Линь Тяня, зажатого в пасти дракона, плотно обхватил огромный мягкий язык – пошевелиться было невозможно.
Хуже того, его, словно леденец, безжалостно ворочали и обсасывали.
Еще немного – и из него всю душу высосут.
«Чего этот мелкий так быстро вымахал? А повадки – как у сопляка. Хватит играть, я же твой отец!»
Линь Тянь недовольно ворчал, чувствуя себя так, словно его засунули в стиральную машину.
Наконец Нидхогг разжала пасть.
— Мама, этот человек – мой отец?
Оглядевшись, Линь Тянь поразился тому, насколько причудливым оказалось это место.
Повсюду, подобно горным хребтам, застилающим небо, переплетались громадные черные корни. Нидхогг на одной из ветвей казалась крохотной букашкой.
По всей видимости, это были корни Мирового Древа.
Внезапно из одного из корней прямо перед ним показалась знакомая драконья голова.
— Пурпурно-Золотая Драконица-Мать? Как ты оказалась внутри дерева?! — неверяще воскликнул Линь Тянь.
Увидев его, Пурпурно-Золотая Драконица-Мать, казалось, одновременно и удивилась, и обрадовалась.
— Это ты, малец? Не думала, что снова тебя увижу! Боги, неужели та сумасшедшая тебя не нашла?
«Сумасшедшая?»
Линь Тянь сразу понял, о ком речь.
— Нашла, — ответил он. — Только теперь она – член моего племени. И носит моего ребенка.
— Нет, ты серьезно? Алисения, Святая Меча?! Она вступила в племя гоблинов и беременна от тебя?!
Пурпурно-Золотая Драконица-Мать была ошарашена. Она даже заподозрила, что из-за жизни, поддерживаемой лишь Мировым Древом, у нее начались проблемы со слухом.
Но Линь Тянь лишь хлопнул себя по груди.
— Мы же свои люди, разве я стал бы тебя обманывать? Кстати, почему ты торчишь в этом дереве? Вылезай давай.
— Какое облегчение! — взволнованно произнесла Пурпурно-Золотая Драконица-Мать. — Я уже мертва и могу существовать лишь благодаря Мировому Древу. Это та безумная меня и убила.
— Черныш, это твой отец, — обратилась она к Нидхогг. — Не стоит его недооценивать, он действительно отличается от других гоблинов.
От прежней свирепости Нидхогг не осталось и следа. Ее огромные глаза смотрели по-детски наивно и доверчиво – она казалась совершенно безобидной, даже милой. Лишь на морде застыло недоверие.
Дракон высунула свой большой, горячий красный язык и снова лизнула Линь Тяня.
— О-отец...
Ее драконья морда слегка покраснела.
— Эту малышку все зовут Отчаянием, а на самом деле она очень застенчивая и робкая, — со смешком заметила Пурпурно-Золотая Драконица-Мать.
В это, наверное, верила только она сама.
«Робкая и застенчивая? Да она при первой встрече чуть меня не сожрала! Все драконы разбегаются при одном ее виде, а пещера завалена их костями!»
Линь Тянь неловко кашлянул, что-то промычал в ответ и погладил Черныша по чешуе.
Нидхогг смущенно отступила назад, а затем, взмахнув своими гигантскими, заслоняющими небо крыльями, стремительно полетела сквозь сплетение корней. Казалось, она была очень счастлива.
— Слушай, а наша дочка не слишком ли быстро выросла? Ей и года нет, а она уже больше тебя, — не удержался от вопроса Линь Тянь.
Он слышал, что древние драконы растут очень медленно и им требуется огромное количество пищи. Если еды не хватает, их рост практически останавливается.
— Возможно, дело в тебе, — немного подумав, ответила Пурпурно-Золотая Драконица-Мать. — Гоблины ведь известны своей скоростью роста.
Только после этих слов Линь Тянь все осознал.
Решив сменить тему, он перешел к делу.
— Кстати, ты не знаешь, где найти гномов? Слышал, они вроде как исчезли, а у меня к ним есть одно дельце.
— Гномы? Я о них только слышала, — ответила она. — Попроси Черныша отвести тебя к Королеве Драконов. Она точно должна знать. Мое тело еще не до конца сформировалось, мне нужно отдохнуть. И спасибо, что отомстил за меня. Когда-нибудь я обязательно должна увидеть, во что превратилась та безумная!
С этими словами Пурпурно-Золотая Драконица-Мать снова скрылась в дереве. Гнев в ее сердце утих.
