Ещё несколько дней назад для того, чтобы убить принцессу, не требовалось никакого веского предлога. Однако ситуация изменилась, едва Магическая башня проявила к ней интерес.
Теперь, если кто-то желал смерти принцессы, ему требовалось неоспоримое оправдание.
Учитывая это условие, Людвиг составил следующий план.
Во-первых, найти подходящую жертву и убить её, замаскировав труп так, будто это дело рук принцессы.
Во-вторых, устранить саму принцессу, после чего заявить, что произошёл несчастный случай во время попытки спасти жертву.
«Благодаря тем кровавым следам всё стало проще. Не знаю, откуда они взялись, но теперь это не имеет значения. Как только принцесса умрёт, всё лишнее будет погребено вместе с ней».
В тот день, когда он отправился проверить слухи о том, что принцесса заговорила.
Среди солдат, видевших пятна крови на стене клетки, поползли жуткие слухи.
Говорили, что принцесса питается только живыми существами, что она пристрастилась к человечине и так далее. Слухи мгновенно перемахнули через дворцовые стены и разлетелись по всей столице.
Так что, если бы принцесса попыталась сожрать беззащитного мальчишку, вряд ли кто-то сильно бы удивился.
В качестве жертвы был выбран Айль Леметр. Мальчик был известен своей трусостью и слабохарактерностью, к тому же сверстники постоянно над ним издевались.
Людвиг подговорил паршивца по имени Гас, который вечно донимал Айля, отвести того к клетке принцессы.
Даже если бы что-то пошло не так, всё можно было бы списать на «злую шутку» между детьми.
— Провала быть не может.
Увидев клетку принцессы, Людвиг пробормотал это себе под нос и выхватил из-за пазухи нож. Это был особый клинок, по форме напоминающий когти зверя.
Но почему?
Чем ближе он подходил к клетке принцессы, тем сильнее в груди разрасталось недоброе предчувствие. Того, что должно было там находиться, не было.
— ...Пусто?
Айля — мальчика, который должен был быть привязан к стальным прутьям, — нигде не было видно. Гас с уверенностью заявлял, что надежно связал его.
Может, он завязал узлы слишком слабо, и Айль сумел освободиться?
Такое было возможно. Однако в таком случае Людвиг не мог не встретить его на пути. Перепуганный человек подсознательно бежит в сторону света, а единственным освещённым местом в округе были северные ворота королевского дворца.
Если бы Айль побежал к северным воротам, он никак не смог бы разминуться с Людвигом. Что-то здесь было не так. Недобрые предчувствия редко обманывали Людвига, поэтому он доверился своей интуиции и повернул назад.
До самого конца он двигался крайне осторожно, так и не заметив ярко-жёлтых зрачков, пристально следивших за его спиной.
— Айль.
— Д-да? Да, принцесса.
После того как Людвиг окончательно скрылся из виду, в клетке Хеленс.
Айль уже сидел внутри клетки Хеленс, опустившись перед ней на колени.
На его бледное от ужаса лицо, искажённое мелкой дрожью, было жалко смотреть.
— Отвечай честно на мои вопросы. Ты ведь сможешь?
Айль закивал так неистово, будто у него могла отвалиться голова. Огромное тело, мелькающие клыки и блеск глаз, вспыхивающий при каждом попадании лунного света. От инстинктивного страха у него пересохло во рту.
— Если соврёшь хоть слово, я сделаю так, что ты замолчишь навсегда.
Айль судорожно вздохнул. Черноволосый мальчик, стоявший рядом с принцессой, выглядел его ровесником, но на деле оказался невероятно сильным магом.
И атмосфера, исходящая от него, была не менее пугающей, чем от самой принцессы. Инстинкты подсказывали Айлю, что, возможно, Акселя, который внешне оставался человеком, стоило опасаться даже больше, чем чудовище перед ним.
— Почему ты был здесь связан?
— С-сегодня во дворце проходил Бал. Я п-присутствовал на нём, как вдруг Гас позвал меня куда-то и вывел за собой.
Айль пытался отказаться, но его слова, конечно же, не возымели действия. Гас был дурным малым. Он издевался над теми, кто слабее него, под предлогом того, что он так «играет». Среди всех прочих Айль был его самой любимой игрушкой.
А всё потому, что отец Айля, граф Леметр, считал сам факт того, что его сына бьют, позорным.
Он не принимал даже самых минимальных мер, которые принял бы любой нормальный родитель, и благодаря этому Айль стал для Гаса игрушкой, над которой можно было издеваться без всяких последствий.
