Хеттская принцесса положила папирус на стол и посмотрела на свое отражение в зеркале из черного мрамора. Ее голова чуть приподнята, а выражение лица серьезное. Содержание письма египетской принцессы было кратким, но любопытным. Она желала избавиться от соперницы, но в силу огромного расстояния не могла этого сделать, поэтому решила обратиться к возможному союзнику, который должен был реализовать задуманное. Иситноферт и Пулухепа находились в одинаковых обстоятельствах: обе нелюбимые жены своих мужей. Ложась с ними в кровать, они мечтали лишь об одной девушке. Только от одной мысли о Нефертари у принцессы сводило скулы, а взгляд становился злее.
— Что ж, посмотрим, насколько твой план сработает, – проговорила Пудухепа и взяла в руки маленький флакончик с прозрачной жидкостью внутри. Этот подарок прилагался к письму. Если верить словам Иситноферт, то это довольно сильный яд, не имеющий вкуса и запаха. Теперь принцессе нужно было придумать способ подлить этот сюрприз в еду хеттской царицы.
Наступило утро. Солнце выходило из-за горизонта, предвещая новый день. Пудухепа наблюдала, как лучи освещают землю богини Иштар, лежа в кровати. Девушка проснулась раньше обычного, нет, точнее, она вообще практически не спала, обдумывая план убийства. Если Нефертари умрет, то будет проводится расследование, а Пудухепа не могла позволить перевести подозрения на себя, но и лично зайти на царскую кухню и подлить яд в порцию царицы не было возможности. Единственным вариантом оставался третий лишний, то есть служанка, которая должна будет прислуживать сегодня за обедом.
— Доброе утро, Ваше Высочество. Удивительно, обычно в это время еще спите, – с доброй улыбкой проговорила юная служанка, ставя таз с водой на стол.
Пудухепа медленно встала с кровати и направилась совершать утренние процедуры. Как только девушка закончила мыть руки, то посмотрела на служанку и спросила:
— А кто сегодня прислуживает за обедом?
— Странно, что вас это интересует. Сегодня прислуживает Шаррума. Правда она не любит служить во время трапезы царя, потому что постоянно нервничает рядом с ним. Некоторые шепчутся, что Его Величество даже приставал к ней, – начала сплетничать Ташми, аккуратно кладя фиолетовое платье на уже застеленную кровать.
— Можешь привести Шарруму ко мне прямо сейчас? Хочу обсудить кое-что, связанное с меню.
— Можете сказать мне, я передам.
— Приведи ко мне Шарруму, – чуть строже проговорила Пудухепа, кладя на стол ткань, которой только что обтерла лицо.
— Хорошо, – испуганно сказала Ташми и поспешила покинуть покои.
Принцесса сделала глубокий вздох и взяла в руки приготовленное фиолетовое платье. Пудухепа являлась дочерью жреца, поэтому у нее не было тех замашек благородных девиц, и она могла прекрасно одеться сама.
Надев фиолетовое приталенное платье в пол, девушка решила еще добавить к нему серебряный широкий пояс с камнем сапфира в центре. Этот наряд прекрасно подчеркивал ее фигуру, особенно глубокое декольте. Закончив с платьем, принцесса села перед зеркалом и начала подбирать украшения, именно в этот момент Ташми и привела Шарруму.
— Спасибо Ташми, а теперь оставь нас, – проговорила Пудухепа, надевая серебряные серьги.
Служанка сначала удивленно подняла голову, а затем поклонилась и вышла.
Шаррума заметно нервничала. Девушка перебирала пальцы на руках и смотрела в пол. Пудухепе она казалась не самым надежным человеком, но как говорится не суди книгу по обложке.
— Не нужно так нервничать, я не кусаюсь, – с улыбкой сказала принцесса и встав со своего места подошла к девушке. Пудухепа кончиком указательного пальца задела подбородок Шаррумы, прося ту поднять голову. — Скажи, не хочешь ли подзаработать?
— Простите, я не совсем понимаю, – тоненьким голоском произнесла служанка.
— Это первый взнос, если все сделаешь, как надо, то получишь сверху столько же, – произнесла принцесса и дала Шарруме пухленький мешочек с монетами. Глаза девушки расширились от удивления, когда она увидела сумму внутри.
Пудухепа усмехнулась. Все-таки деньги решают многие проблемы.
