Пройдя долгий и тяжелый путь Хаттусили вместе со своими воинами наконец-то вернулся в Хатусу. Народ с улыбками на лицах встречал его как героя, хотя по сути принц ничем не отличился и какого-то активного участия в битве при Кадеше не принимал. Возможно, все эти овации предназначались вообще не ему, а именно раненным воинам, которые передвигались позади него. Хаттусили решил не выставлять мертвое тело Мурсили на всеобщее обозрение и приказал завернуть в белую ткань, как и остальных солдат. О смерти хеттского правителя будет объявлено чуть позже.
Как только Его Высочество подъехал к главным воротам дворца, то увидел многих сановников и свою супругу. Они также встречали его с улыбкой. Хаттусили осторожно слез с коня и помог спуститься Нефертари, которая держала на руках маленькую дочь. Пудухепа тут же подошла к мужу и поклонилась.
— Я рада, что ты вернутся живым.
— По-другому и быть не могло. Правда не все шло по плану. Сейчас я хотел бы как следует отдохнуть, все дела потом, – спокойно произнес Хаттусили, мягко похлопав жену по плечу. Мужчина обернулся, как будто приглашая Нефертари следовать за ним, но девушка лишь помотала головой. Принц вопросительно посмотрел на нее.
— Ваше Высочество, пойдемте я налью вам лучшего вина, – произнес Лабарн, подталкивая друга в спину.
— Но…
— Пошли уже!
Хаттусили смотрел на удаляющуюся Нефертари до тех пор, пока дверь не закрылась перед его глазами. Он так до самого конца и не понял, что происходит.
Сановники тоже решили удалиться, а воины начали помогать друг другу и разносить привезенные вещи.
Хоть вокруг и было довольно шумно, но Пудухепа и Нефертари смотрели друг на друга так, словно остались в этом мире одни. Хеттская принцесса глубоко вздохнула и подошла к царице.
— С Меритамон все в порядке? Я очень переживала, когда узнала, что Мурсили хочет использовать ее для своих планов, – немного обеспокоенно проговорила девушка, бросив взгляд на малышку.
— С ней все хорошо. Благо Мурсили оказался не совсем бессовестным и позволил забрать ее живой. Хотя скажу честно, когда я узнала, что Меритамон находится с ним, то очень испугалась, – с улыбкой ответила Нефертари.
— Понимаю. Я сама скоро стану матерью и думаю, что если бы со мной такое произошло, то я бы сошла с ума.
Царица покачала головой.
Две девушки впервые вели какой-то повседневный разговор. Из уст хеттской принцессы не выливалась какая-то агрессия или слова ненависти. Все было настолько спокойно, что становилось неловко. Нефертари вновь подумала, что они могли бы подружиться.
— Извини, могу я попросить тебя об одолжении? – решила нарушить паузу Ее Величество.
— Конечно.
— Можешь взять Меритамон, а то мне пока тяжело ее держать из-за ранения.
— Да, конечно, – сказала Пудухепа и осторожно взяла на руки малышку. Удивительно, но принцесса совсем не плакала в ее руках, а даже одарила милой улыбкой. Казалось, в хеттской принцессе проснулся материнский инстинкт. Она погладила малышку по пухлой щечке. Та громко засмеялась и схватила своими маленькими ручками указательный палец девушки.
— Считай это практикой, ведь скоро и тебе придется держать своего ребенка, а они хоть и маленькие, но тяжелые, – с улыбкой проговорила Нефертари, положив руку на рану. Хоть лекарь и разрешил активность, но долгая дорога не совсем благополучно сказалась на ране. Боль была сильной.
— Пойдем, отведем тебя к дворцовому лекарю. Пусть осмотрит и сделает новую перевязку. Теперь тебе не о чем беспокоится. Отдыхай.
Нефертари кивнула головой, и они вместе с Пудухепой, держащей на руках маленькую принцессу, отправились в кабинет лекаря.