— Куда и как тебя вывели?
— Через северные ворота. Мы выскользнули, воспользовавшись пересменкой караула.
Охрана северных ворот дворца была самой слабой. Причина была проста: там редко кто ходил. Этими воротами вообще никто не пользовался.
За северными воротами не было ничего, кроме Леса Дракона, но с тех пор, как на него пало Роковое проклятие, желающих посещать лес не находилось.
Королевского указа, запрещающего приближаться к Лесу Дракона, не издавалось, однако люди, словно сговорившись, обходили это место стороной.
Поэтому служба на северных воротах сама собой стала считаться захолустьем; число стражников сократилось, и теперь это место стало временным пристанищем для старых солдат перед самым их уходом в отставку.
— Я думал, он снова хочет побить меня там, где никого нет.
Конечно, сегодня ему тоже досталось. Айль пытался сопротивляться, когда Гас потащил его к клетке принцессы. Однако он не мог одолеть Гаса, который был на два года старше и уже проходил рыцарскую подготовку.
Айля приволокли сюда силой и привязали запястьями к железным прутьям клетки. А дальше — всё, как они видели.
— Разве ты не говорил, что ты сын графа? Неужели этот Гас из ещё более знатной семьи?
Аксель, поживший среди людей, задал острый вопрос.
— Герцогский род? Или маркиз?
— Н-нет. Из баронского рода. Дом Грета.
— Тогда разве твой статус не выше?
— Формально да, но барон Грета — ближайший родственник герцога Грейса. А у герцога нет других наследников, кроме Её Величества королевы.
Если герцог Грейс решит усыновить кого-то, он выберет среди детей ближайших родственников того, кто не обязан наследовать собственный титул.
И больше всех под эти условия подходил Гас, второй сын барона Грета. Он уже вёл себя так заносчиво, будто на самом деле стал приёмным сыном герцога.
— Значит, он в тесных связях с герцогом Грейсом?
Слушавшая это Хеленс издала тихий вздох. Дело принимало странный оборот.
Гас, связанный с герцогом, притащил сюда Айля, а Людвиг явился в одиночку с ножом в руках. И хотя он повернул назад на полпути, сам факт того, что он шёл к клетке с оружием, был крайне важен.
— Может быть, тот человек, который только что приходил, и был Гас?
Айль выдвинул собственное предположение. Гас оставил его здесь связанным, но, возможно, позже одумался и вернулся развязать его, испугавшись гнева взрослых?
Однако Хеленс тут же покачала головой.
— Нет. Это был сэр Людвиг.
Острый слух Хеленс распознал шаги Людвига, её нос уловил его запах, а глаза, привыкшие к темноте, не упустили даже малейшего блеска стали.
— Тебе не кажется это странным, Айль? То, что после того, как Гас привязал тебя здесь, пришёл сэр Людвиг с ножом в руках.
Хеленс сказала это, чтобы прощупать почву.
— Это был граф Людвиг?
Айль пробормотал это с растерянным лицом, явно не ожидая такого поворота.
— Граф Людвиг... пришёл с ножом?
В его широко распахнутых от удивления глазах задрожал страх. Он был трусом, но не дураком. Он сразу понял, что действия Гаса, привязавшего его, и последующий приход Людвига с оружием не могут быть простым совпадением.
— О-он пришёл, чтобы убить меня?
Хеленс и самой было это интересно. Людвиг пришёл убить Айля? Или спасти его?
Может быть, он узнал о проделке Гаса и пришёл забрать мальчика? Нет. В таком случае он послал бы других солдат. Графу Людвигу незачем было приходить лично.
Значит, он пришёл убрать Айля. Но ограничился бы он только им?
В голову приходил лишь отрицательный ответ. В то же время Хеленс чувствовала досаду, глядя на Айля, который дрожал от страха, глядя на неё чистыми, как горное озеро, глазами.
«И что мне с ним делать?»
Айль узнал слишком много, но ей не хотелось убивать его, чтобы похоронить тайну. Судя по всему, он не лгал.
К тому же, если Людвиг хотел его смерти, не лучше ли оставить Айля в живых? Какова бы ни была причина, ей незачем потакать желаниям Людвига.
Но нужно было заставить его молчать. Если он поймет, что из-за лишнего слова может лишиться головы, он сам «зашьёт» себе рот, верно?
— Ты услышала всё, что хотела?
Однако у Акселя на этот счёт было иное мнение.
— Да.
Когда Хеленс кивнула, Аксель мельком взглянул на Айля и произнёс:
— Раз он хорошо отвечал на вопросы, лишать его дара речи будет неправильно.