— Что мне нужно сделать? – голос служанки был уже поувереннее.
— Ничего сложного. Ты же знаешь, что Ее Величество недавно родила, так? Так вот, лекарь прописал ей лекарство, а она пить отказывается. Уж как только я не заставляла ее, поэтому хочу попросить, чтобы ты подлила его в порцию царицы, – сказала принцесса, протянув девушке маленький флакончик.
— Всего-то, можно было за это и не платить. Здоровье Ее Величества важнее, тем более я слышала, что роды были очень тяжелыми.
Пудухепа из вежливости улыбнулась, но улыбка быстро исчезла с ее лица. Она терпеть не могла, когда во время разговора лишь одно имя Нефертари всплывало.
— Ну как же не платить. Я же прошу тебя о работе, так что уж постарайся.
— Да!
— Ступай, а то у тебя еще много работы.
Шаррума активно поклонилась и, держа мешочек денег в руках, счастливая выбежала из комнаты.
Пудухепа прикрыла рот рукой, скрывая свою злобную улыбку. Кто же мог знать, что эта служанка окажется такой наивной.
///
Нефертари еле-еле открыла глаза и то из-за того, что услышала отдаленные голоса. Девушка попыталась привстать, но мужская рука, обнимающая ее за живот, не позволяла сделать этого. Мало того, что Мурсили не покинул покои по окончании процесса, так еще и спал до сих пор. Царица чуть приподняла голову и посмотрела в сторону кроватки, где должна была спать Меритамон. Малышку на руках держала Хувала.
— Хувала, что-то случилось? – обеспокоенно спросила Нефертари.
— Все хорошо, Ваше Величество. Просто время кормить принцессу, так что я хотела тихонько унести ее кормилице, чтобы не разбудить вас и Его Величество, — почти шепотом говорила девушка.
— Не надо ее никуда нести. Я сама покормлю Меритамон, – уверенно сказала Нефертари и аккуратно убрала теплую мужскую руку с себя. Этим движением она потревожила спящего Мурсили. Юноша перевернулся на спину и открыл глаза.
— Доброе утро, долго же ты сегодня спишь, – чуть строго произнесла царица.
— А почему бы и нет. С тобой очень комфортно спать, – с улыбкой ответил царь и приподнялся на кровати, показывая свой красивый торс. Хоть Хувала и была знакома с телом Мурсили лучше остальных, но все равно опустила взгляд в пол, как и положено по этикету.
— Хувала, чего ты тут делаешь так рано?
— Ваше Величество, обычно царица в это время просыпается, потому что нужно кормить Ее Высочество.
Мурсили посмотрел на Нефертари, которая вытянула руки, говоря служанке дать ей дочь.
— Ты сама кормишь Меритамон? Разве для этого тебе не выделили кормилицу? Царица не должна кормить детей.
— А почему бы и нет? Молоко у меня есть, а Меритамон моя дочь. Почему я должна отдавать ее неизвестно кому, – строго проговорила девушка и опустила бретельку ночного платье, оголяя одну грудь, чтобы приступить к кормлению дочери.
По какой-то причине эта сцена показалась Мурсили очень теплой и комфортной. Юноша нежным взглядом смотрел на то, как мать кормить своего ребенка. А лучи утреннего солнца делали эту картину еще красивее.
— Надеюсь, что моего сына ты тоже будешь сама кормить, – сказал царь и слегка надул губы.
— А если будет дочь, то что тогда?
— Мне нужны наследники, но и девочку я буду любить, если она будет от тебя, – с улыбкой проговорил Мурсили и поцеловал жену в волосы.
Его слова не вызвали у Нефертари никаких эмоции. Царице не очень-то хотелось рожать наследников для Мурсили, тем более она прекрасно знала, что долго на троне он не удержится.
После кормления царь отправился в свои покои, чтобы привести себя в порядок к завтраку. Нефертари передала Меритамон Хувале и встала с кровати, чтобы выполнить все утренние процедуры.
— Какое платье вам подготовить?
— Хотелось бы черное, потому что утро было не самым лучшим, – со смехом ответила царица, вытирая лицо тканью. — Давай синее.
— Хорошо. Давно вы не надевали его. Кстати, я слышала, что сегодня за завтраком будут присутствовать и принц Хаттусили с супругой.
