависти и влюбленные глаза мужа.
Эвелин все это было очень тяжело принять. Травить другого человека только из-за того, что ее любит твой супруг – чудовищно. В современном мире такие проблемы решаются чуть по-другому, зачастую никто никого не травит. Нет, конечно бывают убийства на почве ревности, но использование яда и различные интриги девушка видела только по телевизору.
— Хорошо, главная подозреваемая у нас есть, но как нам найти неопровержимые доказательства вины? Не удивлюсь, если принцесса избавилась и от изготовителя яда.
— Тут ты права. Иситнофрет довольно расчетливая девушка, – сказала Хенутмира и села на стул, стоящий рядом с местом Эви. — Нам придется быть хитрее ее. Единственный способ поймать Иситнофрет – заставить рассказать обо всем саму. Нужно как-то подловить ее. Да и если она узнает, что убийство не удалось, то может снова написать в Хатусу, или же хеттская принцесса может отправить какое-нибудь письмо. Нужно найти верного человека, который смог бы отслеживать все переписки Иситнофрет.
Увы, такого человека во дворце найти очень и очень тяжело. Во-первых, супруга фараона доверяет далеко не всем и полностью окружила себя надежными людьми. Внедрить кого-то в круг подданных принцессы практически невозможно. Единственная точка соприкосновения Хенутмиры и Иситнофрет – жена покойного царя, но сестра правителя не могла верить матери. Царица ни раз делилась с ней своей нелюбовью к Нефертари, а после коронации это чувство только укрепилось. Не было никакой гарантии, что женщина встанет на сторону дочери.
— Почему Тор отправился вместе с братом. Он лучше всего подходил для этого дела! – Ее Высочество начинала нервничать.
— А нельзя ли сдружиться с одной из служанок принцессы?
— Это может быть опасно. Служанка может рассказать об этом Иситнофрет, и та начнет что-то подозревать, будет осторожничать.
Вдруг Хенутмира тяжело вздохнула. Из всех возможных вариантов остался один более-менее приемлемый – присутствие принцессы на всех мероприятиях и встречах. Матушка часто зовет дочь на различные встречи, но принцесса отказывается из-за наличия Иситнофрет. Теперь придется ходить и внимательно следить за этой девушкой, в надежде, что слуги приносят ей письма незамедлительно. Но для начала нужно надоумить Иситнофрет отправить письмо в Хеттское царство.
Однако Боги были не милосердны к египетской принцессе. Из-за приближения дня родов Иситнофрет чувствовала себя плохо. Постоянные боли и недомогание не позволяли девушке даже встать с кровати. Разумеется, на обедах и других встречах она не присутствовала и в течение недели Хенутмира никак не пересекалась с женой фараона. Время шло, план оказывался на грани срыва. Девушка не могла предоставить Рамсесу отчет о расследовании, подкрепляя подозрения лишь словами сплетниц.
Ее Высочество ходила из угла в угол. Она сильно паниковала. Руки опускались, а голова готова была разорваться от боли. Хенутмира протянула руку к кубку, наполненному водой, и только хотела сделать глоток, как вдруг в комнату вбежала Эвелин. На ее лбу виднелись капли пота, а дыхание было тяжелым. Похоже, она очень торопилась.
— Что еще случилось? – устало спросила принцесса, не надеясь на какие-то приятные новости.
— Принцесса Иситнофрет разродилась, – запыхавшись произнесла Эви.
Хенутмира подошла к ней и дала кубок с водой.
— Кого родила?
— Мальчика, – ответила рыжеволосая красавица и тут же осушила кубок.
Принцесса закрыла глаза и тяжело вздохнула. Сын. У Рамсеса родился наследник, связавший отца по рукам и ногам. Теперь у фараона не было выбора, хочет он того или нет, но Иситнофрет придется давать статус великой царицы. Ее власть во дворце возрастет, а Хенутмира опустится на одну ступень.
— Теперь некогда придумывать какие-то планы, – строго проговорила принцесса и быстрым шагом покинула свои покои.
Ее Высочество скорым шагом двигалась по коридорам дворца. Кровь кипела в жилах, а губы были сильно сжаты. Иситнофрет всегда все сходило с рук и велика вероятность, что отравление Нефертари при ее участии также покроется мраком.
Хенутмира резким движением открыла двери в покои супруги фараона. Роженица полусидела в кровати, держа на руках малыша. Подле нее стояли две служанки и бывшая великая царица. Туя слегка удивилась появлению дочери.
— Хенутмира, смотри, я родила сына. Как только Рамсес вернется, то даст ему имя. Хотя нет, нужно написать ему, – с веселой улыбкой на лице говорила девушка.
— Не переживай. Письмо о рождении наследника сегодня же будет отправлено Его Величеству, – нежным голосом сказала Туя и дотронулась до ноги принцессы.
Сестра правящего монарха подошла к кровати Иситнофрет и с высоко поднятой головой задала прямой вопрос:
— Это ты отравила Нефертари?
Атмосфера в комнате тут же изменилась. Вся радость исчезла с лица Иситнофрет, и она исподлобья посмотрела на египетскую принцессу.
— Хенутмира, что ты такое говоришь??? Иситнофрет находится в Фивах, а Нефертари в Хатусе.