///
Тем временем в своих покоях Хаттусили переоделся в чистые одежды и выпил кубок вкуснейшего вина. Из-за долгой дороги жажда совсем его замучила, даже вода не помогала. Хеттский принц не отказался бы сейчас лечь на кровать и поспать, но, к сожалению, солнце еще было высоко на небе, а дела не требовали отлагательств. Но пока что его волновал один вопрос, и как раз в его комнате появился человек, способный дать ответ.
— Лабарн, ты почему меня толкал у ворот дворца, а? Я бы сейчас мог провести время с Нефертари.
Мужчина громко выдохнул. Его друг был умен во многих делах, но читать между строк не всегда умел.
— Мне показалось, что Ее Высочество очень хотела поговорить с Нефертари.
— Пудухепа? Но о чем? Она же ее ненавидит, – произнес принц, прищурив глаза.
— Думаю, Ее Высочество пересмотрела свои взгляды, – сказал Лабарн, а его взгляд стал мягче. — Все-таки не надо делать из нее монстра. Действия Мурсили поменяли взгляды на жизнь многих людей. Когда стало известно, что покойный царь берет с собой на войну маленькую принцессу, Ее Высочество первая обеспокоилась этим. Возможно, и беременность как-то повлияла на нее. Кхм, другими словами, принцесса просто обуздала свою злость.
— М, а я думаю, что кто-то просто имеет виды на нее. Если мне не изменяет память, то ты всегда защищал Пудухепу. Даже когда уже было ясно, что она причастна к отравлению Нефертарти, ты продолжал обелять ее.
Лабарн опустил взгляд. Он не знал, какие эмоции показать и что вообще на это сказать. При обычных обстоятельствах юноша бы отшутился, но сейчас хеттский принц говорит о том, что друг имеет виды на его жену. Лабарн давно принял в своей душе эти теплые чувства. Симпатию к Пудухепе он начал испытывать сразу. Такая красивая и нежная девушка понравится многим. Юноша думал, что помечтает о ней чуток и все пройдет, но по какой-то причине симпатия превратилась во влюбленность, а потому и переросла в любовь. В деле об отравлении Лабарн полностью поддерживал слова Хаттусили, а когда перед глазами предстали важные улики – все было понятно, но почему-то он все равно пытался, а главное желал всем сердцем защитить эту девушку. Хоть и понимал, что ничего не добьется.
— Не стой передо мной, словно провинившийся ребенок. Я не собираюсь отчитывать тебя или отправлять в темницу, – с улыбкой проговорил Хаттусили и сел за рабочий стол. — Я лишь хочу, чтобы ты открылся мне, как другу.
Не сказать, что Лабарну стало легче от этих слов, но он поднял голову и выпрямил спину.
— Да, Ее Высочество мне действительно нравится, но я знаю свое место.
— Так попробуй ее завоевать.
— Что?
Лабарн не ожидал такой реакции.
— Когда меня коронуют я хочу оставить титул царицы Нефертари и официально женится на ней. В таком случае Пудухепа будет иметь статус моей второй жены. Конечно, если она родит мальчика, то станет еще и матерью наследника, но, увы, не царицей. В нашем браке никогда любви не было. Возможно, была какая-то одержимость, похоть, но ничего, что можно назвать любовью и даже уважением. Я не могу назвать себя прекрасным мужем, ведь деля с ней ложе думал о другой и соответственно представлял ее. Пудухепе нужна любовь. Может, она сможет ее найти в тебе?
— Ты сейчас понимаешь о чем говоришь? Хоть Ее Высочество и не удостоится титула царицы, но все равно будет считаться твоей супругой, женой царя.
— Лабарн, иногда ты слишком много думаешь. Я же не говорю тебе спать с ней. Попробуй для начала стать ее другом, подари то, чего я не смог сделать. Любовь же можно выразить не только поцелуями и постельными утехами, – улыбаясь, принц скрестил руки в замок.