— Правда? Обычно Мурсили не любит находится рядом с Хаттусили больше пяти минут.
— Может хочет что-то важное обсудить. Все-таки многим известно, что Его Величество спит и видит, как бы отправить Его Высочество куда подальше.
— Да уж.
Однако Нефертари немного напрягла новость о совместном завтраке. Не исключено, что Мурсили действительно может отправить своего дядю в какую-нибудь долгую поездку. Но самым большим волнением для царицы была встреча с Пудухепой. За все это время во дворце они практически не сталкивались, только на каких-то значимых мероприятиях. Почему-то смотря на хеттскую принцессу, девушка чувствовала себя виноватой. Нефертари пыталась как-то пару раз наладить контакт с Пудухепой, ведь иметь подругу во дворце не так уж и плохо, тем более, что Эвелин предпочла вернуться в Египет, но ничего не вышло. Ее Высочество ни в какую не хотела общаться, а Ее Величество и не стала настаивать. Пусть их отношения остаются нейтральными.
///
Из-за планов фараона Египта идти в свой первый поход в Переднюю Азию, утренние собрания были долгими и полными на обсуждения. После каждой важной встречи Тор чувствовал себя, как выжатый лимон, а ведь ему еще и в храме работать. Если бы он знал, что будет так тяжело, то ни за что бы не взял на себя должность верховного жреца.
С низко опущенной головой красавец-жрец вошел в храм Бога Амон-Ра и к своему удивлению увидел Эвелин. Рыжеволосая красавица стояла у величественной статуи Бога солнца и с оттенком грусти смотрела на нее. Мужчина сначала отвел взгляд. После возвращения из Хеттского царства Тор заметил изменения в своей возлюбленной сразу же. Эви и Нефертари всегда были вместе, но теперь их пути разошлись – одной по душе был Египет, а у другой сердце лежало к Хатусе. Девушка уезжала из чужого государства с большой тяжестью на сердце, понимая, что больше никогда не увидит подругу. Жрец пытался стать хоть какой-то поддержкой, но, конечно же, не смог полностью заменить лучшую подругу. Однако в последнее время в Эвелин как будто что-то изменилось, и это было ему не по душе.
Тор сделал глубокий вздох, натянул на свое прекрасное лицо улыбку и подошел к девушке, положив руки ей на плечи. Эви от неожиданности резко обернулась.
— Я не слышала, как ты вошел. Собрание уже закончилось?
— Да, наконец-то. Я думал, что останусь в зале совета до конца своей жизни, – как бы в шутку проговорил Тор.
— Тебе тоже придется идти в поход? – с грустным взглядом спросила девушка.
— Скорее всего, ведь я правая рука фараона. Даже если бы Рамсес отказался меня брать, я бы все равно напросился.
— Почему?
— Потому что он мой друг. Быть рядом с ним мне спокойнее, – с улыбкой ответил жрец, почесав затылок.
— Нет, я не про это. Почему Рамсес задумал этот поход?
От столь неожиданного вопроса Тор приподнял одну бровь. Эвелин никогда не влезала в государственные дела, а тут вдруг заволновалась.
— Завоевательная политика. У Египта есть спорные территории…
— С хеттами будете воевать. Хочет отвоевать Кадеш, верно? Если Рамсес выиграет войну, то сможет вернуть Нефертари назад?
Жрец нахмурился и посмотрел на девушку исподлобья.
— Откуда ты знаешь про Кадеш?
Эвелин опустила голову, не зная, что ответить. Название крепости вылетело само собой. В школе на уроке истории учитель коротко рассказывал про войну между Египтом и Хеттским царством. Разумеется, Кадеш фигурировала достаточно часто, вот и запомнилась. Эви никогда не интересовалась историей и многих аспектов не знала, но нет-нет, а знакомые названия всплывали.
— Хорошо, можешь не отвечать на этот вопрос, но надеюсь, что я получу ответ на другой. Зачем ты сказала Рамсесу о том, как Нефертари нарекла свою дочь? Я уверен, что только тебе она рассказала об имени маленькой принцессы. Зачем ты сделала это?
Эвелин сомкнула губы и стала перебирать пальцы на руках.
— Эви, после возвращения из Хатусы, ты очень изменилась. Стала чуть ли не верной подданной Рамсеса, хотя раньше обвиняла его во всех смертных грехах.
