«— Меня заберут в Магическую башню?»
Аксель посмотрел на неё с непониманием.
— Ага, меня наверняка потащат туда силой, так что приди и спаси меня. Вместе с учителем Романом.
— ...И ты требуешь этого с такой уверенностью?
— Это выгодно нам обоим.
Хеленс любезно пояснила свой план Акселю, который всё ещё не мог его осознать.
— Если ты спасёшь меня, я буду тебе безумно благодарна, верно? И тогда у меня к тебе возникнет естественная симпатия.
«Так закладывается фундамент для искренних отношений, дракон».
— Тебе хорошо, потому что ты заслужишь моё расположение, а мне — потому что я сохраню жизнь.
— И это расположение обязательно должно возникнуть именно после того, как я спасу тебя от Магической башни? А если я потерплю неудачу?
— Пусть ты и заперт в человеческом теле, ты всё равно дракон, а учитель Роман — секретарь дракона. Неужели вы не справитесь с какими-то выскочками из Магической башни?
Хеленс надеялась, что если секретарь и ученик одновременно окажутся в опасности, то тот самый дракон по имени Галиан не останется в стороне.
Конечно, определённый риск был. Однако сцена, в которой Хеленс увозят в Магическую башню, была ключевым моментом в оригинальной истории.
Ведь именно из-за этого события граф Дивайн становится мятежником, а главная героиня — дочерью мятежника.
Хронология событий была такова: сначала граф Дивайн в качестве посланника сопровождает Хеленс в Магическую башню и возвращается.
Но Магическая башня, имеющая некие связи с герцогом Грейсом, заявляет, что принцессу они не принимали.
Граф внезапно оказывается виновным не только в хищении подношений, предназначенных для империи, но и приговаривается к смерти за государственную измену на том основании, что он намеренно спровоцировал империю и вызвал хаос в королевстве.
Из-за того, что они поддерживали принца и выступали против герцога, всему Дому Дивайн, вплоть до самых дальних родственников, отрубили головы. Рейна, выжившая благодаря Роману, изучает магию ради мести. И в конце концов, объединив силы с Карлайлом, она наносит удар по герцогу.
«Если я сбегу прямо сейчас, героиня не сможет стать дочерью мятежника».
Тогда этот роман превратится из «Я — дочь мятежника, но принц одержим мной» в просто «Принц одержим мной».
А что, если на этом всё и закончится — Карлайл просто останется одержимым принцем? Что, если оригинальный сюжет полностью рухнет?
Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, сколько усилий придётся приложить, чтобы всё исправить.
Если следовать канве оригинала, Карлайл сам преодолеет все трудности и взойдёт на престол, так зачем же ломать сценарий?
Хеленс намеревалась притвориться, что её схватили, и тайно оказывать поддержку неподалёку. С помощью того самого магического кристалла, который десять лет назад пытался добыть, но в итоге сдался король Иллехона.
Магический кристалл был крайне ценным минералом, так как сам по себе являлся великолепным оружием. Король потерпел неудачу, навлекая на себя гнев дракона, но Хеленс заключила с этим драконом сделку.
Аксель злился не на то, что люди добывают кристаллы, а на шум, сопровождающий этот процесс. Значит ли это, что сами кристаллы можно забирать?
Она обеспечит Карлайла средствами и оружием, добытыми с помощью магических кристаллов. Чтобы Карлайл ни в коем случае не проиграл в битве.
А людей из Дома Дивайн она планировала спасти в тот день, когда их будут увозить в Магическую башню.
Побег по пути в империю с похищением подношений — это тоже преступление, так что героиня, может, и не станет «дочерью мятежника», но вполне сойдёт за «дочь государственного преступника».
— Если ты всё равно собираешься бежать, почему именно тогда? Это ведь лишние хлопоты.
Аксель прищурился, выпытывая правду.
— Мне нужно услышать причину.
«Непростой парень», — подумала Хеленс и быстро придумала подходящее оправдание.
— Всё-таки я принцесса, и просто так сбегать мне не пристало. Будет неловко, когда я вернусь позже.
Это не было полной ложью. Чтобы снова стать принцессой и жить в роскоши, лучше было иметь вескую причину для побега.