Хаттусили не испытывал к Пудухепе ненависть и даже после отравления Нефертари простил ее. Мотивы жены ему были понятны, поэтому обвинять язык не повернулся. В глазах принца принцесса существовала лишь в образе красивого цветка, на который время от времени приятно смотреть, но если глядеть постоянно, то начинает надоедать. Он искренне пытался полюбить ее, но так и не смог. Однако старался выказывать уважение и строить счастливую семью. На самом деле Хаттусили причинил очень много боли Пудухепе, за что искренне хотел бы попросить прощение. И обязательно сделает это.
///
После осмотра раны Нефертари и общего состояния здоровья у маленькой принцессы, мать и дочь отправились в свои покои, чтобы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Пудухепа не пошла с ними, а вернулась в собственную комнату и села на стул рядом с окном. На маленьком столике стояли кувшин с водой и небольшая тарелка, наполненная финиками. Хеттская принцесса взяла один финик и немного откусила, бросив взгляд в окно.
Солнце ярко освещало земли богини Иштар. Слышались как мужские голоса, так и женские. Мир жил, самая страшная беда – война – была уже позади. Теперь раненым оставалось залечить свои раны, а мертвых следовало похоронить по всем традициям.
Сложившейся обстоятельства довольно сильно повлияли на мировоззрение Пудухепы. Они заставили ее повзрослеть, девушка перестала быть маленькой избалованной девочкой, требующей внимания мальчика, который ей нравился. Когда все это началось в сердце Пудухепы зародилось беспокойство. Едва Нефертари выехала из Хатусы как посол, ей стало страшно, но, сказать по правде, она возымела некоторое уважение к царице, ведь не каждая поедет к противнику договариваться. Пудухепа бы так не смогла. Однако ей было на нее все равно, желание увидеть жену правителя мертвой никуда не делось, но теперь хеттская принцесса осознавала, насколько же страшные эти мысли.
Вскоре Мурсили объявил о том, что берет маленького ребенка с собой на поле битвы, дабы использовать при удобном случае. Пудухепа пришла в ужас от такого. Может она и питала ненависть к Нефертари, но не желала зла Меритамон. Однако ничего сделать не смогла. Власти над Мурсили Третьим не имела, так что просто стояла и смотрела, как он увозить совсем кроху на поле битвы. В след за ним отправился и Хаттусили – любимый муж. Зная нрав своего супруга, девушка забеспокоилась еще больше. Практически сходила с ума. Сил больше не было сидеть во дворце, думать и ждать плохих новостей, поэтому поехала в храм богини Иштар, к своему отцу.
Приехав к храму, принцесса оставила охрану и служанку снаружи, а сама вошла внутрь. Перед величественной статуей богини Иштар верховный жрец возносил молитвы. Пудухепа встала рядом с ним на колени и тоже начала просить у божества защиты.
— Что привело тебя сюда, дочь моя? – неожиданно спросил жрец.
Пудухепа резко открыла глаза и повернула голову, но глаза отца все также были закрыты.
— Недавно я осознала, что являюсь не самым лучшим человеком. Я желала смерти и пыталась убить человека, который по сути не сделал мне ничего плохого. Такое ощущение, что эта война некое наказание за мои злодеяния.
Жрец тяжело вздохнул. Девушка не стала вдаваться в мелкие подробности. Почему-то ей казалось, что отец итак обо всем знал. Она не удивится, если он начнет говорить какие-то жестокие слова, вставая на сторону справедливости и доброты, как и положено верховному жрецу.
— Главное, что ты пришла к осознанию своих ошибок, – мужчина наконец открыл глаза и медленно встал на ноги. Пудухепа так и осталась стоять на коленях. — Возможно, все твои злые поступки и мысли – это моя вина, ведь именно я согласился на твой брак с принцем Хаттусили.
— Отец… – девушка тут же встала на ноги. Она пришла к отцу не для того, чтобы в чем-то его обвинить или повесить чувство вины.