— Тор, я ужасный человек… – сказала девушка и посмотрела в глаза жреца. Удивительно, но не было похоже, что она собиралась плакать. — Я не смогла остаться с Нефертари в Хеттском царстве, потому что боялась перемен, ведь так привыкла к Египту, да и там нет тебя. Думала, что справлюсь без Нефертари, время излечит все, но с каждым днем я только еще больше скучала по ней. Мне очень сильно не хватает тех обычных дней, когда мы могли встретиться и поговорить о какой-нибудь ерунде. Мы всегда были вместе. Это ужасное чувство не дает мне спокойно жить, поэтому я решила, что сделаю все, чтобы она вернулась в Египет и в этом мне поможет Рамсес. Ты прав, Нефертари только мне рассказала, как назвала дочь, но я решила воспользоваться возможностью и рассказать Рамсесу, тем самым натолкнув его на мысль, что тогда его обманули, и он настоящий отец Меритамон.
Неожиданно одинокая слеза потекла по ее щеке.
Тор обнял Эвелин и погладил по голове. Девушка только сильнее заплакала. Жрец не мог злиться на нее. Да, она поступила ужасно. Позволила своему эгоизму взять верх, хотела комфорта только для себя. Однако мужчина не мог винить Эви в том, что она втянула Египте в войну, потому что этот поход состоялся бы в любом случае. Единственное, что сделала эта рыжеволосая красавица, успокоила душу фараона, который продолжал всем сердцем верить, что это его ребенок.
— Не вини себя. У каждого человека есть свои эгоистичные желания, но не все могут усмирить их. Однако скажу, я не знаю, чем закончится эта война и вернется ли Нефертари в Египет.
— Вернется. История все вернет на свои места, – уверенным голосом сказала Эвелин.
Тор даже приоткрыл рот от этих слов. В его сердце поселилось какое-то дискомфортное чувство.
///
Хаттусили и Пудухепа первыми прибыли в трапезную. Слуги уже расставили бокалы и фрукты. Настроение принцессы было хорошим, что очень удивило ее мужа, ведь обычно она наотрез отказывалась находиться в одном помещении с соперницей.
— Что это сегодня с тобой? – с подозрением спросил Хаттусили, садясь на свое место по левую руку от царя.
— Ничего такого, просто хорошо спала этой ночью, – с улыбкой ответила Пудухепа и взяла один финик.
— Да ты что. Обычно ты в штыки принимаешь приглашение на любое мероприятие, где есть Нефертари, а тут с радостной улыбкой идешь на завтрак, где она будет присутствовать.
Девушка проглотила кусочек финика и повернулась к мужу, который слегка прищуренным взглядом смотрел на нее.
— Я подумала, что стоит подружиться с царицей. Все-таки Ее Величество не сделала мне ничего плохого, а я так накинулась на нее из-за какой-то ревности. Она совершенно одна в незнакомом государстве, ей нужна поддержка.
— Надеюсь, что ты говоришь правду, – ответил Хаттусили и сел прямо.
— Конечно, – с улыбкой проговорила Пудухепа и отправила в рот вторую половинку финика.
Царская чета не заставила себя долго ждать. Буквально через пять минут царь и царица посетили трапезную. Мурсили сел по центру, а Нефертари справа от него, как раз напротив Хаттусили. Мужчина и девушка обменялись быстрыми взглядами. Конечно же, эти переглядки не скрылись от зоркого глаза Пудухепы, но сегодня у нее было отличное настроение, так что она не стала «убивать» своим ревнивым взглядом. Все равно скоро эта девчонка умрет.
Слуги принесли завтрак. Мурсили не любил как-то плотно утром кушать, поэтому повара приготовили пару кусочков хлеба с сыром и инжиром, а также ячменную кашу. На запивку было вино, а перекусом фрукты. Именно ячменная каша и была опасна для Нефертари.
Пудухепа внимательно следила за тем, как Шаррума расставляла тарелки с едой. Служанка не смотрела в сторону принцессы, а ее движения не выдавали какого-то беспокойства.
Как только все кубки были наполнены вином, то Мурсили поднял свой и сказал:
— Мы довольно редко собираемся так, все вместе. Надеюсь, что впредь это будет происходить чаще.
