Мурсили на протяжении нескольких минут смотрел на доставленное донесение, надеясь найти ответ на свой вопрос. Хотя нет, скорее желал получить подтверждение своим подозрениям.
Юноша положил письмо на стол и приказал позвать генерала. Воин поклонился и в миг выбежал из палатки правителя. В этот же момент хеттский царь посмотрел на мирно спящую маленькую девочку. У него было очень плохое предчувствие. Все проходило слишком идеально, чтобы быть правдой. Словно кто-то убирал мусор с дороги, чтобы Его Величество мог спокойно продолжить свой путь. Брови все сильнее хмурились.
— Ваше Величество, вы меня вызывали?
Взгляд Мурсили тут же переключился на высокого мужчину с длинными черными волосами, повязанными в конский хвост. Царь вновь взял в руки письмо и передал его главнокомандующему. Воин с почтением принял донесение и начал читать. Юноша внимательно следил за выражением его лицо. С каждой секундой оно становилось все удивленнее и удивленнее. Походило на правду.
— Почему это донесение у вас? Почему никто сначала не доложил мне?
— Потому что я приказал все доносы и письма отдавать лично мне в руки, – ответил строго Мурсили и выхватил письмо.
— Ваше Величество, позвольте. Вы не доверяете мне и вашей армии? – с легкой обидой в голосе произнес генерал.
— Я никому не доверяю. Слишком много людей, желающих вонзить мне нож в спину.
— Как же вы решили воевать против Египта, если не доверяете своей армии? – на повышенном тоне поинтересовался воин.
Хеттский царь улыбнулся и почти вплотную подошел к мужчине. Он чуть наклонился, чтобы его губы оказались рядом с ухом генерала.
— А ты докажи, что стоишь доверия. Защищай меня.
— Клянусь!
Резко ответил воин и выпрямил спину. Вскоре он поклонился и покинул палатку правителя.
Однако от этого Мурсили совсем не стало легче. Ярость съедала его изнутри, а брови нахмурены еще сильнее, даже было видно, как они подрагивают.
— Будь ты проклят, дядя! – закричал царь и в приступе гнева выкинул со стола все, что там лежало. От шума проснулась маленькая Меритамон и громко заплакала. Юноша бросил на нее злобный взгляд, быстрым шагом подошел к месту, где она лежала и закрыл рот.
— Замолчи! Если бы ты не была моим козырем, то давно бы избавился от тебя!
///
Тем временем египетское войско продвигалось на равнину. Рамсес решил вывести оставшуюся армию именно туда, поскольку у него в рядах были копейщики, а это было выигрышно. Как бы сильно фараон не верил в своих воинов, но оружие хеттов все-таки было лучше. Как никак эта нация научилась обращаться с железом. Многие государства не знали об этом, но вот одна пташка нашептала данный факт египетской стороне.
— Рамсес, на сколько ты уверен в своем плане? – поинтересовался Тор, вытирая платком с лица капли пота.
— Хотелось бы сказать, абсолютно уверен, но это будет ложью. Три главные армии разбиты, а у хеттов вооружение лучше нашего. Без хитрости и удачной территориальной составляющей шансов на победу у нас нет.
— Но кто мог одолеть армию Ра, Птаха и Сета? Неужели, у Мурсили такие умные стратеги? Насколько мне известно, Хаттусили остался в Хатусе, так что точно не мог помогать племяннику.
Рамсес только усмехнулся и обернулся. Чуть позади него ехала Нефертари и с улыбкой на лице брала из рук Аменемхата флягу с водой. Взгляд фараона смягчился. Казалось, никого в это время не существовало. Тор с грустью наблюдал за этим. Возможно, взять Нефертари, царицу Хеттского царства, в качестве «пленницы» и умный ход, но в то же время и рискованный. Неизвестно, сработает ли вообще весь этот план в случае тотального проигрыша. А если все же Египет будет диктовать условия хеттам, то что же будет с ней, ведь она не перестанет быть женой проигравшего правителя. Через любовь все смотрится легко: выиграю у узурпатора прекрасную леди, и она станет моей. К сожалению, в реальности так не работает. Жрец-то это понимал, но вот его господин не очень.
На улице темнело, поэтому было принято решение разбить лагерь, дабы отдохнуть и набраться сил для дальнейшего похода и возможного сражения. Все воины разделили обязанности, кто-то ставил палатки, кто-то разводил костер, кто-то отвечал за ужин. Нефертари наблюдала за хаосом и не знала, к какому «лагерю» примкнуть. Хотя выбор был очевиден. Простите-извините, но несмотря на то, что она – девушка современная и в средней школе ходила в походы с классом, но ставить палатки и разводить костер не умеет. Так что придется примкнуть к тем, кто готовит ужин.
