Нефертари спала на импровизированной кровати в палатке фараона, укрытая темно-коричневым покрывалось, позади нее лежал Рамсес, обняв девушку за талию, но вот только он бодрствовал. Из-за сложившейся ситуации на военной арене сон никак не шел к правителю. Ему нужно было как-то победить и минимизировать потери, но все так идеально просто не могло быть. Победа при таких условиях – дар бога Ра, а выйти на нейтральные условия с таким человеком как Мурсили будет крайне сложно.
Грусть и страх не покидали душу Рамсеса. Полежав еще немного, мужчина приподнялся, поцеловал спящую девушку в губы и вышел из палатки.
Была ночь. Приятный прохладный ветерок ударил в лицо правителю. Да, холод то, что ему нужно было в такой момент. Фараон закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пуская свежий воздух в свои легкие. Неожиданно он услышал шаги и повернул голову. К нему подошел Аменемхат с двумя кубками вина. Генерал протянул один своему другу.
— Выпьешь? Вино прекрасно помогает на время забыть о плохом.
Рамсес улыбнулся и взял кубок.
— Как же часто тебя одолевает что-то плохое, раз ты каждый день пьешь.
— Вино – это мой личный способ расслабиться, а если еще и красавица какая-нибудь составит компанию, то день удался, – со смехом сказал воин и сделал глоток.
— К сожалению или к счастью, сейчас в лагере есть только одна красавица и та не для тебя.
В этот момент настроение Аменемхата резко упало.
Нефертари приглянулась ему с первого взгляда. В тот день, когда он встретил ее в пустыне, то по началу принял за богиню. Они быстро нашли общий язык, и их отношения стали похожи на братско-сестринские. Но, к сожалению, чувства становились все сильнее и скрывать любовь становилось все сложнее, поэтому Аменемхат и ударился во всякие места, где много красавиц. Однако ни одна из них не могла его насытить. Любой бы сказал ему: «Борись за свою любовь!» Но мужчина не мог, потому что эта девушка пришлась по вкусу его лучшему другу. Когда у Нефертари и Рамсеса завязались отношения, Аменемхат решил, что будет охранять и защищать ее. К сожалению, и защитник получится из него так себе.
— Ты говорил с Нефертари по поводу того, что Хаттусили мог стоять за разрушением армии Ра, Птаха и Сета?
— Говорил, но она итак подозревала, что это его рук дела и сказала, что он поступил правильно.
— Я бы удивился, если бы она сказала что-то другое, – сказала Аменемхат, допивая оставшееся в кубке вино.
— Сейчас нужно решить, как бы нам занять выигрышное положение. Выход на равнину – это хорошо, но без плана наши войска лишь цели для лучников.
Рамсеса очень беспокоило то, что он не мог прочитать Мурсили. Если с хитрым Хаттусили все было понятно – от него удара можно ожидать хоть с небес, то действующий правитель хеттов совершенно не понятен. Каков Мурсили Третий на самом деле? Высокомерный юнец, хитрый воин или же трусливый царь.
— При сложившейся ситуации Хаттусили тяжело будет придумать какой-нибудь хитрый план, ведь с нами находится Нефертари, а ей он точно не позволит навредить.
— Да. Возможно именно об этом она и говорила, когда напросилась с нами, но не факт, что Мурсили волнует ее безопасность, – голос фараона стал строже, и он серьезно посмотрел на генерала.
— На что поставишь? – спросил Аменемхат и нахмурил брови.
— На жестоко человека, – ответил Рамсес и полностью опустошил кубок. — У меня есть кое-какой план. Разделим оставшееся войско на несколько отрядов. Часть под моим командованием продолжит путь на равнину, а оставшиеся будут ждать сигнала.
Генерал молча кивнул на это предложение. Так Рамсес решил чуть перестраховаться.
///
Мурсили сидел за столом в своей палатке. Перед ним стояла одна-единственная горящая свеча. Вокруг совершенная тьма. Лишь свет маленького огонька освещал лицо царя.
