Блин, до чего же странно, что они — личности. Я всё никак не мог к этому привыкнуть.
Пеппа постоянно крутилась вокруг Толстяка и пыталась растормошить его для игры, но моему бедному мальчику всё ещё было больно.
Шустрик тоже помогала, и свиньям она, кажется, нравилась, так что я не вмешивался. Вроде бы все хорошо ладили… кроме Тигры, которая была кошкой до мозга костей. У меня и на её счёт были некоторые подозрения: она ограничивалась тем, что голодным взглядом сверлила Шустрика, в то время как остальную популяцию крыс безжалостно истребляла. Тех, кого не съедала, она выстраивала в ряд для инспекции у моей стены — зрелище было так себе, но она выполняла свою работу. Крысы отправлялись в огонь. Воспоминания Цзиня подсказывали, что некоторые люди ели крыс, и в отдельных случаях это даже считалось деликатесом… Но мысль «крысы — это мерзость» (за исключением Шустрика, она хорошая девочка) слишком глубоко въелась в моё сознание. Только если буду умирать с голоду.
И всё же, несмотря на почти полное уничтожение моих Духовных Трав, жизнь продолжалась. Рыба солилась и коптилась, овощи мариновались, а дом, смею заметить, строился весьма неплохо. За основу я взял японский дизайн — сатояма. Суть в том, чтобы часть реки протекала прямо внутри дома; проточная вода использовалась для мытья посуды, а карпы съедали остатки пищи.
Проблема была лишь в том, что я никогда раньше ничем подобным не занимался, так что приходилось много действовать методом проб и ошибок.
Тем не менее, внутри будет приятная деревянная отделка, и я планировал сделать несколько окон. Придётся продать ещё немного риса, но стекло здесь оказалось дешевле, чем я ожидал. Ещё понадобится лак для половиц, но каркас уже стоял так, как я и хотел.
Также нужны будут хорошие камины. Конечно, зима здесь была не такой суровой, как та, к которой я привык, но это не повод расслабляться и отказывать себе в желанных удобствах. Цзинь Роу имел опыт жизни на улице, и я уважал его за то, что он выжил; да и я сам уже довольно долго обходился без комфорта.
К тому же, это был мир сянься, так что можно было немного схитрить. Световые кристаллы стоили недёшево, но в долгосрочной перспективе, вероятно, окупятся. А если бы я нашёл огненный кристалл, то смог бы устроить себе ванну с подогревом.
Или сауну. Чёрт возьми, да, сауна — это звучит потрясающе.
Я каждый день купался в реке, но зимой это будет довольно проблематично. Холодина адская.
Я зевнул, продолжая свою прогулку. Я был несколько небрежен в исследовании своих владений. Я прошёлся вдоль реки и нашёл границы, но по большей части был слишком занят работой, чтобы провести настоящее, глубокое исследование.
Поэтому я начал совершать более длительные прогулки и забредать в густые лесные массивы. Пока я не нашёл ничего особенного. Красивые деревья, окрашивающиеся в осенние цвета. Вид был таким приятным, что почти напомнил мне Окрестные рощи.
Надо бы пригласить кого-нибудь на обед и полюбоваться осенними красками. Я всегда любил это делать в прежнем мире.
Улыбаясь, я протянул руку и поймал в воздухе падающий лист. Он был прекрасного алого цвета и идеальной формы.
Я замер.
К тому же форма его была до боли знакомой.
Колючий, пятиконечный… Вокруг на земле были разбросаны маленькие семенные коробочки в форме ключиков.
А я-то думал, мир сянься — это что-то вроде Китая.
На моём лице расплылась широченная ухмылка, когда я вошёл в рощу, сияющую багрянцем.
Одна-единственная слеза скатилась по моей щеке, когда я вспомнил. Смех, голоса матери и отца и простую радость семейной прогулки.
Я просто стоял там какое-то время, вдыхая запах листвы и свежий воздух.
Бродить в лесах, ловить и бить, и вольным вечно быть~
***
Спицы постукивали друг о друга, сплетая красную пряжу.
Вот уже месяц я никого не видел. В общем-то, дело привычное. Когда я только сюда попал, то по полгода обходился без человеческого общества, и меня это ничуть не тяготило.
Но теперь, снова вкусив прелесть человеческого общения, я находил одиночество слегка... обременительным. Но я не сдавался! Внешние стены росли, а за ними и крыша. Дело спорится, когда можешь забить гвоздь одним ударом. Крыть крышу в одиночку было несколько неудобно, но в конце концов я дотащил всё, что нужно, туда, куда нужно, так что всё обошлось.
Грядут перемены. Одна только «гостиная» была размером с шесть моих старых лачуг. В этом году она станет и единственной утеплённой комнатой — у меня не хватало рисовой соломы на всё, что я задумал. Что до размеров... я надеялся, что у меня будут дети, да и для гостей место не помешает. Так что строить нужно было с размахом.
Я крякнул и распустил последний ряд. Слишком туго затянул.
Кленовый лист, что я взял с того самого дерева, был бережно высушен и сохранён. Рядом с табличкой «Берегись Петуха» появилась вторая — простой резной кленовый лист.
Пусть я и покинул те края, но именно они сделали меня тем, кто я есть.
...Хочется верить, что родители бы мной гордились. Мэйлин им бы точно понравилась.
От таких мыслей на душе становилось немного тоскливо, но это лишь подстёгивало меня, заставляя создавать нечто достойное этих воспоминаний.
Обновлено: 03.02.2026