— Я понял, что в твоей душе поселилось что-то злое и темное, когда увидел твою реакцию на то, что рассказал Его Высочеству о месте нахождения Нефертари. Я предполагал, что когда принц вернет ее во дворец, и она получит все его внимание, ты предпримешь что-то очень страшное. Обуздать зло и ненависть довольно трудно, даже практически невозможно, если рядом нет человека, который мог бы поддержать. Таким человеком должен был быть я, но в силу обстоятельств не смог огородить.
— Отец, я пришла сюда не для того, чтобы в чем-то тебя обвинять.
Верховный жрец поднял руку, словно прося дочь помолчать. Пудухепа грустным взглядом посмотрела на него.
— Любовь получить довольно сложно. Можно стараться изо всех сил, но не добиться желаемого. Заставить человека кого-то разлюбить практически невозможно, а вот пробудить ненависть очень легко. Негативные эмоции проявляются быстрее, и их очень тяжело остановить. Бывает такое, что ты только задумался, а уже сделал или сказал что-то неправильное. Но осознание и раскаяние в своих поступках говорит о сильном человеке, – отец повернулся к дочери и положил руку на ее щеку. — Прими реальность и смирись. Попроси прощения и попытайся стать подругой с Нефертари, ведь, возможно, именно она сможет обуздать зло, которое просыпается в твоем сердце. Не стоит вступать в битву, в которой ты заведомо проиграла. Живи своей жизнью. У тебя скоро будет ребенок, у тебя есть статус. Принц Хаттусили не оставит тебя, не выкинет на улицу. Осмотрись вокруг и ты поймешь, что мир не крутится вокруг Его Высочества.
От этих слов отца Пудухепа заплакала. Они были в какой-то степени жестокими, но правильными. Хеттской принцессе действительно стало легче.
В этот день девушка решила, что если Хаттусили вернется вместе с Нефертари, то она постарается подружиться с ней.
///
Через два дня состоялись похороны хеттского царя Мурсили Третьего. Они были проведены с почестями и по всем канонам. Разумеется, важные сановники, друзья и члены семьи пришли проститься с ним и увидеть его мирно спящим в последний раз. Многие выказывали слова соболезнования Нефертари, как его законной супруге. Девушка с грустным лицом принимала их. К сожалению, грусть и печаль были не наигранными. Хоть Мурсили и не был самым лучшим человеком, но в сердцах людей он оставил какой-никакой след. Хаттусили подошел к бездыханному телу племянника и погладил его по голове, как когда-то делал в детстве.
Вчера вечером Нефертари рассказала принцу историю, которую когда-то поведал ей Мурсили. Хаттусили наконец стала известна истинная причина ненависти этого ребенка к нему, но даже если бы они объяснились, даже если бы поняли, что не виноваты друг перед другом, ничего бы не изменилось. Если уж недопонимание, так жажда власти встала бы между ними. Увы, но Мурсили было прекрасно известно, что большинство людей поддерживали именно его дядю. Хаттусили не думал, что у него осталась старая обида из-за услышанного разговора когда-то давно. Скорее всего, его ненависть была вызвана уже популярностью дяди среди народа.
Хеттский принц много думал, что если оставить Мурсили в живых и позволить ему с триумфом вернуться в Хатусу. Что тогда будет? Но не нашел в мыслях ни одного счастливого конца. Скорее всего, Хаттусили бы сослали, жизнь Нефертари превратилась бы в ад, а высокомерие и жажда территории сказалась бы как на внутренней, так и на внешней политике. Ведь выиграв раз, начинаешь считать, что получится вновь.
К сожалению, хорошими словами удалось вспомнить только маленького Мурсили. Взрослый же не принес какого-то счастья. Хотя может и были несколько исключений.
По официальной версии Мурсили Третий погиб в битве при Кадеше. Был ранен шальной стрелой, а позже скончался от обильной кровопотери. Народ с легкостью поверил в это и даже проявил некоторое уважение. И только внутренний двор знал, как все было на самом деле.