Ситуация сложилась так, что правитель хеттов оказался не в самом лучшем положении. Юноша чувствовал себя окруженным со всех сторон. Впереди сражение с египтянами, в плену которых находится его жена, за спиной дядя плетет интриги. Мурсили до сих пор не давал покоя ход Хаттусили с уничтожением трех армии Рамсеса Второго. Не сильно царю верилось, что это ради его блага. Голова просто раскалывалась.
Мурсили положил руку на стол и начал нервно стучать пальцем по поверхности. В такой тьме звук казался ужасающим. Но только так юноша мог успокоиться и заставить свой мозг работать.
— Ради безопасности Нефертари было бы верно пойти на компромисс и договорится. Можно предложить Меритамон в обмен на Нефертари, но чувствую Рамсес Второй не согласится на это. Да, я тоже не согласен. Не хочу договариваться. Какой же будет стыд преклоняться и что-то предлагать тому, кто в бою проиграет, – сказал Мурсили и поднял голову. — Хочу победить. А что нужно сделать для победы?
Юноша закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Рамсес ведет свои оставшиеся войска на равнину. Когда доберется до места ему нужно будет построить войска, ведь вскоре они столкнуться с хеттской армией… – тут Мурсили резко открыл глаза и хитро улыбнулся. Неожиданно в его голове созрел план.
///
Через два дня фараон Рамсес Второй вывел свои войска на равнину. Как и было задумано некоторые силы он оставил в тени под предводительством Аменемхата, а сам решил принять командование над остальными воинами. Разумеется, Нефертари, Тор и несколько человек для охраны остались в развернутом лагере. Рамсес согласился с тем, чтобы девушка сопровождала его в пути, но ее присутствие на поле боя допустить не мог. Это было слишком опасно.
Мужчина посмотрел вдаль и сделал тяжелый вздох.
— Войска стройся! – крикнул египетский царь и нахмурил брови.
Тем временем Нефертари сидела в палатке, перебирая ожерелье на своей шее. Сердце девушки бешено билось. Война – это очень страшно. Никогда не знаешь, что может произойти и как все обернется. С минуты на минуту в лагере уже может оказаться много раненных и убитых. Вскоре она увидит своими глазами то, что когда-то наблюдала по телевизору в военных фильмах и передачах.
— Нефертари, расслабься немного, а то в обморок упадешь, – спокойно проговорил Тор, сидя напротив нее.
— Как-то не очень получается.
— Может все-таки стоило остаться в том поместье, подальше от поля боя. Девушкам не стоит видеть ужасы войны. Ты посмотри на себя, лицо такое же белое как твое платье.
— Прости, но в том поместье я чувствовала бы себя еще хуже, – девушка прикоснулась своими холодными руками к губам. — Я очень боюсь, Тор. Я не знаю, что может предпринять Мурсили. Он способен на все, что угодно.
— Мы тоже боимся этого, поэтому и придумали план. Мурсили Третий может представать перед всеми, как глупый и высокомерный царь, но, к сожалению, никто не знает, что происходит в его голове, – жрец сделал небольшую паузу. — Не хочу пугать, но я не думаю, что Мурсили дурак. Человек, который через кровь собственного отца получил то, что желал, просто не может быть глупым. Вот увидишь, он еще и Хаттусили переиграет.
Неожиданно Нефертари почувствовала дрожь во всем теле. Сейчас Тор выглядел, словно оракул, а не верховный жрец.
— Не умеешь ты успокаивать, Тор, – чуть дрожащим голосом, но с улыбкой проговорила девушка.
— В такие моменты я просто не знаю, что сказать. Я…
Но неизвестно, что дальше хотел сказать жрец, так как снаружи послышались крики и звуки копыт. Тор и Нефертари резко соскочили со своих мест. Мужчина медленно подошел и чуть отодвинул ткань, служившую входом. Его глазам предстало ужасающее зрелище. Несколько тысяч пехотинцев и воинов на колесницах захватили лагерь, убивая одного египтянина за другим. Началась паника.
— Мы попали в ловушку, – гневно проговорил Тор и опустил ткань.
— О чем ты? Что происходит? – взволнованно спрашивала Нефертари, подходя к жрецу.
— Хетты напали на лагерь.