Спасти Дом Дивайн от заговора герцога и бежать вместе с ними, чтобы потом триумфально вернуться — это была отличная легенда.
— Значит, ты готовишься даже к возвращению в человеческий облик? Видимо, ты уверена, что Роковое проклятие будет снято.
От слов Акселя Хеленс вздрогнула. На самом деле этот план был на случай, если проклятие НЕ будет снято.
Она просто решила, что для того, чтобы к ней относились как к принцессе, а не выгнали из-за проклятия, ей стоит совершить какой-нибудь подвиг.
— Я... я полна решимости во что бы то ни стало снять Роковое проклятие! Разве не с такой уверенностью ты предлагал мне сделку?
Голос Хеленс стал громче от того, что её задели за живое.
— Хороший настрой. Это радует. У меня он такой же.
Уголки губ Акселя приподнялись. Он тоже был готов на всё, чтобы избавиться от своего наказания.
— Хорошо. Можешь со спокойной душой отправляться в Магическую башню, чудовище. Я обязательно спасу тебя прежде, чем над тобой начнут проводить биологические эксперименты.
Хотя это прозвучало так, будто он спасёт её лишь в самый последний момент перед началом опытов, Хеленс с улыбкой кивнула.
Аксель и Хеленс лучезарно улыбнулись друг другу. Но в противовес их ярким улыбкам, помыслы обоих были чернее ночи.
«Ах ты, драконье отродье, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Я буду использовать тебя по полной, пока Карлайл не станет королём».
«Ничтожное чудовище, считай за честь, что тебя использует сам дракон».
Это был момент, когда дракон и чудовище пожали друг другу руки, стремясь использовать друг друга в своих интересах.
— Молодой господин! Что же это такое творится?
— Ничего особенного.
— Как это — ничего особенного? Ваша рубашка вся изорвана!
Аксель махнул рукой слуге, который поднял шум.
— Замолкни. Голова раскалывается, так что потише.
Он поплёлся в свою комнату, отдал промокшую рубашку слуге и уже хотел было нырнуть под одеяло, но вместо этого направился в ванную.
Даже если он чувствовал себя смертельно усталым, лечь в постель грязным было для Акселя немыслимым делом.
— Всё тело болит, чёрт возьми.
«Что за немощная плоть».
Проводив Хеленс до клетки у озера, Аксель вернулся в особняк барона Вандерхальта с помощью телепортации.
В тот момент, когда он собирался привычно войти через заднюю дверь, перед глазами всё поплыло. Это произошло из-за чрезмерного расхода Магической силы.
Магическая сила и мастерство Акселя в человеческом мире были вторыми после лучших, если не первыми. Однако по сравнению с тем временем, когда он был драконом, существовало множество ограничений, и его нынешний уровень не дотягивал даже до магии молодого дракона.
— Похоже, я скоро сдохну.
Особенно человеческое тело не могло справляться с двумя типами магии одновременно. В такой ситуации призвать духа и в то же время использовать другую магию... Это не могло пройти бесследно. Теперь ему точно обеспечена лихорадка.
И всё же, нельзя сказать, что пользы не было совсем. Он сделал эту засаленную шерсть пушистой, вычистил провонявшую клетку...
Но была ли в этом польза? На самом деле, заключая союз с Хеленс, он особо не использовал магию. Только языком чесал.
— ...Будем считать это успехом. Пусть будет так.
Если бы он продолжал смотреть на ту свалявшуюся шерсть, он наверняка схватился бы за сердце, упал и закончил свою жизнь в человеческом теле. С этой точки зрения, успех был налицо.
— Молодой господин, вы действительно в порядке? Может, позвать лекаря?
Служанка с жалостью спросила Акселя, который после ванны, еле волоча ноги, повалился на кровать.
— Пожалуйста, уйди. Это лучшая помощь, которую ты можешь мне оказать. Уходи.
Люди в семье барона Вандерхальта — от самой четы баронов до служанок — были на редкость назойливыми и любили совать нос в чужие дела. И Аксель больше всего ненавидел именно эту их черту.
— Но, Молодой господин, вы выглядите очень плохо. А что, если вы не сможете пойти на фестиваль, который будет послезавтора?
— Даже если буду здоров, не пойду.
— Но ведь это фестиваль, который проводится раз в десять лет! К тому же, в небе взойдет Голубая луна!