После сегодняшнего дня в истории Хеттского царства начиналась новая глава. На престол всходил новый правитель – умный и властный.
Через неделю после похорон скорбь сменилось радостью. Солнце светило высоко в голубом небе. Погода была просто прекрасной, а народ улыбался. Сегодня две радостные вести – свадьба и коронация. На удивление принца, никто не встретил в штыки его новый брак с хеттской царицей, супругой недавно скончавшегося царя. Были и те сановники, которые посчитали это правильным. Изначально свадьба и коронация должны были состояться в разные дни, но Хаттусили настоял на одном. Не хотелось ждать и медлить.
Высшие чины и гости собрались в красиво украшенном тронном зале. Пудухепа стояла рядом с Лабарном, держа на руках Меритамон, которая радостно улыбалась. В данный момент Хувала была заняла свадебным нарядом Нефертари, поэтому девушка взяла присмотр за малышкой на себя.
— Как будто и аура другая, не та, что во время коронации Мурсили, – проговорил Лабарн.
— Мурсили на троне не слишком-то много людей желали увидеть, так что не удивительно.
— С вами все в порядке? Ведь вы должны были сидеть на втором троне, – обеспокоенно спросил Лабарн.
Пудухепа только улыбнулась.
— Я в порядке. Я с самого начала понимала, что не буду сидеть подле Хаттусили, но принять подобное было тяжело. Но я искренне рада за них, правда.
— Прекрасно.
Мужчина тоже улыбнулся и встал ближе к девушке.
Тем временем в покоях царицы Хувала помогала Нефертари надеть красивое белое платье. Так как коронация и свадьба проходили в один день, то девушка решила обойтись без длинного шлейфа. В прошлый раз этот длинный кусок ткани очень мешал, и царица только нервничала.
— Вы такая красивая, – проговорила служанка, закончив застегивать платье.
— Спасибо. Но я почему-то так волнуюсь, – ответила Нефертари, махая руками перед лицом.
На ней было надето длинное белое платье в пол с золотой вышивкой и глубоким декольте на груди. На талии повязан толстый золотой пояс, из-за которого девушке было не очень удобно дышать, но как сказала портниха – это часть одеяния. Черные длинный волосы завиты в прекрасные локоны, немного подпрыгивающие при ходьбе. На лице имелся симпатичный макияж, выделяющий с помощью черных стрелок красивые зелено-голубые глаза царицы. Уши украшали золотые серьги, покачивающие при любом движении, а на шее висело два ожерелье – одно золотое, украшенное маленькими камешками изумруда, а другое в виде птицы сокола. Нефертари совсем забыла вернуть его Рамсесу при отъезде.
— Теперь обувь, – произнесла Хувала и поставила пару красивых белых босоножек.
Девушка взяла служанку за руку и обулась.
— Отлично.
Закончив все приготовления, Нефертари посмотрела на себя в зеркало. Она действительно выглядела очень красиво, но этот пояс не давал покоя.
— Наверно, я сегодня есть не буду, а иначе вообще дышать не смогу, – тяжело проговорила царица и положила руки на талию.
— Вы преувеличиваете, – с улыбкой сказала Хувала, поправляя ее длинные черные локоны.
Вдруг послышался треск. Нефертари и ее служанка сначала посмотрели на посуду, но она была цела. Девушки переглянулись, и царица чуть нахмурилась. Хувала же не предала этому большого значения и только начала поправлять ожерелья, как вдруг увидела в сердце птицы сокола трещину.
— Ваше Величество, ожерелье треснуло.
— Что?
Удивленная Нефертари подошла к зеркалу. И правда, ожерелье, подаренное Рамсесом дало трещину. Буквально через секунду вновь раздался треск и украшение упало на пол. Порвалась цепочка.
— Что происходит? – служанка запаниковала.
Нефертари присела и только хотела поднять ожерелье, как вдруг оно разбилось на несколько мелких осколков.
