Кадеш – город в верховье реки Оронт. Важный торговый и стратегический пункт, а также столица небольшого государства амореев. Долгое время он был спорной территорией между Египтом и Хеттским царством. Каждое государство хотело получить в свои владения столь важный город. Однако предыдущие правители были более дипломированы и воевать не очень-то и хотели друг с другом, но все изменилось, когда ветер начал дуть в другую сторону. Что трон Египта, что трон Хеттского царства заняли люди с большими амбициями. И так в ходе сторонних причин и случилась битва за спорную территорию.
На поле боя полегло много как молодых, так и опытных воинов. Ближайшие окрестности были окрашены кровью. Если смотреть на это с какой-нибудь вершины, то привидится нечто, похожее на кровавое озеро. И вот, казалось бы, пришло время перемирия. Что одна, что другая сторона вымотаны, но не тут-то было. Амбиции и удовлетворение своего эго всегда будут на первом месте.
Увидев Меритамон на руках хеттского воина, Нефертари напряглась. Ее тело вновь пробила легкая дрожь, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. В отличие от матери, отец старался держать себя в руках и не подавать вида. От его слов зависела жизнь маленького ребенка. Нельзя позволить гневу выйти наружу. Нужно было все решить дипломатическим путем.
— Что тебе надо? – грубо спросил Рамсес. Руки, держащие поводья, задрожали.
— Даже не знаю с чего начать. Во-первых, признай поражение и отдай Кадеш, – с улыбкой ответил Мурсили.
— Я не завоевывал Кадеш, чтобы отдавать его тебе. Если забыл, то египетские войска отступили, сняв осаду.
— Я не это имел в виду. Все-таки Кадеш – это столица государства, хоть и маленького. Многие государства не примут присоединение к хеттам, так что я хочу, чтобы ты первым поддержал мое правление.
Фараон лишь улыбнулся. У него просто не было слов на весь этот цирк, который творился в данный момент. Почему-то все казалось таким нечестным и наигранным. Египетский царь сделал тяжелый вздох и только хотел ответить, как вдруг серьезный женский голос перебил его.
— Какой же ты все-таки трус, Мурсили.
Брови Нефертари были нахмурены. Девушка смотрела на своего законного супруга с ненавистью и презрением.
За время их совместной жизни мнение хеттской царицы по поводу своего супруга менялось огромное количество раз. Были времена, когда он представал перед ней травмированным ребенком, веселым подросток и даже проявлял какую-никакую любовь, но, к сожалению, в конце всегда выигрывала жестокость этого человека. Едва девушка начинала думать, что он хороший, как вдруг что-то происходило и все возвращалось к ненависти.
— Трус? Не я бежал с поле боя.
— Это не побег, а стратегическое отступление. Я хочу минимальных потерь, – грозно произнес Рамсес, смотря на противника исподлобья.
— Ох, хорошо. Стратегическое отступление, так стратегическое отступление, – вдруг улыбка исчезла с лица Мурсили, и он бросил страшный взгляд на свою супругу. Но Нефертари не дрогнула.
— Как ты смеешь прикрываться ребенком и еще говорить о том, что египетская армия бежала с поле боя. Как же ты смешон. Сейчас ты пытаешься приписать победу себе, манипулируя маленькой девочкой.
Аменемхат и Рамсес переглянулись. Их мысли были схожи. Нужно заставить девушку замолчать, а иначе безопасность принцессы окажется еще более шаткой.
— Удивительная ты женщина, Нефертари. Твои руки трясутся, ты боишься, а говоришь такие речи. Все-таки я выбрал в жены лучшую женщину.
— Верни мне дочь и веди переговоры, как и подобает хеттскому царю. Не будь трусом и не падай еще ниже.
Брови Мурсили поднялись вверх, а губы расплылись в улыбке.
— Извини, я не умею вести дипломатические разговоры, как мой отец. Я использую свои методы. Может мои методы и не самые праведные, но зато действенные, ведь важен результат, а не то, как его достигли.
— Ты…
В этот момент Рамсес положил руку на плечо Нефертари, прося замолчать. Вести этот разговор можно до бесконечности, но он ни к чему не приведет.
— Высказывай все свои условия, но обещай, что если я соглашусь на них, ты вернешь Меритамон, – твердо проговорил Рамсес.
— Рамсес, он не вернет Меритамон просто так!