Девушка медленно подошла к воину, который нарезал мясо и присела на корточки. Мужчина, занятый серьезным делом, почувствовал, что на него кто-то смотри и обернулся. Увидев вблизи красивое женское лицо, он вскрикнул и упал на задницу.
— Прости, я напугала тебя? – со смущенной улыбкой проговорила Нефертари.
— Н-нет, Ваше Величество, что вы тут делаете? Ваша палатка уже установлена, поэтому можете идти отдыхать.
— Я просто подумала, что могу чем-нибудь помочь. Устанавливать палатки и разводить костер я не очень умею, но готовлю вроде неплохо. Позволь помочь, ладно? – девушка подарила этому бедному воину самую красивую улыбку. Мужчина покраснел и поддавшись чарам кивнул. — Отлично, тогда я займусь овощами.
Воин вновь качнул головой и начал наблюдать за тем, как сначала эти нежные женские руки убирают волосы в конский хвост, а затем нарезают овощи.
— Ваше Величество, вы раньше готовили?
— Да. Я готовила для своего отца. Он вечно был занят и иногда даже забывал пообедать. Приходилось присматривать за ним, – ее голос был очень нежным. От Нефертари буквально веяло теплотой, когда она говорила об отце.
— Вы, наверно, по нему очень скучаете.
— Очень. А что насчет тебя? У тебя есть семья?
— Да, моя жена как раз беременна и вот-вот должна родить. Я обещал, что быстро разберусь с хеттами и вернусь домой к началу родов, – мужчина смущенно погладил себя по затылку.
— Успеешь. Я очень надеюсь, что все быстро закончится, – с грустью произнесла хеттская царица и посмотрела на темное небо.
Тем временем Рамсес сидел в своей палатке вместе с Тором и Аменемхатом. Мужчины в шесть глаз рассматривали импровизированную карту и делали предположения с какой стороны могут неожиданно выскочить хетты. Стоило быть готовым ко всему, тем более, когда от твоей армии осталось не так уж и много.
— Эти хетты слишком уж хитрые. У нас настолько связаны руки, что боишься каждого шороха, – произнес Аменемхат и отпил вино из кубка.
— Именно поэтому ты пьешь, понимая, что ночь самое удачное время для неожиданного нападения?! – с неким сарказмом поинтересовался Тор.
— Ты же знаешь, что я не пьянею. Сейчас могу выпить целый кувшин вина, а через час уже сидеть на стреме.
— Всем бы такую устойчивость к алкогольным напиткам.
— Тор, а ты попробуй. Это прекрасное вино и дорогое к тому же, – проговорил Аменемхат и протянул другу кубок с вином.
— Нет, спасибо. Я же жрец, поэтому не пью.
— Какой правильный.
Тор лишь закатил глаза и скрестил руки на груди. Рамсес, наблюдая за диалогом двух лучших друзей, рассмеялся. Давненько они так не сидели. Вот бы еще обстоятельства были другие.
— Кстати, а где Нефертари? Я попросил зайти, пока ее палатка устанавливается.
— Кхм, во-первых, ее палатка установлена… – сказал Тор.
— А во-вторых, она готовит ужин, – это уже ответил Аменемхат.
Глаза фараона расширились. Он не знал, что его любимая умеет готовить.
— Она готовит?
— Судя по всему, да. Не беспокойтесь, с ней опытный человек, так что не отравишься, – проговорил воин и сделал еще глоток вина.
— Так вот какого ты обо мне мнения! – произнес гневный женский голос.
Аменемхат подавился остатками вина и резко обернулся. У входа в палатку стояла красивая девушка в длинном белом приталенном платье, волосы ее были завязаны в конский хвост, а в руках она держала тарелку с горячей вкусной пищей.
— Нет…я…просто…
Мужчина посмотрел на своих друзей, прося поддержку, но те только отвернулись. Мол, разбирайся сам.
Нефертари надула щеки, выказывая обиду, и осторожно поставила тарелку перед фараоном. Рамсес посмотрел на содержимое. Оно казалось чем-то съедобным и запах вызывал аппетит. Египетский царь посмотрел своими янтарными глазами на девушку и сглотнул. А что, если это окажется невкусным? Что тогда делать? Съесть все? В любом случае, придется пробовать. Рамсес зачерпнул содержимое ложкой и отправил в рот.
— М, вкусно, – с восхищением произнес фараона и принялся жадно поедать пищу.
Нефертари усмехнулась, смотря на Аменемхата.
— Что, правда так вкусно? – с сомнением поинтересовался воин.
— Да! Ты обязательно должен это попробовать.