Люди, сидевшие за столом, только кивнули и вслед за царем испили вкусное вино, после которого приступили к еде. Нефертари начала с бутербродов с сыром и инжиром. Когда она впервые услышала о таком блюде, то отнеслась скептически. Нет, бутерброды с сыром она часто ела в своей родной Франции, но чтобы к ним еще добавляли инжир, выглядело странно. Но попробовав, царица быстро поменяла свое мнение, и это стало ее любимым сочетанием.
Пудухепа же начала с ячменной каши время от времени поглядывая на Ее Величество. Принцесса приказала подлить яд, но не знала в каком именно блюде он.
— Кстати, о новом храме, о котором ты дядя говорил, думаю, что в скором времени мы с Нефертари посетим его. Ты прав, нельзя всю работу сбрасывать на наместников, – вдруг Мурсили начал обсуждать государственные дела. Хаттусили только поддерживал его инициативу.
Покончив с бутербродами, царица принялась за ячменную кашу. Сердце Пудухепы забилось быстрее, и она взяла еще один финик. Раз после первого блюда ей не стало плохо, значит яд в каше. Принцесса, еле дыша, наблюдала за тем, как девушка перед ней брала ложку каши. Одна ложка, другая, но ничего не происходило. Пудухепа нахмурилась и посмотрела на Шарруму, которая стояла в углу комнаты, за спиной царя. Служанка лишь кивнула головой и в этот момент послышался шум. Принцесса резко повернулась и увидела, что тарелка с кашей падает на пол, как и сама царица. На лице девушки непроизвольно появилась улыбка.
— Нефертари? – испуганно проговорил Мурсили и тут же соскочил со своего места.
Царица лежала на полу, хватаясь за шею и пытаясь впустить внутрь как можно больше воздуха.
— Быстро позовите лекаря!!! – закричал Хаттусили и присел к девушке. Мужчина не знал, как прикоснуться к ней, потому что она корчилась в агонии.
— Где этого лекаря носит!!! – не выдержал Мурсили и, встав на ноги, опрокинул на пол кувшин с вином.
Вдруг послышался кашель и изо рта девушки потекла кровь. На лицах обоих мужчин появился непреодолимый страх.
— Нефертари! Нефертари!!! – кричал Хаттусили, словно взывая к ее душе.
— Убери свои руки! – злобно проговорил Мурсили и, взяв жену на руки, сел на стул. Он нежно обнимал девушка, вытирая белым платком кровь, которая текла у нее изо рта.
— Ваше Величество, лекарь здесь.
— Сделай что-нибудь, – на панике проговорил Хаттусили, не зная куда деть свои руки.
— Ваше Величество, пожалуйста, положите Ее Величество на пол, а то мне так не удобно осматривать.
Мурсили злобно смерил лекаря взглядом, но послушался. Врачу не потребовалось много времени на осмотр. Он сразу же определил причину.
— Это яд. Пожалуйста, принесите таз и воду.
— Что ты собрался делать? – злобно спросил царь, схватив лекаря за руку.
— Собираюсь спасти Ее Величество. Нужно вызвать рвоту, чтобы яд вышел из ее организма.
— Вот таз.
Хаттусили подал врачу таз, а служанка принесла воду. Мужчина достал из своей небольшой сумочки мешочек, в котором хранились какие-то перемолотые травы. Он смешал их с водой и дал царице выпить. Нефертари уже плохо глотала, но главное, чтобы хоть маленькая доза попала в ее организм. Вскоре девушку вырвало и начался жар.
— Нужно отнести ее в покои и снизить жар.
Мурсили взял свою жену на руки и быстро направился в комнату. Лекарь побежал за ним. Хаттусили же остался в трапезной, смотря на те блюда, которые ела Нефертари. Неожиданно Пудухепа подошла к нему и взяла за руку.
— Какой кошмар! Яд во дворце, – как бы в испуге сказала девушка.
— Да уж, – просто ответил принц и искоса посмотрел на супругу. Его глаза были слегка прищурены. — Как только я найду виновного, то буду долго пытать, после чего убью.
Хаттусили выдернул свою руку из хватки Пудухепы и отдал охране пару приказов: доставить еду, которую ела Нефертари в его комнату и подать ему список тех, кто работал на кухне.
Принцесса смотрела на спину своего супруга с высоко поднятой головой. Она была уверена, что Хаттусили никогда не найдет виновного, потому что этой ночью человек, подливший яд, умрет.
Обновлено: 14.02.2026