— Помолчи! Ты не понимаешь, что провоцируешь его?
Вдруг послышался громкий смех. Все, что египтяне, что хетты, посмотрели на Мурсили.
— Итак, раз ты готов принять все мои условия, то слушай. А то я уже проголодался, – сказал хеттский царь и облизнулся. — Во-первых, ты признаешь победу за Хеттским царством; во-вторых, официально признаешь Кадеш частью моего царства и, в-третьих… отдашь то, что принадлежит мне, – Мурсили протянул руку по направлении к Нефертари и сжал.
Девушка только нахмурилась, а на лбу Рамсеса появились капли пота. Первые два пункта были ожидаемы, но вот третий. Правитель Египта никогда бы не поверил, что хеттский царь захочет вернуть назад ту, безопасность которой поставил под угрозу. Только благодаря удачи хеттская царица вообще жива. Мужчина сглотнул.
— Фараон Рамсес Второй принимает эти условия, – твердо ответила Нефертари и с презрением посмотрела на Мурсили. Царь улыбнулся.
Аменемхат открыл рот от удивления. Рамсес же схватил девушку за руку.
— Как смеешь говорить за меня!
Хеттская царица вырвала руку из хватки мужчины и сказала, наклонив голову на бок:
— Давай будем играть по правилам Мурсили.
Фараон сначала не очень понял ее слова, но зато до генерала мысль дошла быстро. Он протянул руку и положил на плечо своему господину. Когда правитель посмотрел на друга, тот кивнул.
— Ну, так принимаешь условия или нет? – с озорством поинтересовался хеттский царь.
— Если Мурсили Третий хитрит, то и ты схитри. Согласись на условия. Главное, чтобы маленькая принцесса была в безопасности. Позже же можно нарушить данное слово, – тихо сказал Аменемхат и подмигнул. У Рамсеса еще оставалось много вопросов, но некогда было их задавать.
— Согласен.
— Прекрасно. Пусть Нефертари спускается с лошади и идет ко мне, в это же время мой воин отдаст кому-то из вас Меритамон.
— Я сам приму ее, – строго ответил Рамсес и с грустью во взгляде посмотрел на Нефертари.
Девушка улыбнулась и слезла с лошади. Она сделала глубокий вздох и пошла в направлении коня, на котором восседал Мурсили. В эту же секунду воин с ребенком на руках поехал в сторону египетского фараона. Вскоре маленькая принцесса оказалась в руках родного отца. Хеттский царь же усадил свою царицу на лошадь.
— Не забудь об условиях, а то мало ли что, – с улыбкой проговорил юноша, чувствуя себя уверенным победителем.
Мир как будто погрузился во тьму. Сегодня Рамсес проиграл по всем фронтам. Хотя нет, одна маленькая победа все-таки досталась – его принцесса была в безопасности. Это их первая встреча.
Аменемхат вновь положил руку на плечо друга, пытаясь оказать хоть какую-то поддержку. Но вдруг послышались крики и ржание лошадей.
Неожиданная стрела вонзилась в спину Мурсили. Лошадь тут же запаниковала и скинула всадников. Царь и царица оказались на земле.
— Откуда стрела?
— Ваше Величество!
В рядах хеттов началась паника. Каждый воин стал осматриваться в надежде найти стрелка, но, увы, им этого не позволили сделать. Тут же вновь появились одна стрела за другой. Они впивались в землю перед лошадьми и те просто скидывали солдат. Кому-то удавалось удержаться, но привести коня в чувство было тяжеловато.
Под всем этим беспорядком на земле, словно побитая собака, лежал Мурсили со стрелой в спине и обильным кровотечением. Нефертари упала также не без травм. Ее права рука очень болела и не могла нормально двигаться, а по лбу текла кровь. Похоже, помимо перелома, девушка разбила и голову. Однако она была жива. Хеттская царица медленно встала на колени и только хотела подняться на ноги, как вдруг чья-то рука схватила ее на лодыжку. Нефертари в ужасе обернулась и встретилась со взглядом Мурсили. При падении он тоже разбил голову, поэтому кровь также текла по его лбу, не давая открыть один глаз.
— Куда собралась? – хриплым голосом проговорил царь.
— Отпусти меня, – крикнула Нефертари и попыталась освободить ногу, но хватка раненного человека была слишком сильной.