Линь Тянь поднял голову и увидел, что сверху на него смотрят два огромных наивных глаза.
— Отец... нам пора? — тихо спросила Нидхогг, боясь говорить слишком громко.
— Да, пора, — с довольной улыбкой ответил Линь Тянь. — Пойдем, познакомимся с вашей Королевой Драконов.
Но в следующий миг к нему снова потянулся огромный язык. Линь Тянь хотел было воспротивиться, но снаружи бушевало море лавы, и без такой защиты он бы просто сгорел заживо.
Наконец, с трудом добравшись до выхода из пещеры, он заметил, что на застывшей лаве позади появилось множество драконов. Среди них был один, которого он никогда прежде не видел, – гигант, вдвое крупнее Черныша и даже Шрама!
Это была Мать Пламени.
Взгляд, которым она одарила Линь Тяня, был полон смешанных чувств.
— Так ты – отец Отчаяния? И впрямь гоблин.
Остальные драконы, наблюдая за тем, как Линь Тянь и Черныш запросто общаются, не могли скрыть своего изумления.
— Боги, неужели хоть одно живое существо способно так близко подобраться к Отчаянию?!
— Разве она не ест все подряд? Она ведь уже сожрала нескольких наших, напав из-за угла!
— Невероятно!
Драконы начали перешептываться, обсуждая увиденное. Их также поразило, что Линь Тяню удалось спариться с Пурпурно-Золотой Драконицей-Матерью.
Шрам теперь поверил.
— Не думал, что Фелбас и вправду решится на связь с другой расой... Жаль, чистая кровь Кристальных Драконов теперь прервалась навсегда.
— Шрам, а ты и вправду так считаешь? — с насмешкой спросил красно-чешуйчатый дракон с отрубленным рогом. Это был Грех. Рогов он лишился в наказание за свои злодеяния.
Шрам не нашел, что ответить.
Другие драконы тоже пришли к выводу, что чистая кровь Кристальных Драконов вряд ли сравнится с нынешней Нидхогг. Скорость роста, свирепость, сила – во всем она была первой за всю историю древнего рода драконов.
Наконец Линь Тянь обратился к Матери Пламени:
— Ваше Величество, я пришел не со злым умыслом. Я лишь хотел узнать, где находится Королевство Гномов.
«Гномов?»
Драконы слегка удивились.
— Гномов давно истребили люди, их больше не найти, — ледяным тоном произнес дракон с белой чешуей и крыльями, похожими на оперение. Его тело окружали разряды молний.
Дело в том, что у гномов было и другое имя – Гоблиноиды. Их тоже причисляли к монстрам. Гоблиноиды – это общее название для нескольких рас, включая гоблинов и карликов.
— Всех истребили? Не может быть...
Линь Тянь почувствовал разочарование – неужели он зря проделал весь этот путь?
— Я знаю, что одна ветвь гномов все же выжила, — вдруг сказала Мать Пламени. — Но ты должен выполнить два моих условия.
— Говорите! Если это в моих силах, я непременно помогу, — тут же оживился Линь Тянь.
Драконы замолчали, ожидая, что скажет их королева. После долгой паузы она произнесла:
— Первое: заставь Отчаяние прекратить охоту на сородичей.
— А если они будут ее обижать? — засомневался Линь Тянь, взглянув на Нидхогг, которая, склонив голову, смотрела на него своими огромными невинными глазами.
«Она ведь еще дитя, ей всего несколько месяцев. Ничего не знает о жестокости этого мира. Если я заставлю ее отказаться от сопротивления, она станет легкой добычей для любого злодея».
— Тогда пусть это будет при условии, что ее никто не тронет, — вмешался Шрам.
— Это меня устраивает, — согласился Линь Тянь. — Черныш, хорошие дети слушаются отца, поняла?
Нидхогг энергично закивала.
— Отныне не смей трогать этих драконов, если только они не нападут первыми, — продолжил Линь Тянь.
— Но... я часто бываю очень голодна, — возразила Нидхогг, с жадностью и сожалением глядя на сородичей.
Те невольно содрогнулись. Пусть она убивала лишь тех, кто смеялся над ее гоблинским происхождением, это все равно наводило ужас.
— Если захочешь есть, приходи ко мне, я добуду тебе еды, — поспешно сказал Шрам. — Странное дело: мы можем наесться на несколько месяцев вперед, а ты, поев утром, к вечеру снова голодна.
Нидхогг с невинным видом принялась грызть коготь.
— Хорошо, а второе условие? — спросил Линь Тянь, снова повернувшись к Матери Пламени.