— Что? Разве Мурсили не должен был встретиться с Рамсесом на равнине?! Как они здесь оказались?
— Похоже, это часть плана Мурсили. Он хочет получить победу любой ценой… пожертвовав даже своей женой.
Нефертари обхватила голову руками и закричала. У нее была самая настоящая паника. Конечно, на что она надеялась? Как можно быть такой глупой и наивной, находясь в древнем мире. Хеттская царица могла обеспечить переговоры? Стать неким щитом для египтян? Какая глупость! Однако нет времени для истерики.
— Тор, нужно предупредить Рамсеса о ловушке, – сказала девушка тяжело дыша.
— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну? Ни за что! Рамсес мне голову отрубит.
— Некогда думать о том, что будет. Маленький отряд, который оставил Рамсес в лагере, сейчас сражается и пытается хоть как-то противостоять хеттам. В этой палатке лишь мы с тобой вдвоем, если выйдешь с противоположной стороны и сядешь на лошадь, то сможешь уехать незамеченным.
— А почему вместо меня не можешь пойти ты? Женщины менее заметны.
— Потому что я царица хеттов и жена Мурсили Третьего. Мы точно не знаем какой приказ он отдал, вдруг меня пощадят. Тебя же, верховного жреца Египта, щадить никто не будет, – Нефертари положила руку на плечо Тору и улыбнулась.
Жрец не мог подобрать слов. Столь красноречивый Тор впервые в жизни не знал, что сказать. Да и времени на разговоры не было. Мужчина лишь кивнул и покинул палатку с противоположной стороны. Девушка же осталась одна ждать то ли смерть, то ли пощаду.
///
Войска фараона Египта Рамсеса Второго были построены и полностью готовы к бою. Правитель восседал на коне впереди своих бравых воинов и смотрел перед собой. Вдалеке виднелась внушительная хеттская армия, несшаяся чуть ли не со скоростью света. Рамсес был уверен, что ей командует лично хеттский царь Мурсили Третий, но едва солнце перестало слепить глаза, монарх увидел крупного мужчину, одной рукой держащего копье. Это явно был не правитель хеттов. Египетский царь нахмурился и поднял руку, готовясь отдать приказ к бою.
В этот момент за надвигающейся битвой наблюдал Хаттусили вместе с несколькими доверенными людьми. Его лицо прикрывал капюшон от накидки. Также он знатно помогал от сильной жары.
— Что это такое? Его Величество не принял командование? Тогда где же он? – удивленно проговорил Лабарн.
Из-за непосредственного отсутствия Мурсили ранее придуманный план разрушался. Битва при Кадеше была идеальным местом для «нечаянной» смерти хеттского правителя. Что самое удивительное, в бой против египтян пошли именно воины, которые должны были обеспечить цареубийство.
— Какой же слизкий. Неужели все понял? – спросил Лабарн, повернувшись к другу.
— Человек, желавший трон и наконец получивший его, так просто не отдаст. Я поставил на высокомерие Мурсили, но, похоже, проиграл, – спокойно сказал Хаттусили, следя за тем, как воины со стороны хеттов и египтян скрестились в бою. Они напоминали огромную морскую волну.
— Мы проиграли?
— Только дурак будет действовать, имея лишь один план.
— Не понял. Хочешь сказать, что все это время у тебя в запасе был еще какой-то план? Почему не рассказал?
— У каждого человека есть секрет, – с улыбкой ответил принц и приложил указательный палец к губам.
До Хаттусили отчетливо доносились людские крики. Он своими глазами наблюдал за тем, как копья противников насквозь протыкают тела своих врагов. Огромная площадь равнины окрасилась в кровавый цвет. Сражение только началось, а потери Рамсеса были уже приличными. У хеттского принца возникли смешенные чувства. В этой битве мужчина был ни за кого. У него существовала своя сторона.
Спустя некоторое время к маленькому отряду присоединился еще один человек. Его лицо было закрыто черной маской. Он гнал лошадь так быстро, как только мог. Едва таинственный мужчина добрался до Его Высочества, то опустился на землю и встал на одно колено.
— Что случилось? – строго спросил Хаттусили.