После этого ответа мужчина посмотрел на девушку.
— Не думал, что ты умеешь готовить. Мне казалось, что только проблемы доставлять горазда.
— Иди попробуй и убедись в моих способностях.
Аменемхат резко встал и тут же направился за порцией, прихватив с собой Тора.
Как только двое мужчин покинули палатку, то атмосфера резко изменилась. Из веселой и радушной превратилась в напряженную и грустную. Хоть девушка и смотрела вперед себя, но явно ощущала взгляд фараона. Ее сердце бешено билось. Она боялась слов этого человека.
— Спасибо. Было вкусно. Надеюсь, что когда-нибудь снова смогу отведать чего-нибудь, приготовленного тобой, – мягким голосом произнес Рамсес и вытер платком рот.
— Пожалуйста. Рада, что понравилось, – спокойно ответила Нефертари и посмотрела на мужчину.
Их взгляды встретились. Мужчина и девушка несколько секунд смотрели друг на друга. Рамсес не смел отвлечься на что-то извне. В груди разливалось тепло. Фараон сгорал от желания крепко обнять эту черноволосую красавицу и никуда не отпускать. Но египетский правитель понимал, что сейчас между ними уже нет тех пылких чувств, которые были когда-то давно. Обстоятельства и время оттолкнули их друг от друга. Однако Рамсес все равно верил, что сможет вернуть ту связь.
— Позволь, я заберу тарелку, – сказала Нефертари, тем самым прервав гляделки.
Едва рука девушка коснулась тарелки, большая и теплая ладонь мужчины чуть грубо схватила ее за запястье. Хеттская царица слегка вздрогнула, но не посмотрела на фараона.
— Ты не боишься?
Этот вопрос застал Нефертари врасплох. Девушка повернула голову и встретилась с серьезным взглядом янтарных глаз. Затем она сделала глубокий вздох и легко избавилась от хватки правителя. Ее Величество села на стул, стоящий напротив рабочего стола.
— О чем ты?
— Ты не хуже меня понимаешь, кто разгромил армии Ра, Птаха и Сета. У Мурсили не хватило бы ума на такую хитрость.
— И что? Что ты хочешь этим сказать? – чуть грубовато спросила Нефертари, бросив на Рамсеса твердый взгляд. Глаза девушки не дрожали, в них не было страха. Она все прекрасно понимала и знала, что именно этим все и обернется.
— Хаттусили бросил тебя. Он предпочел войну своей любви, если она у него вообще была.
Хеттская царица слегка сощурила глаза, тем самым выказывая некое презрение словам египетского правителя.
— Он предпочел свой народ, а не войну. Я послужила приманкой для отвода глаз, замаскированная под хеттского посла или еще кем-то. Я понимаю это.
— Тебе не больно?
— Больно? Почему мне должно быть больно? На его месте я поступила бы точно также – предпочла народ нежели какую-нибудь девку. Единственное, что меня беспокоит – Меритамон. Она до сих пор находится у Мурсили, и я не могу быть уверена в ее безопасности.
Нефертари еле сдерживала слезы. Конечно же ей было больно, но эта боль в душе была не от предательства, а потому что девушке не хотелось расставаться с мужчиной, которого любит. Решение Хаттусили не было обманом или чем-то жестоким. Если хорошо знать хеттского принца, то можно быть готовой к этому. Невозможно всех сделать счастливыми. Приходится выбирать.
Неожиданно Рамсес встал со своего места, подошел к Нефертари и сел на корточки, положив руки ей на колени. Девушка удивленно посмотрела на него.
— Клянусь, я верну нашу дочь. Вот увидишь, совсем скоро она будет в твоих объятиях. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы, постараюсь залечить твою открытую рану.
Из-за этих слов Нефертари не сдержалась и заплакала. Слезинки одна за другой капали на ладони фараона.
— Когда ты только успел стать таким романтиком-философом, – со смехом сквозь слезы произнесла девушка и дотронулась рукой до чуть прохладной щеки мужчины.
— Всегда им был, просто ты не знала, – с улыбкой ответила Рамсес. — Нефертари, ты просто не знаешь, насколько сильно я тебя люблю.
Египетский правитель закрыл глаза и уткнулся носом в ладонь своей возлюбленной.
///
Наконец ночь накрыла землю и людей. Воины и командиры отдыхали, наслаждаясь простой, но вкусной едой и вином. В лагере были слышны различные жизненные и веселые истории. Кто-то рассказывал о своей семье, жене или возлюбленной. Бывали и те, которые решили поделиться историей вступления в армию. В этот момент казалось, что война отошла куда-то далеко и совершенно не касалась этих людей, словно не они вскоре отправятся на поле боя и возможно умрут от оружия противника.