Дракону не пристало нарушать обещания.
— Сделаю его слабоумным и брошу у главных ворот дворца.
— А?
— П-почему... я же сделал всё, что вы просили, почему...
И Хеленс, и Айль были поражены словами Акселя. Самого же Акселя их реакция, напротив, озадачила.
— Я же сказал, что не трону его голос. Просто сделаю его идиотом. Идиоты тоже умеют говорить.
Он обещал оставить ему способность говорить, но не обещал не превращать его в дурачка.
— Аксель, это уже слишком.
Хеленс выразила протест, но Аксель не собирался отступать. Он и раньше так думал, но это чудовище было слишком мягкосердечным для своего облика. В такие моменты он, находясь рядом, должен был проявлять твердость.
— Только если превратить его мозги в чистый лист, можно будет спать спокойно. Кто знает, кому и что этот человек разболтает.
— Я... я никому не скажу, честное слово!
Айль молил о пощаде, но это не возымело никакого эффекта. Аксель по-прежнему смотрел только на Хеленс. У Хеленс же не было намерения заходить так далеко.
Глядя в глаза Айля, напоминавшие незабудки, она невольно чувствовала себя так, будто совершает нечто ужасное.
— Конечно, это бы гарантировало сохранность тайны, но, может быть, среди того, что знает Айль, есть полезная информация?
Вместо того чтобы превращать его в дурака, давай вытянем информацию из его головы! Вот каково было её предложение. Всё-таки он сын графа, наверняка знает хоть что-то полезное.
Хеленс подала Айлю знак глазами, мол, скорее доказывай свою полезность. Айль лихорадочно соображал.
Какая информация может помочь принцессе?
Что нужно сказать, чтобы не стать слабоумным?
И тут в его памяти всплыла одна сцена. Когда он был маленьким, он тайком пробрался в кабинет отца и спрятался там, невольно подслушав секретный разговор отца с графом Дивайном.
Эта история наверняка станет важной информацией для принцессы.
— О... возможно, Вас, принцесса, просто подставили.
— Подставили?
Хеленс наклонила голову вбок. Подставили?
— О чем ты?
— О том... что Вы якобы съели герцога Баякина и молодого герцога. Вас обвинили в этом ложно.
— Что?
Она слышала об этом впервые. Было ли такое в оригинале? И кто такой вообще этот герцог Баякин?
— Кто такой герцог Баякин?
Акселю, который до этого просто слушал, тоже стало любопытно, когда всплыло новое имя.
— Герцог Баякин был братом покойного короля. То есть Вашим дядей, принцесса. Я слышал, что нынешний герцог смог занять этот титул только потому, что герцог Баякин скончался, не оставив наследников.
— Если он унаследовал титул, значит ли это, что герцог Баякин и герцог Грейс были родственниками?
— Нет. После смерти герцога Баякина это место долгое время пустовало, а потом нынешний герцог Грейс был выдвинут и назначен на этот пост.
Айль, обрадовавшись знакомой теме, начал было увлеченно рассказывать о том, что по закону титул герцога может носить только один человек, и так далее, но замолчал, увидев, как помрачнела Хеленс.
— Я... убила своего дядю?
Перед лицом реальности, в которую не хотелось верить, Хеленс даже не знала, какое выражение лица ей следует принять.
— Да, но это может быть ложным обвинением... нет, это наверняка ложное обвинение!
Айль поспешно выкрикнул это, почувствовав, как накаляется атмосфера вокруг Хеленс и Акселя. На самом деле он и сам не знал, правда это или ложь. Просто вспомнил, как слышал слова о возможной невиновности.
— Я слышал, что граф Дивайн говорил моему отцу. Что состояние тел было каким-то странным.
К тому же у двух людей, якобы убитых принцессой, была общая черта.
— Он сказал, что подозрительно и то, что в день Бала они, будучи пьяными, в одиночку отправились к принцессе и погибли. Он говорил, что нужно провести расследование.
— И его провели?
— Этого я не знаю. Я был слишком мал.
Но, скорее всего, нет. Айль помнил, что в тот день отец скептически отнесся к словам графа Дивайна.
Он сказал, что не знает, кого тот подозревает, но на основании одних лишь косвенных улик нельзя вскрывать уже заколоченные крышки гробов.
— Я могу всё разузнать!
Айль сжал кулаки и решительно произнёс:
— Если вы оставите мой разум в покое, я обязательно использую его так, чтобы помочь Вам, принцесса.
Обновлено: 20.02.2026