— Ааа, – закричала Хувала от ужаса. Это все походило на что-то сверхъестественное.
— Успокойся, не кричи. Давай соберем осколки.
— Какие осколки, Ваше Величество. Оно уже в пыль превратилось.
И правда, от ожерелья Гора ничего не осталось. Это украшение по маленьким частям продолжало разрушаться, пока не превратилось в песок. Удивительно. Однако Нефертари это не нисколько не напугало. Девушка не считала подобное дурным знаком, а даже наоборот. История поменяла свой ход, поэтому и этого артефакт существовать не должно.
— Что у вас происходит? – обеспокоенно спросил Хаттусили, вбежав в комнату.
Мужчина услышал крик Хувалы, поэтому решил поспешить. Стоило ему открыть дверь, как он обнаружил девушек, сидящих на полу.
— Ваше Высочество, вы не представляете! Ожерелье, подаренное фараоном Египта на наших глаза в пыль превратилось, – служанка была очень возбуждена.
Нефертари только улыбнулась.
— Это ожерелье хеттской царице не нужно. У меня есть лучше, – спокойно произнес Хаттусили и открыл шкатулку, которую держал в руках. Внутри покоилось золотое колье с тонкой цепочкой и подвеской в виде круга, сделанного из белого золота и украшенного алмазами.
— Это же… – в приятном удивлении произнесла Нефертари.
— Да, это то самое ожерелье, которое тебе так понравилось, когда мы гуляли по Хатусе в первый раз. Я тогда купил его, но отдать так и не смог. Вот, видимо, время пришло.
После этого мужчина надел украшение на шею невесте.
— Спасибо, – нежным голосом произнесла девушка и подняла взгляд на Хаттусили. Принц улыбнулся и наклонил голову, желая поцеловать возлюбленную, но неожиданно встретил чью-то руку.
— Ну уж нет! Церемония еще не прошла. Вы так макияж испортите, – проговорила Хувала, которая так старалась, делая его.
Жених и невеста только громко засмеялись.
Через несколько минут началась официальная церемония. Хаттусили и Нефертари вошли в тронный зал, держась за руки и высоко подняв головы. Голову девушки уже украшала корона, показывая ее статус. Мужчине же еще только предстояло взять бразды правления.
Отпив из кубка верховного жреца, Нефертари села на трон. Хаттусили продолжил стоять на коленях, склонив голову. Свадебная церемония закончилась. Предстояла коронация.
Хеттский принц выслушал все наставления и проповеди, которые были ему положены, принес клятву верности народу. И вот, когда формальности были завершены, верховный жрец украсил его голову короной хеттского царства.
— Будьте справедливым правителем, Ваше Величество. Да поприветствует народ нового царя Хаттусили Третьего!
После этих слов Хаттусили встал с колен и сел на трон. Люди, находящиеся в зале, склонились перед ним.
Так начиналась новая эпоха в истории Хеттского царства. Хаттусили Третий много где отличился, но самое главное, ему удалось заключить мирный договор с Египтом, хоть и спустя целых шестнадцать лет.
///
Шамони. Франция. Мужчина средних лет закончил читать научно-историческую работу. Переплет книги был довольно изношенным, поэтому Кристиан осторожно поставил ее на полку. Каноны истории поменялись. Ранее историк Хард изучал одно, а теперь другое. Однако только он один помнил о различиях. Неожиданно брошь, которую он носил на галстуке после исчезновения дочери рассыпалась, превратившись в песок.
— Похоже, теперь нужно будет искать новый артефакт, но только на территории Хеттского царства. Эх, это будет сложно, ведь исторические территории сейчас принадлежат разным странам, – произнес Кристиан и наклонился, чтобы дотронуться до песка. — Надеюсь, что ты была очень счастлива, Нефертари.
Мужчина тяжело вздохнул и пошел за совком и веником, чтобы убрать эту пыль, оставшуюся от броши.
Конец основной истории
Обновлено: 14.02.2026