Мурсили стоял на улице с другой стороны от входа в свою палатку, скрестив руки за спиной, и смотрел на яркую луну. Хеттскому царю не были интересны все эти глупые разговоры. Мысли молодого правителя касались только дяди. Этот хитрый лис посмел влезть в военную кампанию и уже забрал половину лавров себе. Царь был уверен, что многие в лагере являлись предателями и знали об этом. Мурсили не понимал, кому можно доверять, а кому нет.
Брат отца всегда представлял для него опасность. Многие наместники были на стороне Хаттусили и желали именно его видеть на троне в обход глупого принца. Сев на заветный престол, Мурсили множество раз пожалел, что будучи еще наследным принцем не избавился от этой угрозы.
— Чего же ты хочешь? – тихо проговорил юноша. Брови его были нахмурены.
— Ваше Величество, донесение, – произнес воин, лицо которого было скрыто черной маской.
Мурсили махнул рукой, позволяя неизвестному мужчине, чье лицо было закрыто черной маской, говорить.
— Фараон Рамсес Второй собирается вывести имеющиеся у него войска на равнину. Возможно, через два дня они уже будут на месте.
На лице хеттского царя появилась улыбка.
— Координаты? – строго проговорил Его Величество.
— Вот, – ответил мужчина и протянул правителю глиняную табличку.
— Что ж, не только дядя умеет строить планы, – сказал Мурсили и хитро улыбнулся.
— Ваше Величество, у меня еще есть кое-какие новости. Не знаю, насколько они важные.
— Говори. Для меня будет важно, даже если где-то скорпион пробежит.
— Ее Величество едет вместе с египетским войском.
В этот момент настроение Мурсили упало. От хитрой улыбки не осталось и следа. Юноша резко повернулся и посмотрел на своего лазутчика.
— Что это значит? – гнев слышался в его голосе.
— Фараон взял ее в заложницы.
Брови Мурсили поднялись. Уж чего-чего, а подобного он не был готов услышать.
— Что сделал? Взял в заложницы? Разве он не любит Нефертари? Как он мог взять ее с собой на войну?
— Простите, на эти вопросы у меня нет ответов.
Хеттский царь тут же бросил на пол глиняную табличку и начал бить по ней ногами. Внутри все горело. Ярость, словно буря, налетела на него. Вот, как только он подумал, что в его голове возник идеальный план, вдруг появляется препятствие.
///
Однако лазутчики были не только у Мурсили. Не слишком далеко развернул свой лагерь и Хаттусили. Правда, он не был таким грандиозным, а больше походил на поход друзей. Хеттский принц пил вино в своей палатке в компании Лабарна, как вдруг перед ним появился мужчина, одетый в форму воина.
— Ну, что там с войсками Египта? – спросил Хаттусили, наливая в кубок вкусное вино.
— Рамсес Второй решил вывести свои войска на равнину.
— Умный ход. Так как мы разгромили армии Ра, Птаха и Сета, у Рамсеса осталось не так много воинов. Битва на равнине будет смотреться выигрышно.
— Однако у Его Величества воинов все же больше, так что Рамсес, наверняка, проиграет, – произнес Лабарн, ставя свой кубок на стол.
— Как знать. Иногда размер войска не влияет на исход битвы. Неизвестно, что в голове у Рамсеса. Вдруг все это какая-то уловка или еще чего. Нужно быть готовыми к любой ситуации и уметь выйти из нее победителями.
— Главное, чтобы Его Величество не сделал глупость.
— И не поспоришь, но я не думаю, что он будет придумывать какие-то сложные планы, – с уверенностью проговорил Хаттусили и пригубил вино.
— Ваше Высочество, однако Ее Величество находится с Рамсесом Вторым.
Лабарн резко обернулся и посмотрел на мужчину в форме воина.
— Не совсем понял, – сказал чуть строго принц и приподнял одну бровь.
— На равнину помимо египетского войска идет и царица.
Кубок с остатками вина выпал из рук Хаттусили. Хеттский принц не понимал, как такое могло произойти. Разве Рамсес не должен был позаботиться о безопасности Нефертари и оставить ее где-нибудь подальше от поля битвы. Зачем он ведет ее с собой?
— Тебе известно почему она с ним? – спросил Хаттусили, смотря на собеседника исподлобья.
— Ее Величество – пленница фараона.
Мужчина резко ударил по столу и отвернулся. Лабарн вздрогнул от реакции друга.
Хаттусили положил руки на пояс и тяжело вздохнул. Неожиданно в его идеальном плане появилась преграда.
Обновлено: 14.02.2026