— Если я умру, то ты умрешь вместе со мной.
— Не хочу я вместе с тобой умирать. Отпусти!
Девушка пыталась с помощью своих рук разжать ладонь супруга, но ничего не получалось. Он просто схватил ее мертвой хваткой и не желал отпускать. На глазах Нефертари появились слезы. Ей стало по-настоящему страшно.
— Помоги мне, – по щеке Мурсили потекла слеза. — Я не хочу умирать. Мне страшно.
Нефертари вновь увидела маленького травмированного ребенка, который не видел за свою жизнь ни любви, ни ласки, не получал должного внимания, но отчаянно стремился к этому. По мановению руки Мурсили превращался из деспота в доброго человека.
— Мне страшно, – вновь повторил царь, подползая ближе к девушке. Из его рта уже текла кровь. — Когда-то матушка оставила меня, вручила в руки жестокому отцу. Ни одна женщина, с которой я был искренне не любила и не заботилась обо мне. Только ты. Именно в твоих объятиях я почувствовал то самое тепло.
Нефертари, как завороженная, слушала эту исповедь. Почему-то она не могла пошевелиться. Рука болела. Голова болела. А также болела и душа. Наверно, во всем виновато ее доброе сердце, ведь даже в сложившейся ситуации, ей стало жалко этого человека. Человека, который совсем недавно использовал маленькую девочку для удовлетворения своих амбиции. В какой-то момент хеттская царица поймала себя на мысли, что хотела бы заглянуть в голову царя и посмотреть, о чем он на самом деле думает.
Однако в одно мгновение грустные глаза ребенка изменились на гневный и решительный взгляд. Нефертари в страхе расширила глаза. В эту же секунду Мурсили достал стрелку из своей спины и вонзил в живот девушки. царица вскрикнула от боли. Перед глазами все поплыло, и она лишилась чувств. Царь улыбнулся и все также держа ее за лодыжку, умер.
Рамсес не знал, как подступиться ко всему этому кошмару. Неизвестно, куда попадет следующая стрела, а ведь в его руках находился маленький ребенок.
Неожиданно Аменемхат бросил взгляд вперед и увидел, как из-за горизонта приближается несколько всадников во главе с мужчиной в черном плаще. Капюшон полностью закрывал его лицо. Удивительно, но град стрел закончился, а прибывшие воины помогали успокоить лошадей и подняться раненным.
Этот неизвестный путник в черном спустился с коня и пошел вперед. Теперь, когда весь беспорядок успокоился, то перед присутствующими открылась ужасная картина – мужчина и женщина лежали в крови. Царь держал царицу за лодыжку, а из ее живота торчала стрела.
Рамсес в ужасе передал Меритамон Аменемхату и, спешившись с лошади, побежал к раненным.
Неизвестный мужчина опустился на колено и коснулся шеи сначала юноши, а затем девушки.
— Слава богине, ты еще жива, – проговорил чуть дрожащий голос.
Человек в черном убрал руку умершего царя и только хотел взять царицу на руки, как вдруг у его горла появилось лезвие меча.
— Не трогай ее! – злобно произнес Рамсес.
Мужчина усмехнулся и медленно встал.
— Кто ты?
Человек в черном опустил капюшон и перед всеми открылось столь знакомое лицо.
— Ваше Высочество! – закричали воины.
— Хаттусили, это все твоих рук дело, верно?
— Давай поговорил потом. Сначала нужно доставить Нефертари к лекарю. У нее прослеживается слабый пульс. Она еще жива.
— Если она умрет я убью тебя, – проговорил Рамсес и подняв девушку на руки, быстрым шагом отправился в лагерь.
— Я сам умру, если она не выживет, – с грустью в голосе сказал Хаттусили и по его щеке потекла слеза. Он не желал этого. В его планах было убить только Мурсили. Нефертари не должна была подвергнуться опасности, но, так уж получилось, что этот человек остался верен себе. Пожелал забрать с собой все, что ему не принадлежит.
Принц стер слезы со своей щеки. Ему некогда было плакать. У него еще было много работы.
Хаттусили с презрением смотрел на окровавленное тело своего племянника. Удивительно, но на лице этого человека до сих пор была улыбка.
В этот день битва при Кадеше закончилась ничьей.
А хеттский царь Мурсили Третий был мертв.
Обновлено: 14.02.2026