Неужели дата уже подошла?
Раз в десять лет наступает день, когда луна становится синей. Акселю было пятьсот лет, так что он видел эту Голубую луну пятьдесят раз.
Каким бы удивительным ни было зрелище, после пятидесятого раза оно перестаёт волновать.
— Я не пойду, даже если там взойдёт не Голубая луна, а ярко-жёлтая.
— Но луна и так обычно желтоватая...
— ...
«Кажется, у господина даже рассудок помутился», — пробормотала служанка и, к счастью, вышла прежде, чем Аксель взорвался.
Серьёзно, во что бы то ни стало, любым способом, он хотел как можно быстрее избавиться от этого наказания.
Аксель ощутил этот порыв всем сердцем.
Кабинет герцога Грейса.
Слуга постучал и вошёл, неся стопку документов. Герцог привычным жестом указал, куда их положить.
Когда король умер, принцу было всего одиннадцать лет. Поэтому Клоретта, дочь герцога и королева, стала регентом.
Все государственные дела сосредоточились в её руках, и королева пересылала все поступающие отчёты своему отцу. Так, в какой-то момент, все бумаги естественным образом стали стекаться в кабинет герцога.
— Подожди.
Герцог окликнул собиравшегося уходить слугу.
— Вам что-нибудь нужно?
— Позови сэра Людвига.
— Слушаюсь.
— И принеси горячего чая.
Когда слуга, поклонившись, вышел, герцог потянулся, разминая затекшую спину.
Усталость накопилась из-за отсутствия сна. И виной всему была принцесса.
Принцесса заговорила. И притом весьма бегло.
«Неужели Роковое проклятие начинает ослабевать?»
Неужели к ней постепенно возвращается память и прежний облик?
Это не было невозможным. И если возвращение облика его не так пугало, то возвращение памяти он хотел предотвратить любой ценой.
Если принцесса вспомнит «это», начнутся неприятности.
— Если её отправят в Магическую башню, и память вернётся...
Всё станет ещё хлопотнее.
Если принцесса восстановит память в Магической башне, то её руководство получит рычаг давления на герцога.
Его отношения с Магической башней были неплохими, но всё же лучше не давать им повода для шантажа.
— Но я не могу просто так взять и отказаться отправлять её.
Письмо с просьбой разрешить изучение принцессы пришло от имени императорского двора. Хотя вряд ли это была воля самого императора.
Кто в здравом уме захочет впускать проклятие в свои земли?
Так что это, скорее всего, была инициатива Магической башни. Раньше это было просто место вроде школы магов, но в какой-то момент их влияние расширилось настолько, что достигло императорского двора.
Герцогу тоже было трудно наотрез отказать Магической башне. Но он мог выиграть время.
Для начала он решил отправить весть о том, что принцесса заговорила. Путь от столицы королевства до столицы империи с использованием магии Телепортации занимал около трёх дней. Столько же времени уйдёт на получение ответа.
У герцога появилось шесть дней.
— Для вскрытия и исследований труп подходит лучше, чем живое существо.
Шести дней было вполне достаточно, чтобы Хеленс превратилась в труп.
Внутри клетки, очищенной кровью Духа воды — нет, водой и слезами — Хеленс ждала Мари.
Точнее говоря, она ждала еду.
— Принцесса, пора обедать.
Услышав голос Мари, Хеленс поспешно выбежала навстречу.
Еда всё ещё была скудной, но, как говорится, голод — лучший повар, и Хеленс жадно принялась за хлеб.
— ...А?
В этот момент голос Карлайла прозвучал в её голове, словно галлюцинация.
«Будь осторожна с едой, Хеленс».
И действительно, от хлеба в её лапах исходил очень слабый, но какой-то искусственный аромат. Запах, которого раньше не было и которого у хлеба быть не должно.
— Неужели.
Хеленс унесла хлеб внутрь. В клетке стояло ростовое зеркало в серебряной оправе.
Она провела куском хлеба по краю зеркала, который Дух воды вычистил до блеска. Через мгновение серебро потемнело, приобретая черноватый оттенок.
— ...Меня хотят отправить не в Магическую башню, а прямиком на тот свет.
Обновлено: 20.02.2026