— Отряд хеттов напал на лагерь египтян. Его Величество тоже там, – запыхавшись, ответил мужчина.
Глаза хеттского принца расширились, и он резко опустил голову. Лабарн открыл рот от неожиданных новостей.
— Повтори! – голос Его Высочества стал холоден и строг.
— Его Величество напал на лагерь египтян. Разумеется, египетский отряд был не готов к этому и несет потери.
— Как же так? В лагере египтян же находится его супруга, – дрожащим голосом сказал Лабарн и посмотрел на друга.
Хаттусили дрожал от злости. Его глаза были наполнены яростью, а убийственная аура ужасно пугала союзников.
— Он разделил войска. Панику у египтян посеять хочет. Да уж, такого я и предположить не мог. Переиграл нас всех!
Хеттский принц закрыл лицо руками. Огромная гамма чувств наполнила его – страх, злость, ненависть, паника. В голову не лезло ни одной трезвой мысли. Он так и слышал, как кто-то шепчет в его уши только одно слово «убить».
— Они же убьют Нефертари. Если не специально, то случайно точно. Насколько же жесток Мурсили, что готов перешагнуть через труп собственной жены ради победы.
— Лабарн, а я не понимаю, что тебя удивляет? Этот человек когда-то приложил руку к смерти собственного отца, – Хаттусили убрал руки с лица и исподлобья посмотрел на друга. Его взгляд пугал. Лабарн почувствовал, как по его коже пробежала дрожь.
— Что будем делать?
— Едем в лагерь египтян, – ответил мужчина и повернул лошадь.
— Спасем оставшийся отряд?
— Мне совершенно все равно на этот отряд. Я не позволю Нефертари умереть. На этом поле должен лежать труп Мурсили, но не Нефертари.
Это были последние слова принца. После этого он быстро направился в захваченный лагерь.
///
Нефертари и Тор договорились о том, что жрец предупредит Рамсеса о внезапном нападении. И, казалось бы, это правильно. Главнокомандующий должен знать, что на самом деле происходит, но верховный жрец решил поступить по-другому. Мужчина отправился к отряду, который возглавлял Аменемхат.
Генерал армии Египта стоял в определенном месте и ждал сигнала фараона. По его приказу оставшееся войско Амона было разделено на несколько отрядов, чтобы в случае чего прийти на выручку. Сердце Аменемхата бешено стучало. Удивительно, но перед сражением он даже не смел пригубить вино.
— Что это там, – проговорил молодой воин, смотря вдаль.
Это заставило генерала отвлечься от основной работы и посмотреть в указанную сторону. Чем ближе приближалась лошадь с всадником, тем отчетливее Аменемхат видел знакомый силуэт. Мужчина забеспокоился еще сильнее. Он поскакал на встречу другу.
— Тор, что случилось?
— Хетты… хетты… – жрец все никак не мог отдышаться.
— Что хетты? – на повышенном тоне спросил воин.
— Хетты напали на наш лагерь.
Мир как будто остановился. На несколько секунд Аменемхат ничего не слышал – ни голосов, ни звуков природы. Казалось, сами боги были против них.
— Аменемхат, что делать? Нужно предупредить Рамсеса, но… – Тор паниковал. Его голос охрип.
— Да, мы предупредим Рамсеса, но позже. Нельзя сейчас сеять панику в основных рядах, иначе проигрыш обеспечен, – Аменемхат почесал затылок, пытаясь прийти в себя. — Сделаем так, разделим доверенный мне отряд пополам. Я с одной половиной отправлюсь в лагерь, возьму больше лучников, а оставшиеся будут ждать сигнала фараона. Тогда-то и предупредим его. Тор, ты останешься здесь.
Верховный жрец только кивнул. Его горло сильно болело. Один из воинов отдал ему свою флягу с водой.
— Но получится ли у нас отбить нападение хеттов на лагерь? – засомневался один юноша.
— Поступим так же, как и они. Нападем неожиданно, – с улыбкой проговорил Аменемхат и отправился в путь. Хотя, по правде говоря, он и сам-то не очень верил в свои столь оптимистичные слова.
Обновлено: 14.02.2026