— Вижу вы не сильно-то удивлены отравлению Нефертари, матушка, – девушка посмотрела на мать и прищурила глаза. — Кроме хеттского двора и некоторых людей в Египте не знали о том, что хеттскую царицу пытались убить. Откуда вам это известно? А если неизвестно, то чего ж не удивились совсем?
— Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне?!
— Хеттская царица попросила о неофициальном расследовании, так как в яде обнаружили ингредиент, который мог произрастать в Египте.
— И что? Египет большое государство. Причем тут мы?
— Матушка, хватит строить из себя глупую. Вы не такая! – Хенутмира вновь обратила свой взор на только что родившую принцессу. — Ну так что? Поговаривают, что вы очень хорошо сдружились с хеттской принцессой. Боишься?
Неожиданно комнату наполнил женский смех.
— Боюсь? Я? Если проводила неофициальное расследование, то могла бы сразу же прийти ко мне, а не мучиться. Да, я отправила яд Пудухепе. Но какие у тебя доказательства? Различные слухи? Их предоставишь суду? – с мерзкой улыбкой на лице говорила принцесса. Она даже не пыталась защищаться, а словно загнанная в угол мышь, выдавала весь свой план. Такую уверенность хотелось бы иметь многим.
— Нефертари хорошо испортила жизнь не только мне, но и Пудухепе. Я вот только не понимаю, за что мужчины любят ее? Почему чувства Рамсеса до сих пор не утихают к ней? Почему он принял ее ребенка? Разве она не предала его? Еще на коронации мне в голову пришел план отравить ее с помощью других людей.
— Если бы Нефертари умерла, брат никогда бы не прости тебе этого.
— За что меня прощать? Доказательств никаких нет. Да и мало ли что может сказать человек после родов.
Сейчас главный подозреваемый сознавался в совершенном преступлении. Казалось бы, нужно радоваться, но у Хенутмиры на душе было отвратительно. Она чувствовала себя проигравшей стороной. Девушка смотрела в глаза Иситнофрет и понимала, что та просто насмехается над ней.
— Матушка, вы знали?
— Я узнала об этом в день отправки письма с ядом. До той поры мне ничего не было известно, – несколько виновато проговорила царица.
Принцесса вновь посмотрела на мать и грустно улыбнулась.
— С Иситнофрет понятно, но как вы себя чувствовали, зная, что человек умирает?
Туя ничего на это не ответила, а лишь опустила голову. Раскаяние царицы было видно невооруженным глазом. Иситнофрет же продолжала с высоко поднятой головой и твердым взглядом смотреть вперед.
— Мне жаль тебя. Ты проиграла фантому. Долгое время Нефертари не было подле Рамсеса. Позже в его жизни появилась ты, старалась влюбить в себя, быть единственной, но проиграла. Даже если Нефертари умрет, ты все равно будешь проигравшей стороной, потому что брат никогда не полюбит тебя также, как ее. Ни-ког-да.
— Убирайся!
Повторять дважды не нужно было. Хенутмира тут же вышла из покоев, даже не взглянув на новорожденного племянника.
Принцесса вернулась в свою комнату и принялась писать два письма – одно для брата, другое для хеттской царицы. В обоих посланиях было одно и то же. Преступник – Иситнофрет. Пусть они дальше разбираются сами. Хенутмира наконец могла снять с себя эту ответственность.
///
Тем временем в Хеттском царстве проходила послеобеденная встреча. Различные сановники докладывали о развитии и проблемах, доверенных им территории. Царь и царица сидели на троне. Мурсили подпер щеку ладонью, мечтая поскорее покинуть это душное помещение и скучные россказни. Из раза в раз проблемы повторялись.
— На утреннем совете мы рассмотрим эту проблему, – сказал юноша заученную фразу.
Хаттусили покачал головой и посмотрел на Нефертари, которая в отличие от своего супруга с интересом погружалась во внутренние дела государства. Всем во дворце было известно, что царица читает каждый доклад и помогает с решениями мелких проблем, но, увы не все подвластно ей.
— Следующий, – махнул рукой царь.
Новый сановник только вышел вперед, как вдруг в тронный зал вбежал Лабарн с письмом в руках. Дыхание мужчины было тяжелым.
— Что случилось? – обеспокоенно спросил Хаттусили и подошел к другу.
— Египетский фараон Рамсес Второй объявил Хеттскому царству войну. Он начал поход в Переднюю Азию и успешно перетянул некоторые территории на свою сторону.
Принц резко выхватил документ из рук Лабарна и быстро пробежался глазами.
— Это правда! – с испугом проговорил Хаттусили.
Мурсили тут же встал с трона и взял письмо. Его брови сильно нахмурились. Едва дочитав до конца, юноша швырнул этот папирус с глаз долой
— Да как он смеет! Объявлять войну мне!
Вены на висках царя пульсировали, а губы сильно сомкнулись. Казалось, что он сейчас лопнет от злости.
Хаттусили повернулся, чтобы посмотреть на Нефертари, которая испуганно смотрела на принца.
Белая полоса жизни Хатусы закончилась. Тучи на небе затягивались. Приближалась война.
Обновлено: 14.02.2026