Чем дольше он на нее смотрел, тем больше восхищался. Она была не только сильна, но и невероятно красива: изящные линии тела, переливающаяся чешуя – само совершенство, словно изваяние. От нее исходило истинно королевское величие, которого не было у других драконов.
Мать Пламени на мгновение задумалась. В ее властном и гордом взгляде промелькнула тень смущения. Она огляделась на других драконов, словно стесняясь говорить при них.
— Чтобы узнать, тебе придется пойти со мной.
С этими словами она распахнула пасть и, окутав Линь Тяня своим мягким языком, взмыла в воздух, устремляясь к далекому лавовому водопаду.
Под водопадом скрывался огромный, высокий грот, окруженный вулканической породой. Огненные отблески лавы освещали его, создавая иллюзию вечных сумерек. Это было по-своему красиво.
— Теперь скажете? — спросил Линь Тянь, едва выбравшись из ее пасти.
Он пришел сюда за сведениями о гномах и не хотел тратить время на пустяки. Чем быстрее, тем лучше.
Но, повернув голову, он обнаружил, что Мать Пламени исчезла.
Вместо нее перед ним стояла девушка благородного вида.
Одетая в алое платье, да еще и в черных чулках, с томным взглядом и драконьими рожками, она пробуждала какое-то особое волнение.
Линь Тянь невольно отступил на полшага.
— Королева? Вы это...
— Не буду ходить вокруг да около, — произнесла она. — Второе условие: ты должен зачать со мной еще более сильного дракона. Если согласишься, я отдам тебе координаты гномов.
Мать Пламени выставила из-под платья ногу. Черные чулки до середины бедра и белоснежная кожа выше – зрелище, от которого текли слюнки.
Линь Тянь и представить не мог, что ему так повезет! Все это казалось каким-то нереальным, сказочным сном.
Кто бы мог подумать, что ему вот так предложат себя?
Заметив, что он молчит, Мать Пламени слегка нахмурилась.
— Так ты согласен или нет?
На ее прекрасном лице виднелось несколько чешуек, пылающих огнем. Они напоминали обратную чешую дракона – ту, к которой нельзя прикасаться.
Линь Тянь наконец опомнился.
— Ваше Величество, вы серьезно? Со мной?
Он не был из тех низших гоблинов, что теряют голову от похоти. Он был профессионалом. Если только мог сдержаться.
— Ты думаешь, королева драконов стала бы с тобой шутить? Кроме того, если откажешься, живым из этой пещеры тебе не выбраться, — пригрозила она.
Не говоря больше ни слова, Линь Тянь шагнул вперед и повалил ее на землю, срывая одежду и черные чулки.
На лице Матери Пламени отразились стыд и гнев. Каков ее статус! Ей нужно было хоть немного времени, чтобы морально подготовиться, а он набросился так внезапно! Да еще и с такой грубостью.
Если другие драконы это увидят, как она им в глаза посмотрит?
— Неважно! Я больше не могу терпеть! Остальное спрошу потом!
— Ты... ты будь понежнее! Я – королева драконов, не смей меня шлепать! Я чувствую себя какой-то кобылой! Я – благородный дракон!
— Какая разница, дракон или кобыла, и те, и другие созданы для того, чтобы на них ездили, разве нет?
— Ты! Ты!
В порыве гнева и смущения глаза Матери Пламени внезапно расширились, и слезы вот-вот готовы были хлынуть. Она зажала рот рукой, изо всех сил стараясь не издать ни звука.
Больно! Слишком больно!
Наконец она не выдержала и взмолилась:
— Подожди, я не могу, мне нужно принять истинный облик!
С этими словами она обратилась в дракона.
Но это не стало для Линь Тяня преградой. Он не зря поглотил способности Злобного гоблина – даже с титанихой ростом в несколько тысяч метров он бы справился!
Спустя мгновение огромное тело Матери Пламени, казалось, вот-вот расплавится. Она безвольно лежала на земле, тяжело дыша.
— Если бы не спешка, я бы не закончил так быстро, — вздохнул Линь Тянь. — Скажи-ка, королева, ты что, приняла меня за аиста, приносящего детей?
«Почему мне так не везет? Неужели я не заслуживаю настоящей, головокружительной любви?»
«Я требую, чтобы автор сменил название книги на „Юный гоблин не мечтает о кролике-горничной“!» – мысленно взревел он.
И что с того, что он заполучил Святую Меча и Королеву Драконов? Любви-то все равно нет. Разве что с Гоблуной было что-то похожее.
Обновлено: 19.01.2026